лишь первой каплей. На нас надвигалась река смертельно опасной нежити.

Я трижды проверил свой M4 и протестировал лазерное устройство, прислушиваясь к сигналам, как вдруг Сайен выкрикнул:

— Пятьсот метров!

Я уже слышал их: воющие стоны и нечеловеческие звуки становились всё громче. Не удержавшись, я снова посмотрел в бинокль: они осматривали брошенную машину в поисках еды и двигались дальше. Машина ниже по дороге раскачивалась из стороны в сторону, пока армия нежити проходила мимо.

Сайен потянулся к своему рюкзаку и начал открывать его, чтобы достать что-то внутри. У меня не было времени гадать, что он делает, но я знал: его оружие не поможет сдержать натиск нежити.

Затем он начал стрелять.

— Что ты, чёрт возьми, делаешь?! — закричал я.

— Убираю самых быстрых, — ответил он.

Я велел ему прекратить: выстрелы точно дадут понять, что мы здесь. Думаю, я был прав — после того как эхо последнего выстрела затихло, звук в воздухе изменился.

— Триста пятьдесят метров!

Я тряс машину, толкал её плечом, будто это могло ускорить действие присадки в баке, если продолжать перемешивать топливо. Существа приблизились настолько, что я мог поразить их из винтовки.

Я решил задействовать «Жнеца». Это был наш единственный шанс выиграть время, пока присадка не подействует. Используя бинокль для оценки расстояния и сверяясь с Сайеном, я навёл прицел на существ. Глядя в стекло, я понял: оценка Сайена количества приближающихся тварей была точнее моей.

Я активировал лазерное устройство…

Бип… бип… бип…

…постоянный сигнал.

Капли дождя и пот стекали по лбу, попадая в глаза и вызывая жжение, пока я удерживал устройство на участке земли в пятидесяти метрах позади передовой группы существ.

Мне показалось, что я на мгновение увидел боеголовку на баллистической траектории, падающую прямо в гущу нежити. Взрыв сотряс землю в двухстах метрах перед нашим универсалом — большинство существ упало.

— Я объясню позже! — крикнул я Сайену.

Он кивнул и снова проверил рюкзак.

Не отрывая взгляда от прицела, он продолжал наблюдать, пока я снова пытался завести машину. Оценив толпу, я понял: не меньше пятидесяти существ поднимаются на ноги и снова движутся в нашу сторону. Я повторил процедуру замыкания проводов, проверяя, все ли соединения надёжны.

— Сто пятьдесят метров! Поторопись!

Сайен заметно нервничал — и это волнение передавалось мне. Руки дрожали, пока я проверял провода и подключал питание к панели приборов.

Сайен бросил винтовку на заднее сиденье, достал из рюкзака подавленный MP5 и сказал с ближневосточным акцентом:

— Заводи машину, Килрой!

Я подключил питание к панели и снова попытался завести двигатель, вероятно израсходовав последние остатки заряда аккумулятора. Машина дёрнулась раз, второй, а на третий двигатель ожил — это был самый приятный звук, который я слышал.

Я вдавил педаль газа, чтобы «разогнать соки» в двигателе, надеясь ускорить зарядку аккумулятора. Выскочив из машины, я схватил солнечные панели и бросил их на заднее сиденье поверх снаряжения Сайена.

Как только я устроился за рулём, Сайен открыл огонь по приближающейся нежити. У меня на коленях лежал пистолет с запасными магазинами.

Включив задний ход, я начал отступать и велел Сайену отходить и садиться в машину. Он будто не слышал меня — продолжал стрелять, убирая самых быстрых, чтобы их место заняли другие. Существа были уже слишком близко. Если он не сядет в машину, нас сметут через несколько секунд.

Я заорал на него так громко, как только мог, и пригрозил уехать без него, если он не прекратит. Наконец он очнулся, выпустил последний патрон в существо менее чем в пятидесяти футах от машины и запрыгнул на пассажирское сиденье.

Я нажал на газ, ориентируясь по зеркалу заднего вида и увеличивая дистанцию между нами и существами. Почти в шоке я отметил, как быстро двигались эти твари.

— Это ещё не быстро, друг мой, — холодно ответил он.

Он не стал уточнять, и я не хотел, чтобы он это делал.

Я развернул машину, включил передачу и вдавил педаль в пол, спасаясь от надвигающейся толпы. Солнце клонилось к закату — нам нужно было найти место для ночёвки.

Пока мы ехали, Сайен рассказал, как видел сброс C-130 и как наблюдал за тем, как я переношу оборудование и захожу в заброшенный дом, чтобы перегруппироваться. Он следил за мной довольно долго. Сайен был уклончив, говоря о своём выживании и времени, проведённом в Афганистане. Бомбардировка «Жнеца», которую я навёл с помощью лазера, в разговоре не упоминалась — но он казался достаточно сообразительным, чтобы не упустить нечто столь масштабное.

Я продолжал следить за показаниями приборов двигателя и уровнем топлива, убеждаясь, что этот старый универсал выдержит путь на юг.

Каждые пять — десять миль нам приходилось останавливаться, чтобы оценить дорожные заграждения. Часть завалов было легко обойти, другие почти полностью блокировали движение. В идеале нам нужен был грузовик с лебёдкой или хорошая буксирная цепь, чтобы убрать обломки с дороги.

Третье и четвёртое заграждения, с которыми мы столкнулись в поисках убежища, явно были созданы намеренно — отголосок давно погибших бандитов и разбойников. Машины были испещрены пулями крупного калибра, скелеты лежали на защищаемой стороне завалов. На земле валялись две ржавые АК-47.

Нам всё равно пришлось остановиться, чтобы оценить, как обойти завал. Я вышел и подобрал пригодный к использованию автомат (второй был почти разбит). Единственное заметное повреждение оружия — отверстие от пули в деревянном цевье и ржавчина на металлических частях. Я не смог оттянуть затвор, поэтому ударил им о разбитую машину. После двух попыток затвор отскочил, и патрон вылетел из патронника.

Я подошёл к разбитому мотоциклу, разбил указатель уровня масла на боковой части двигателя и перевернул его, чтобы слить масло. Зачерпнув масло рукой, я щедро нанёс его на затвор АК-47.

Я вынул магазин и десять раз оттянул затвор. Затем вернул выброшенный патрон в магазин и бросил оружие в заднюю часть универсала. Магазин был полон. Я забрал магазин из второго, разбитого автомата и тоже кинул его назад. Лишний вес не был проблемой — мне не придётся тащить всё это на себе.

Как только я закрыл заднюю дверь, Сайен обошёл завал и сказал, что мы без проблем сможем проехать. Когда я вернулся в машину, в голове крутилась мысль: солнце садится, а мой БПЛА «Жнец» теперь пуст и, вероятно, возвращается на базу.

Мы медленно ехали по дороге, минуя остатки последних оборонительных рубежей. В некоторых машинах всё ещё шевелились полуразложившиеся тела нежити — несмотря на выгорание и гниение, они оставались в своих прозрачных «склепах».

Вскоре мы подъехали к автосалону