новых машин. Автомобили по-прежнему стояли ровными рядами вдоль дороги. До того как мир рухнул, автосалоны выглядели одинаково: машины выстроены в безупречные линии, всё чисто и аккуратно.

Теперь многие автомобили стояли с проколотыми шинами, а некогда ровные ряды напоминали свалку. Следы града и других природных воздействий были заметны повсюду. Через полчаса должно было стемнеть.

Мы с Сайеном решили припарковать универсал в демонстрационном зале автосалона — так мы могли спать в относительной безопасности и при этом быстро покинуть здание, если нас снова окружат.

Используя мой топорик и скотч Сайена, мы смогли открыть раздвижную дверь в демонстрационный зал. Установили пандусы и осмотрели помещение на предмет угроз. У Сайена был мой брошенный MP5, и мы начали методично проверять комнаты офисов продаж. В автосалоне не было ни души.

Мы заблокировали задние двери, подперев их офисным мусором — старыми коробками с бумагами и прочим хламом, — чтобы никто не смог проникнуть внутрь, пока мы будем спать.

У главной задней двери имелся паз для доски 2×4 дюйма в качестве баррикады. Прежде чем установить доску, я открыл дверь, чтобы посмотреть, что находится за демонстрационным залом. Там располагалась зона техобслуживания, но дневного света уже не хватало, чтобы её проверить.

Я закрыл дверь и вставил доску в паз, надёжно заблокировав проход от всего, кроме тарана. Затем загнал универсал в демонстрационный зал, закрыл и запер большие раздвижные стеклянные двери — отрезав нас с Сайеном от остального мира на ночь.

Перед тем как лечь спать, я убедился, что солнечное зарядное устройство подключено к телефону — в ожидании утреннего солнца и возможного контакта завтра.

Я собрал немного паракорда из сброшенного груза и с помощью скотча сделал держатели для магазинов, чтобы можно было быстро доставать магазины M4 из хранилища, если придётся бежать и отстреливаться.

Завтра нам с Сайеном нужно было посетить гараж, чтобы добыть материалы для подготовки универсала. В углу я заметил стопку дорожных атласов — вероятно, подарки для покупателей новых машин. Атласы были за прошлый год, но вряд ли с тех пор построили много новых дорог.

В свободное время я изучил некоторые карты из груза. Они были покрыты военной сеткой и напечатаны на лазерном принтере, с непонятной машинной кодировкой. На обратной стороне находилась легенда, и мне приходилось постоянно переворачивать карту.

Вдруг что-то щёлкнуло — и в голове словно зажглась лампочка.

Место сброса груза было отмечено буквой S (вероятно, от supply — «снабжение»). Через букву проходила диагональная линия — видимо, означавшая, что сброс уже произошёл.

На карте были и другие точки с буквой S, выстроенные в логическую цепочку на юг, к «Отелю 23» (в пределах двадцати миль по обе стороны прямой линии). На них диагональной линии не было — возможно, это будущие точки сброса, которые мы найдём по пути.

Некоторые зоны были отмечены символом радиации. Даллас — одна из таких зон, как и отдельные участки вдоль нашего маршрута. Вероятно, они излучают достаточно радиации, чтобы срабатывали национальные датчики. Это могло быть что-то крупное и плотное — например, кран или пожарная машина, впитавшие радиацию. Также это могла быть большая группа существ, подобных тем, что мы видели сегодня, — хотя я сомневался, что относительно устаревшая (по меркам реального времени) карта поможет точно определить их местоположение.

Список задач на завтра:

зарядить телефон;

перемонтировать проводку в универсале;

посетить гараж;

перераспределить снаряжение;

выдать Сайену 60 патронов 9 мм.

РОЗНИЧНАЯ ЦЕНА

21 октября, 12:00

Когда мои глаза сфокусировались на свете, отражающемся от пыльного пола демонстрационного зала, я увидел Сайена: он лежал на животе на своём мешке, целясь из винтовки в сторону входа в автосалон.

Попытка сделать выстрел в голову через толстое стекло была бы абсурдной — видимо, он просто проверял, всё ли в порядке. Этот человек выжил, пройдя сотни миль через апокалиптические пустоши. Я не вправе сомневаться в его методах — да и слишком измучен, чтобы это делать.

Я прокашлялся, чтобы привлечь внимание Сайена. Через несколько секунд он прошептал, не оборачиваясь:

— Что тебе нужно, Килрой?

Я не стал спорить с тем, что «Килрой» — не моё имя, и не собирался читать Сайену лекцию по американской истории (это было бы столь же полезно, как рассказ о цивилизации майя).

— Сайен, нам нужно проверить гараж и найти провод, чтобы надёжно подключить проводку в универсале для дальнейшего пути, — сказал я.

Он посмотрел на меня так, словно я идиот, и спросил:

— Почему бы не зарядить аккумулятор и не обработать топливо в одной из новых машин на стоянке?

Сдерживая смущение, я признал: его идея разумнее, чем тратить целый день на возню с проводкой старого универсала. Использовать заводскую систему зажигания надёжнее, а новая машина снизит риск поломки в безлюдной глуши.

Впрочем, нам всё равно придётся зарядить аккумулятор выбранной машины. На стоянке были гибриды, но в основном компактные.

— Ещё вопрос, Килрой: зачем ты пишешь в той книге? Это настолько важно, что я вижу, как ты утыкаешься в неё при каждой остановке? Ты ведь умрёшь, пока пишешь это, знаешь? — спросил Сайен.

Я не знал, как ответить. Просто сказал:

— Это помогает.

Думаю, он понял.

Мы обсудили выбор машины. Хотя гибрид сэкономил бы нам половину топлива, мы решили, что нужен внедорожник с тягово-сцепным устройством и буксирной цепью — чтобы расчищать путь от завалов до пункта назначения.

Во время разговора я заметил: коврик, который Сайен скрутил и прикрепил к рюкзаку, был очень нарядным — похоже, восточный ковёр. Я не знал Сайена, поэтому предположил, что он мусульманин, а это молитвенный ковёр. После боя он выглядел обеспокоенным — в его глазах читался внутренний конфликт.

Я предложил выбрать машину, чтобы начать зарядку аккумулятора и обработку топлива. Он согласился. Прежде чем искать транспорт, мы решили проверить гараж и служебные помещения на наличие угроз.

Сайен вставил новый магазин в MP5. Я был наготове, когда мы открыли дверь. Вокруг — лишь апокалиптическая тишина, по-прежнему терзающая нервы. Задняя часть автосалона была огорожена сеткой-рабицей.

Мы обошли периметр и увидели лишь труп собаки, не сумевшей выбраться из огороженной зоны. Почему-то это вызвало у меня больше скорби, чем я испытывал за долгое время. Я представил бедное животное: оно умирало от жажды, не имея возможности ни есть, ни пить.

Задумавшись, я не заметил существо, приближающееся с другой стороны забора. Его пронзительный крик вырвал меня из мыслей. Я инстинктивно поднял оружие, наведя красную точку на его лоб.

Существо не реагировало