что неплохо бы сочинить сказку про Деву Гнева, но никак не могла взяться за неё. А старая история про капризную принцессу Иголочку отодвинулась куда-то на периферию сознания, поблекла, выцвела, стала неинтересной.

Поэтому я открыла пасьянс «Косынку» и увлечённо заклацала по картам. «Косынка» не использовалась уже сто пятьсот лет, и забытый пасьянс показался мне невероятно увлекательным.

Словно толчок в затылок. И следом за взглядом, ударившим в спину, уже знакомый, сдерживаемый в горле голос:

— Это я. Не бойся.

Я медленно повернулась. Он стоял на пороге — в тёплой клетчатой рубахе, старой дублёной жилетке мехом наружу, просторных джинсах и серых, сильно замазанных землёй кроссовках. В руках он держал целый сноп каких-то странных, чуть поникших запоздалых цветов. Увидев, что я пристально уставилась на изрядно подвядший букет, Шаэль улыбнулся:

— Это тебе, — и протянул цветы.

Машинально взяла букет и молча пошла искать банку, достойную принять этот прощальный осенний подарок. Во мне боролись смятение, радость и стыд, я не могла вымолвить ни слова. А вот Шаэль был сегодня на удивление разговорчив.

— Лиза, мы не можем делать вид, будто ничего не случилось.

На самом деле, мне очень хотелось делать именно такой вид — будто ничего не случилось, но понимала: это невозможно. Ты можешь лгать сама себе, но, если в деле замешан кто-то второй, или третий, или пятый, очевидное придётся признать рано или поздно.

— Чаю? — наконец-то спросила я, поперхнулась этим коротким словом и закашлялась.

Шаэль кивнул, по-хозяйски подошёл к столу, взял чистую чашку и налил в неё горячий настой. В комнате шумно запахло мятой. Он сел на один из оранжевых диванов и блаженно зажмурился.

— Тепло.

— А как у тебя там, в горах? — начало светской беседе положено.

— Печка старая. Больше дымит, чем греет, — пожаловался Шаэль. — А Дом Невесты для любви, а не пережидания холодов.

У него был вид человека, который долго мерз и наконец-то начал отогреваться.

— А как деревенские собаки?

— А что с ними станется? — пожал плечами Шаэль.

— Шакалы не беспокоят? — я оттягивала момент, понимая, что о произошедшем всё равно придётся говорить.

Не ради же чашки чая он пришёл в Старый Дом. Ко мне.

— Тю-ю-ю…

Шаэль вдруг хвастливо, совсем по-мальчишески присвистнул и достал из-за пазухи небольшой охотничий рог.

— Почему я должен бояться? У меня есть…

— Что это за дудка? — фальшиво заинтересовалась я.

— Наследство! Как ты думаешь, я пробираюсь по горам, оставаясь цел и невредим? Это голос силы. Шакалы приходят в ужас от этих звуков. И не только шакалы… Но, Лиза…

Он спрятал обратно свою «грозу шакалов».

— Вообще-то о том…

Я перебила, беря разговор в свои руки.

— Ты же понимаешь, что мы стали просто жертвами обстоятельств? Нужно выйти из этой ситуации и никогда её больше не вспоминать.

Он понял, что имею в виду. Меня вдруг словно отшвырнуло в сторону от гневного взгляда. Шаэль больше не улыбался.

— Может, ты для разнообразия хочешь узнать, что я об этом думаю? — отставив чашку, со злым и в то же время весёлым напором проговорил он.

Я удивилась:

— И что ты думаешь?

Он встал, прошёлся по комнате туда-сюда, скрипя половицами, наконец-то остановился и, чеканя каждое слово, произнёс:

— Я разбираюсь с твоим мужем. Ты разводишься. Мы уезжаем туда, где нас никто не найдёт. И, Лиза, — он все-таки подошёл ко мне и посмотрел прямо в глаза. — Я беру ответственность на себя.

А вот и добрый волшебник пожаловал! Всё, как в моих сказках. Принц. И белый конь, очевидно, где-то недалеко припрятан.

Спохватившись, я закрыла рот.

— И ты в самом деле думаешь, что я уеду непонятно куда с незнакомым мне человеком?

Он серьёзно кивнул.

— Да.

Почему-то он нисколько не сомневался, что так и сделаю. А я промолчала. Именно в этот момент вдруг возникло напряжённое ощущение перекрёстка судьбы. Направо, налево, прямо. Голову потеряешь, коня, и… Что там ещё предлагалось на выбор в качестве потери?

Мне не хотелось терять ничего. Вообще ничего. Поэтому я стояла перед распределительным камнем и только давилась противным нервным смехом, который разобрал совсем некстати.

— Ты меня абсолютно не знаешь, — слова с трудом проталкивались сквозь истеричные смешки. — Я тебя абсолютно не знаю. Глупая легенда.

Он на удивление терпеливо слушал. Мне удалось немного успокоиться.

— Давай, ты со своим кулоном пойдёшь в одну сторону, а я со своей запутанной жизнью — в другую? И всем будет счастье.

Мне вдруг стало немного грустно. Мимо уплывала чудесная сказка. Чудесная, но чужая.

— Счастье будет, — всё ещё упрямился Шаэль, — когда вернётся правильный порядок вещей. Мужчина решает, женщина ни о чем не беспокоится.

— Ты опоздал, — сказала я ему, вздохнув. — Мне уже было больно, когда я имела наивность довериться мужчине. А тебе в жёны нужна девочка, которая ещё ходит в детский сад.

— А ты думаешь, этот выбор моей воли или желания? — оскорбительная ухмылка.

Но я сдержалась.

— В общем, я очень занята, — просто решила закончить разговор. — У меня много работы.

— Ага, «Косынка» требует полной самоотдачи…

Чёрт, я не закрыла пасьянс, и сейчас монитор предательски сиял почти проигранной партией.

Шаэль взял мышку и парой кликов закрыл незамеченные мной ходы. Карты на экране посыпались победным фейерверком.

— Ты должна быть внимательней, Лиза.

Он развернулся, и, как всегда, резко и неожиданно вышел.

* * *

— Не скучала? — Тея сняла серебристый дождевик и стряхнула с него капли. — На улице моросит и моросит. Это, наверное, ещё на месяц. Печка не остыла?

Она провела ладонью над разогревшейся печкой:

— Кайф! Лиз, да что с тобой?

Я уставилась на подругу, как на приведение, потому как не могла понять: вот только что это был Шаэль, а вот — хоп — и на его месте уже Тея.

— Ты никого сейчас не встретила?

— О, точно, откуда ты знаешь? Ануш. Да, она просила зайти. Что-то у неё есть для тебя. Я приглашала её к нам, но она торопилась. А так на наших пустых улицах стало ещё пустыннее. Аштарак впадает в зимнюю спячку. Это кажется немного грустным, но на самом деле тоже довольно неплохо. Люди ходят друг к другу в гости, коротают вечера в тёплых компаниях. Знаешь, удивительно, но в Аштараке варят изумительный глинтвейн на сухом красном вине. Для местной кухни это необычный напиток, но именно здесь сохранились старинные фамильные рецепты. Такого вкусного глинтвейна я никогда и нигде не пила. Мне кажется…

Она хитро улыбнулась:

— Мне кажется, что тебе понравится. Там, кроме традиционных корицы, гвоздики, лимона и кориандра, есть какой-то ещё ингредиент. Мне