— И… что?

— Спрашивал, как добралась и как поживаешь, но мне показалось — прощупывает почву. Не уверен, что ты здесь.

Я ощутила, как огромная холодная ладонь сдавила все органы в животе. Я так расслабилась в Аштараке всего за несколько недель. Мне казалось, что теперь самым неприятным в моей жизни будет пропажа общих осликов или страх заблудиться на сутки в горах.

Всерьёз собиралась найти какую-нибудь работу в городе внизу — пусть горничной в маленьком отеле или посудомойкой в кафе, мне бы всё подошло. Вносить свою долю в аренду Старого Дома. Записывать сказки Ануш, принимать горячее обсуждение в собраниях перед «полуденным». Пить кофе с Теей на набережной.

Ну, вот это вот всё. В сказочном мире, где нет демонов.

Глупо было надеяться. Горло сжалось спазмом.

— А ты…

— Лиза.

Тея потянула меня за руки во двор, усадила в шезлонг, и только потом произнесла, не отпуская моих ладоней.

— Лиза. Неужели думаешь, я не догадалась сказать, что тебя у нас нет?

Мир снова обрёл звуки и краски, и я смогла дышать. Сначала глубоко и прерывисто, затем — всё спокойнее и спокойнее.

— Тея, ты… Спасибо! Большое тебе спасибо! Огромное! А как он отреагировал?

— Странно. Забормотал что-то, мол, ошибся, звонил кому-то другому, назвал чужое имя. Извинился и отключился.

Тея тихонько погладила мою ладонь.

— Может, теперь расскажешь, что произошло? Я должна знать, что говорить, когда он объявится в следующий раз.

Я вздохнула.

— Конечно. А ты думаешь, он позвонит ещё?

— Лиза, ты же не маленькая. Он явно ищет, обязательно обзвонит всех, кого знает из твоего окружения, а затем вернётся на второй круг. И…

Тея немного помолчала:

— Он у тебя совсем не дурак.

С этим я вынуждена согласиться.

— Ты права, Тея. Я действительно как бы… сбежала от него, и не сказала куда. Честно говоря, сделала это тайком. И не спрашивай — почему.

Тея заглянула мне в глаза:

— Лиз, я никогда не вмешивалась в твою личную жизнь. Но, извини, Влад всегда был немного… Скажем так, немного настораживающим.

— Что ты имеешь в виду? — в полном изумлении я уставилась на подругу.

Никогда Тея ни единым словом или жестом не намекнула, что Влад не в порядке. Они и знакомы-то всего ничего, очень кратко. Подруга прилетала на нашу свадьбу.

— Не думаю, что имею на это право… В конце концов, у всякой семьи есть свои скелеты в шкафу. Но иногда то, что делал или говорил твой муж, вызывало у меня ужас.

Значит, это не плод моего воображения.

— Почему ты мне ничего не сказала?

— А ты разве не замечала? — она удивилась больше, чем я. — Но, да, ты была так влюблена в него, он, кажется, в тебя, зачем мне лезть не в своё дело? Мало ли, что может не понравиться… Мне вот рыжая скотина, которая опять объедает мои плодовые деревья, совершенно не нравится. Убью, сволочь!

Из сада донёсся уже до боли знакомый нам хруст ломающихся веток, сквозь которые продиралась, пыхтя, сопя и отдуваясь, настырная и наглая Рыжуха. Тея вскочила и побежала за ружьём.

Мне нужно было подумать. Опять подумать. Очень подумать. Очень-очень… Тея права. Он вычислит, где я нахожусь, и непременно придёт за мной. Будем надеяться, что у меня осталось ещё хоть немного времени. Алик казался очень увлечённым открытием своего бизнес, чтобы бросить всё ради надкушенной жертвы, думаю, он притормозит остальных.

Как сомнамбула я зашла в дом и включила свой ноутбук, с утра брошенный на диване. Я и в самом деле собиралась открыть папку «Фольклор», но руки сами по себе почему-то набрали в поисковике слово «Букинист». Выскочил километровый список новостей. Первая же строчка хлынула горячей кровью к щекам.

«Зверское убийство в магазине 'Букинист».

Руки задрожали так, что я не могла попасть курсором в нужную точку, пока открывала страницу.

«Неизвестный зашёл в магазин, пользуясь, что в нем не было посетителей»

На меня обрушился поток даже не слов, а ощущений.

Кровь. Много. Ужас. Смерть. Гарик погиб, Олег в больнице. В коме. Правой руки, в которой он сжимал нечто, сильно пахнущее полынью, нет. Жгут перетягивает предплечье. Давит. Несуществующая рука страшно, просто невыносимо болит. Даже в той самой бездне, которую называют комой.

Я тупо смотрела на монитор. Буквы сложились в красивую рекламу «Зверская распродажа в магазине 'Улыбнись». На кроваво-красном фоне — рука, протягивающая через экран цветок.

Глупость какая: всё время ожидать беды. До такой степени, что видеть там, где её нет.

Наверное, я унесла с собой это предчувствие, когда прощалась с «Букинистом». В глазах Олега металась безнадёга. Отдавал мои вещи слишком отчаянно.

— Нашёл кое-какую информацию о бывшей жене Влада. Но тебе очень не понравится.

— Я в любом случае встречусь с ней, так что говори.

— Не встретишься, — покачал головой Олег. — Несколько лет назад она выбросилась из окна восьмого этажа.

— Но у Влада квартира на первом.

— Теперь, — нажимая на это слово, сказал он. — Теперь у него квартира на первом этаже…

— Ты имеешь в виду, чтобы я не…?

— Чтобы кто-нибудь не…

Я никогда не забывала этот разговор. И сейчас мне просто необходимо узнать хоть что-то о букинистах. Убедиться: у них всё в порядке. Просто нервы сыграли со мной злую шутку.

Много дней я не открывала ни почту, ни социальные сети, боясь, что Генрих нащупает через них ниточку, ведущую ко мне. А сейчас открыла. Среди тысячи сообщений от Влада, увидела письмо от Олега. Отправленное уже почти месяц назад, оно содержало только одну фразу: «Лиза, он знает». Никаких тебе смайликов.

Теперь это не было уже новостью. Но Влад всё ещё не появился. Сколько у меня времени? Пока никто не увидел зелёную точку моего нахождения в сети, быстро отключилась, для верности вырубив ноутбук вообще.

* * *

Все самые прекрасные вещи, которые существуют в мире, были на моей стороне. Той, куда протягивал свои загребущие руки жадный демон.

Запахи трав, цветов и моих любимых духов, дыма от костра в пламенеющих сумерках, жареных котлет, когда приходишь домой голодная после утомительного дня. Звуки — жужжания вертолёта, пролетающего над низиной гор под утро, чихание «полуденного» автобуса, рычание скутера Алекса, пение ошалелых птиц, на которых вдруг свалилось солнце и жизнь, неумолкающего водопада, громыхающих перекатов. Цвет и свет — неба, зелени, ослепительно белого платья Теи, в котором она уезжает в город, сверкание вензелей на неизвестном металле…

Кстати, о металле…

Куртка Алекса оказалась в прихожей на вешалке. Я сунула руки