Я надеялась, что Олег не откажется сохранить его некоторое время. В бумажник я подложила загранпаспорт.

На улице меня сразу проняло холодным ветром. Первый колючий снег врывался на уже остывшую после тёплого лета землю. Я спешила по знакомому пути, стараясь держаться узких переулочков. Там ветер не столь свирепо кололся смёрзшимися снежинками.

Дверь «Букиниста» привычно скрипнула, тень Олега метнулась к столу. Только убедившись, что я одна, он расслабился и даже улыбнулся. Несколько натянуто и неискренне, но все-таки…

— Ну да, я — трус, — виновато сказал он вместо приветствия.

Если я и осуждала, то только чуть-чуть, в самой глубине души.

— Я тоже, — призналась.

Мы немного помолчали, каждый сожалея о своей индивидуальной трусости.

— Что нового? — уже совсем глупо спросил меня Олег, указывая на гостевой уголок.

Магазин был пуст, и мы прошли туда и сели на кресла. Я хмыкнула неопределённо и ответила:

— Не хуже, и не лучше. Я ходила к психиатру. Сказал «бред ревности», «алкоголизм», «психопатия». Вернее, подтвердил, что Влад лечился, и ему уже ставили диагнозы. По-моему, его пыталась привести в себя бывшая жена. Я хотела встретиться с ней, хоть как-то связаться, но не могу найти. Честно говоря, знаю только имя: Берта, да и то не уверена, что это настоящее имя, а не, скажем, прозвище. Перерыла весь дом, но не нашла и клочка бумаги с упоминанием.

— Влад ни разу не проговорился?

— Никогда. Только начинал грубо ругаться, стоило мне завести разговор об этой женщине.

Олег задумался.

— Можно попробовать взять справку в Загсе. О разводе, скажем.

— Не уверена, что мне дадут. Я думала об этом. Нужна доверенность от Влада. Нотариально заверенная.

— Напиши его данные, — сказал Олег. — Попробую.

— У тебя есть знакомый в архиве? — догадалась я.

Букинист кивнул:

— Если получится помочь, буду только рад.

— Спасибо, — прозвучало суховато.

Но вся наша беседа казалась какой-то неловкой, словно через силу.

— Извини, но я бы хотела… — у меня была ещё одна просьба.

Олег напрягся. Я почувствовала себя бациллой, вторгающейся в здоровый организм.

— Нет, нет, ничего такого, — поторопилась его успокоить. — Просто подержи у себя некоторые мои вещи. Я буду приносить всего понемножку… Вдруг понадобится, чтобы… чтобы…

Я несколько мгновений не могла произнести это.

— Чтобы уйти, — выдохнула наконец. — Ты можешь подержать всякие мелочи у себя?

Мне показалось, что напряжённое лицо Букиниста расслабилось.

— Конечно, без вопросов. И куда ты?

— Не знаю ещё…

Мы замолчали. Я машинально водила глазами по корочкам книг. Очень хотелось увидеть в них какое-нибудь хорошее предзнаменование. Но глаза мои цепляли только безмятежные и нейтральные названия сказок. «Три повести о Малыше и Карлсоне», «Сказание о Ходже Насрединне», «Мафин и его весёлые друзья»… Что они могли сказать о правильности принятого мной решения? Это был совершенно иной мир, мир уже не моего детства, в котором осталось всё, что я так любила.

Можно писать сказки всю жизнь, но жить в сказках вечно ни у кого не получится.

— А ещё скажи, — я с трудом оторвала взгляд от ярких корочек, мерное созерцание которых вводило меня в некое подобие транса. — Как ты встретился с… Демонами?

Наконец-то я смогла произнести это слово. И в этот момент я упала в бездну окончательно и бесповоротно. Вернее, я наконец-то сама себе сказала, что нахожусь именно в преисподней, а все «кажется» и «не может быть» уже больше не сработают. Точки над «И» были расставлены.

— Мама…

Тихо сказал Олег после паузы. И сглотнул ком, который словно стал у него поперёк горла.

— Я знал с раннего детства. Тогда же и научился защищаться.

Мне стало очень жалко его.

— Да, только убегать и защищаться, — повторил Олег с невероятной грустью и нежностью в голосе. — Я зарывался в тонны книг, пытаясь найти объяснение, почему самый близкий человек на свете становится вдруг чужим и страшным.

— Твоя мама…

— Наркоманка. — Олег даже не запнулся на этом слове. — Была. Она давно умерла. Когда мне было четырнадцать. В ней поселилась Тайша. Блудливая тварь.

— А разве демоны поселяются в женщин?

— Гораздо реже…

Он неожиданно грязно выругался. И отвёл глаза, переживая то, что никогда не сможет забыть.

— Лиза, я не смогу помочь тебе.

— Я знаю.

— В старых книгах я нашёл главное для себя. Покой. Безразличие. Охранные грамоты. Они меня просто спасают. Демоны являются иногда сюда, потому что чувствуют меня. Я для них надкушенное, но ещё вполне съедобное яблоко.

— То есть на тебе метка жертвы? — догадалась я.

— На тебе теперь тоже.

Он поднял на меня грустный взгляд.

— Я не знаю, кто сможет противостоять демонам. Так же мне неизвестно, почему и откуда они приходят. И почему именно к тому или иному конкретному человеку. Знаю только, что рядом с ними не выжить. Демон моей матери сожрал отца, который очень её любил. Не мог сопротивляться тому, кто поселился в ней. Самое ужасное, когда демоны используют любовь, как наживку.

— Это же… — Я задохнулась от негодования. — Это подло! Это против правил!

— О каких правилах ты говоришь? — покачал головой мой мудрый и трусливый собеседник. — Человеческие и демонические правила — это совершенно разные вещи. С их точки зрения, всё очень логично. Может, даже морально, я не знаю демонического кодекса чести. Они заходят в того, кто готов их принять. Я понял одну вещь: просто так они не овладевают человеком. Не знаю, что чувствует одержимый, но больше всего страдают близкие, которые становятся пищей. Хотя они-то уж точно ни в чем не виноваты. И погибают, чаще всего так и не понимая, что случилось.

Я протянула Олегу небольшую косметичку с паспортом и запасной зубной щёткой. Сиротливо брякнул тюбик с губной помадой, которую я, сама не зная почему, кинула в сумочку в последний момент. Инстинкт, наверное. Древний женский инстинкт.

— Вот, оставь у себя, ладно?

Он кивнул. Я уже было совсем собралась уходить в свой личный, выращенный на подоконнике нашего дома ад, когда вдруг вспомнила:

— А твой компаньон? Гарик?

Олег сразу понял, что я имею в виду.

— Друг. Одержимость идеей сверхчеловека, перерастающая в фашизм. Гарик пытался спасти, но не успел. Убийство трех афроамериканцев. Пожизненное. Не пожелал бы оказаться рядом с его демоном на нарах.

Глава пятнадцатая

Пробуждение кулона

— Ты же просила не говорить Владу, что живёшь у нас? — сказала Тея, как-то странно наклонив голову.

Я не могла понять, она меня осуждает или жалеет.

— Я…

Запнулась, пытаясь найти какое-то оправдание, но вместо этого тупо поинтересовалась:

— А почему ты спрашиваешь?

— Он звонил.

Небо со всех сторон обхватило