class="p1">— Анализирую свои системы на предмет работоспособности, — докладывает Яичница. — Подключаюсь к локальной сети станции… У меня есть доступ к системе турелей!

— Тогда отключай их, быстрее! — торопит Акоста.

— Невозможно, — отвечает Яичница. — Но… думаю, могу перенацелить их!

В этот момент турели начинают жужжать, фиксируя нас в прицеле. Они среагировали на разговор.

— Яичница! — в панике выкрикивает Таллула.

Раздается серия выстрелов, но не в нас. Турели срываются с креплений и поворачиваются на стражей, бьющихся под потолком, как рыба, выброшенная на берег.

В этот момент двери разъезжаются. Вооруженная стража моментально оценивает ситуацию и целится в нас. Но турели оказываются быстрее. Ликвидировав опасность в невесомости, они переходят к новой угрозе — тем, кто только что вошел.

Стражи, не ожидавшие атаки от собственной системы, мгновенно бросаются врассыпную, но тщетно — лазерные разряды бьют точно в цель.

— Бежим! — командует Лэм.

Проход к шаттлу отрезан, и нам приходится вернуться обратно в лабиринт из коридоров, лавируя между вспышками выстрелов.

Внезапно турели за спиной замолкают. Тревожный сигнал разносится по коридору.

— Переназначение целей… — звучит механический голос. Из панелей появляются новые турели.

И в следующий момент их стволы разворачиваются уже на нас.

— Лэм, что делать?! — вскрикивает Таллула.

Он не отвечает. Замечаю, что его взгляд застывает на маленьком люке у потолка. Он быстро просчитывает расстояние и наш единственный шанс на побег.

— Отключаем гравитацию, все к люку! — командует он.

— Безумие… — шепчу я.

Лэм первым достигает люка и открывает его с резким скрежетом. Не вижу, что внутри, но это и неважно — главное, скрыться от турелей. Таллула забирается после Лэма, я следую за ней, за мной — Акоста. Яичница замыкает.

Мы оказывается на другом уровне станции. Вдалеке уже слышатся тревожные сигналы и голоса стражи, спешащей к нам.

— Нам нужно выбираться отсюда, — высказываю очевидное, надеясь, что эта фраза натолкнет меня или кого-то другого на гениальную мысль. — Яичница, ты можешь найти схему Астреи и вывести нас к шаттлу?

Яичнице требуется около минуты, прежде чем она сообщает:

— В шлюзовой зоне есть аварийный шаттл.

— Годится, — кивает Лэм.

В этот момент стены коридоров начинают менять свою структуру. Панели раздвигаются, создавая новые пути, а другие закрываются наглухо.

— Они меняют конфигурацию станции! — с ужасом расширяет глаза Акоста.

Черт. Они знают наши планы. Здесь повсюду «уши».

— Они хотят загнать нас в тупик! — паникует Таллула.

Из вентиляционных шахт выскакивают дроны-перехватчики, и их лазеры вспыхивают огненными лучами.

Мы бросаемся врассыпную, бегая зигзагами. Нам удается оторваться от перехватчиков, затерявшись в коридорах станции, но ненадолго. Завернув за очередной поворот, мы попадаем под прицелы бластеров Сабателы Алони и Неузы Жайме.

На лице командора холодная расчетливая улыбка. Она целится прямо в Лэма, не говоря ни слова. Неуза выбирает себе другую цель — Таллулу, застывшую по правую руку от Лэма.

Они расправятся с нами здесь и сейчас. И плевать они хотели на судебное разбирательство Альянса.

Все происходит слишком быстро.

Выстрел.

Еще один выстрел.

Вспышки лазеров ослепляют меня, несясь прямо в моих друзей.

Короткий вскрик Таллулы.

Ее кудри мелькают в воздухе.

Вместе с Лэмом она падает передо мной и Акостой.

Яичница сбила их с ног, приняв удар на себя.

Она оседает, держась за вмятины искореженного корпуса. Как настоящее живое существо, которое пытается сдержать кровь, хлынувшую из раны.

На ее интерфейсе, на месте, где обычно проецировалось то, что я называла эмоциями, вдруг вспыхивает ошибка системы. Ее корпус дрожит, затем издает резкий треск, будто раскалывающийся металл.

— Не… р-решаемая… ошибка… я… щтшшшш… — Ее голос срывается на искаженные помехи.

Яичница безвольно лежит на полу, больше не владея своим телом.

Тишина.

Резкий крик Таллулы:

— НЕТ!

Ее глаза расширяются от ужаса, когда она бросается к рухнувшей Яичнице.

Поднимаю взгляд на Сабателу и Неузу, ожидая следующего удара. Он придется точно в цель. По Лэму, мне, Акосте и Таллуле. Все мы ляжем здесь рядом с Яичницей.

— Взять их! — раздается властный голос Арбитра. Я не вижу его, но это и неважно.

Стража, появившаяся за спинами командора и генерал-куратора, стремительно движется в нашу сторону, но… На секунду зажмуриваюсь. Мне показалось? Распахиваю глаза. Нет, не показалось. Стража надевает наручники на Сабателу Алони и Неузу Жайме и не проявляет к нам никакого интереса. Будто еще несколько минут назад они не пытались схватить нас.

Таллулу трясет от беспомощности. Она стоит на коленях перед Яичницей, давясь от слез и не реагируя на происходящее.

Искра пробегает по металлическому телу. Интерфейс оживает, начиная мерцать. Яичница пытается что-то сказать, но ее голосовой модуль глушится, фразы обрываются.

— Анализ… ошиб-бок системы… н-не работает… — выдавливает она. — Я н-не хоч-чу… умирать…

Таллула трясет ее за плечи:

— Нет-нет-нет! Держись! Ты… ты же просто кусок железа! Ты не можешь умереть! Лэм?!

Он садится рядом на корточки и вбивает команды в браслет — проверяет системы Яичницы, ищет сбои, активирует режимы диагностики.

Ничего.

Таллула ударяет кулаками по полу.

— Ты же умная, да?! Ты же все знаешь! Ну так придумай, как спастись! Я запрещаю тебе умирать! Ты… Мы… Тебе просто нужен новый корпус и все! Ты снова будешь с нами!

Лэм сжимает плечо Таллулы и тихо произносит:

— Ее чип поврежден.

— И что?!

— Даже если заменить корпус, она не вернется. Чип не подлежит восстановлению.

— А если восстановить корпус и вставить в него новый чип?

— Можно выгрузить ее данные, но придется перезагрузить всю программу. Это значит, что ее личность, память и осознание себя исчезнут — она станет просто запрограммированным ИИ без прошлого. Это будет другой наноробот. Не наша Яичница.

Эти слова пробирают Таллулу до костей. Она хватается за последний шанс и поворачивается к Яичнице. Если та сможет говорить — значит, у нее еще есть время!

— Ты меня слышишь? Яичница, скажи что-нибудь! — в отчаянии умоляет она.

Металлические пальцы слабо дергаются. Она еще с нами. По корпусу проходит легкая вибрация, будто она собирает последние силы, чтобы сказать…

— Таллу… ла… — сквозь помехи едва слышно говорит Яичница. — Я… анализирую… Тревога… Вероятность… смерти… 99 %.

— Нет! Только не говори так! Ты не исчезнешь! Ты останешься с нами! — надрывается Таллула.

— Вероятность… что… Яичница… не Яичница… — Она пытается завершить фразу, но слова путаются.

Нам и не нужен перевод — мы понимаем смысл. Если заменить чип, Яичницы больше не будет. Останется только оболочка с другим кодом.

— Талл… ла… Ты… была… мо-им другом?

Эти слова разбивают Таллулу.

Она зажимает рот рукой, но от боли внутри все равно рвется крик.

— Да! Да, ты была моей подругой! Я… должна была сказать раньше…