не успела. Это был не ты, и я думала только о том, как вернуться на альтернативный Пульсар.

— А сейчас? — он впивается в меня серьезным взглядом. — Ты же не просто так призналась. Тальма?

Колеблясь, я едва заметно кивают и тихо произношу:

— Если ты пойдешь дальше, я с тобой.

Его уголок губ подрагивает в подобии ухмылки:

— Значит, я не ошибся в тебе в обеих реальностях.

Входим в технический центр — небольшое и не слишком хорошо охраняемое здание. Скучающий охранник не поднимает взгляд от голографического дисплея, который ведет прямую трансляцию лучших вечеринок Эйфории. Мысленно он там, и это нам на руку.

Забавно, что преступная деятельность на планете кусает себя же за руку. Они бы хоть фильтр выдали охраннику!

Лэм вытаскивает устройство для взлома и подключает его к терминалу.

— Дай мне минут десять. А ты посторожи, — шепчет он.

Киваю и прикрываю его. Впрочем, это и не требуется — на нас никто не обращает внимания.

— Есть, — тихо ликует Лэм и командует: — Пойдем. Живей, живей!

Мы взбегаем по лестнице на второй этаж и застываем посреди коридора. По обе стороны от нас ряды дверей без табличек и указателей.

— Куда нам? — растерянно озираюсь.

— Давай для начала проверим, какие из дверей открыты.

Шутка ли, но все они оказываются незапертыми. Все так просто, что меня не покидает ощущение подвоха.

Лэм первым заглядывает в одно из помещений, я — в другое. Внутри — терминалы, аккуратные ряды серверов, слабое гудение процессоров. Никакой охраны. Как будто нам сами позволили сюда войти.

— Вдруг это ловушка? — опасливо спрашиваю я.

Лэм качает головой.

— Не похоже. Либо они настолько уверены в своем контроле, что даже не считают нужным охранять это место, либо им на все плевать из-за воздействия атмосферы.

Мы заходим в первое попавшееся помещение, и Лэм сразу же подключается к одному из терминалов. Экран наполняется мерцающими строками кода. Лэм быстро вводит команды, погружается в работу. Я нервно озираюсь.

— Что-то нашел? — шепчу я. Хочу скорее убраться отсюда.

— Погоди… Списки закупок, анализ прироста прибыли… За последние два месяца выручка увеличилась больше, чем в сто раз, — он присвистывает и переносит данные на портативный носитель. — Ищем дальше.

Мы переходим в другое помещение, и Лэм проделывает с терминалом те же манипуляции.

— Вот черт…

— Что такое? — я испуганно всматриваюсь в записи, которые он открыл.

— На Эйфорию доставляют политзаключенных, контрабандистов, пиратов и особо опасных преступников.

— Зачем? — хмурюсь я. Не в отпуск же.

— Для допроса.

— Под воздействием атмосферы они становятся сговорчивее! — догадываюсь я.

— Именно.

— А что, если твои родители…

Он перебивает меня:

— Уже проверяю.

Он запускает процесс расшифровки, и через несколько секунд на экране появляются списки имен. Лэм пробегает взглядом по ним. Вздувшая венка на его виске пульсирует от напряжения.

— Эспече, — упавшим голосом шепчет он. — Чилья и Рендон Эспече. Они были здесь десять лет назад.

— О, Лэм… — Я кладу руку ему на плечо, но он не реагирует. — Написано, что с ними стало? В какую тюрьму их определили?

Он резко выдыхает и продолжает вводить команды.

Экран заполняется новыми данными.

— Они вели голографические записи вынесения приговоров. Где же… Где… Нашел! Сейчас активирую.

Он нажимает на кнопку раз за разом, но ничего не происходит. Проектор-голограф мерцает голубоватым свечением, но не воспроизводит запись. Лэм чертыхается:

— Система глючит. Сейчас я…

Но прежде чем Лэм успевает договорить, в помещении вспыхивает красный свет, а из динамиков раздается холодный механический голос: «Внимание. Несанкционированный доступ. Протокол самоуничтожения».

Я хватаю Лэма за руку.

— Бежим!

Он не двигается. В последний момент скачивает данные на свой носитель и только после этого срывается с места.

Поздно.

Двери захлопывается у нас перед носом.

Мы в ловушке.

Смотрю на Лэма в надежде, что он проявит чудеса взлома. Он бросается к ближайшей панели управления у двери. Его пальцы стремительно вбивают команды, но на экране только красные предупреждения.

— Черт! Они полностью изолировали систему, — он вцепляется в свои волосы.

— Ты что, не сможешь открыть ее?! — не выдержав, срываюсь на крик.

— Это возможно только снаружи. Посмотри, видишь, тут другая система.

Я даже не пытаюсь вникнуть в детали. Нужно как-то выбираться отсюда, пока нас не схватили.

Лэм несколько секунд напряженно молчит, вжавшись спиной в стену. Я лихорадочно осматриваю помещение. Серверные стойки, терминалы, мигающие индикаторы — все это бесполезно.

— Здесь есть аварийные люки? — спрашиваю, переводя взгляд с потолка на стены.

Лэм быстро проверяет схему на своем устройстве.

— Нет. Даже вентиляционная шахта слишком узкая, в нее пролезет разве что Зуви.

— Зуви! — меня озаряет идея. — Пошлем его через шахту найти наших и привести сюда!

— Ты гений, Тальма! — восклицает Лэм. На его лице пляшут красные аварийные огни. Он склоняется над дисплеем браслета: — Нужно послать сигнал бедствия по внутренним каналам и вызвать Яичницу. Она должна справиться с дверью. Акоста и Таллула ее прикроют. Надеюсь, они успеют до того…

Его перебивает собственные браслет. В унисон с моим он бесстрастно сообщает: «Данные защитного фильтра обновлены. Предупреждение. Уровень кислорода снижается до критического. Время до полной дегазации — шесть минут».

— Вот что значил протокол самоуничтожения, — бледнеет Лэм. — Если Яичница не поспешит, мы просто задохнемся.

Закусываю губы, стараясь не поддаваться панике. Шесть минут — катастрофически мало.

Браслет моргает зеленым и вибрирует.

— Таллула пишет, что они уже в пути и просит держаться.

Следом за этим браслет неутешительно сообщает: «Четыре минуты пятьдесят секунд».

Воздух становится ощутимо тяжелее. В ушах начинает звенеть. Я оседаю на пол, борясь с легким головокружением. Лэм садится рядом и сжимает мою руку:

— Они уже скоро. Мы справимся.

«Три минуты тридцать секунд»

Бешеные удары сердца болезненно отдают в голову. Кажется, что мозг пульсирует, наливается кровью, увеличивается и сдавливает черепную коробку.

«Две минуты пятьдесят секунд»

Накатывает паническая атака, и дышать становится еще труднее. Меня тошнит, а перед глазами пляшут мелкие мушки вперемешку с белыми пятнами.

Рука Лэма дергается в судороге. Зуви взволнованно кружит перед нашими лицами. Мне кажется, я даже начала понимать его механическое жужжание. Или это предсмертные игры разума?

«Минута тридцать секунд»

— Малыш… — выдавливает посиневшими губами Лэм, часто дыша. Его, как и меня, покрывает холодная испарина. — Ты всегда был моим лучшим другом. Береги себ-бя. Скажи Яичнице, что я п-попросил тебя присмотреть з-за ней. Она не бросит тебя. Вы в-всегда будете вместе… Всег-гда…

Он закрывает трепещущие веки.

«Пятьдесят секунд»

Глава 15. Бегство

Пульсар. Некоторые тайны раскрываются лишь тем, кто осмелится сделать шаг в