приоритетной задачи по обслуживанию гостей планеты. Однако это не исключает их немедленного реагирования на сигнал тревоги.

Лэм находит в себе силы, чтобы подняться. Окрепшим голосом он командует:

— Уходим к шаттлу.

Мы без помех покидаем центр. Гравитация Эйфории чуть ниже земной, и шаги получаются длинными, немного скачущими.

Лэм, хоть и держится на ногах, движется механически, словно на автопилоте. В глазах у него все еще отражается боль от увиденного.

Как только мы приближаемся к шаттлу, реклама на баннерах пропадает. Теперь по ним бежит красный сигнал тревоги. Динамики оглушают: «Нарушение протокола безопасности. Тревога. Вылет с планеты запрещен».

— Так мы и послушались, — язвит Акоста.

Мы занимаем места в шаттле и в следующую минуту уже отрываемся от поверхности Эйфории. Через иллюминатор вижу, как к нам приближаются нанороботы и служба безопасности. Но мы уже достаточно высоко.

Прорвавшись через слои атмосферы, шаттл вылетает в космос. Акоста проверяет, нет ли за нами хвоста. На удивление, все чисто. И это подозрительно. Нас не могли вот так просто отпустить.

— Ну, Лэм, не хочешь что-нибудь рассказать? — напряженно спрашивает Акоста. Таллула подается вперед, поддакивая:

— Да, Лэм. Что это было?

Он разворачивает кресло к нам лицом и болезненно морщится. Обведя всех нас взглядом, он пускается в рассказ — тот же, что поведал мне альтернативный Лэм в оружейной на пиратском корабле.

Когда он заканчивает, Таллула с возмущением смотрит на меня:

— Ты все знала! И молчала!

Пожимаю плечами:

— Это не моя тайна.

Акоста потирает переносицу.

— Выходит, что Сабатела Алони причастна к преступлению Конклава против Земли? В таком случае у нас большие проблемы. Если она узнает, — а она узнает, — то всех нас ликвидируют.

У Таллулы расширяются глаза.

— Но тогда мы не можем вернуться на Пульсар. Нас же сразу схватят.

— Поддерживаю, — киваю я. — Что будем делать?

— Полетим на Проксима Центавру b, — предлагает Таллула.

— Ты хочешь впутать в это свою семью? — уточняю я.

— Вайсы не последние люди в Галактике.

Лэм возражает:

— И что они сделают? Заплатят, чтобы нас оставили в покое? Мы владеем информацией, которая может погубить Конклав и Пульсар. Они не пойдут на сделку, поверив, что мы будем просто молчать. Нас уничтожат, Таллула. Поэтому мы должны сделать это первыми.

Она растерянно замирает, приложив ладони ко рту.

Акоста разворачивается к панели управления:

— Как бы то ни было, нам нужно изменить курс. Я верно понимаю, что на Пульсар мы не летим?

Лэм подтверждает:

— Верно. Нужно связаться со Звездным Альянсом и запросить аудиенцию. — Он взвешивает в ладони портативный носитель: — Теперь у меня есть доказательства против Конклава.

Акоста хмурится:

— Вот черт…

Таллула взволнованно подскакивает на месте:

— Что такое? Погоня? Пираты? В нас сейчас врежется астероид? Что еще нам угрожает?!

Лэм отвечает за нее:

— Шаттл не реагирует на изменение координат. Автопилот несет к станции.

Акоста цедит сквозь зубы:

— Они уже знают.

— Но как это возможно? — не понимаю я. — Они что, имеют дистанционный доступ к системе управления?

— По всей видимости, — бормочет под нос Акоста, не оставляя попыток перехватить управление. Ее пальцы быстро бегают по сенсорам панели, но каждый раз система сбрасывает изменения, упорно удерживая нас на курсе к Пульсару.

Лэм, склонившись над панелью, яростно перебирает интерфейсы, но бесполезно — шаттл не поддается.

— У нас проблемы, — сосредоточенно произносит он. — Если мы не найдем способ отключить удаленный контроль, нас просто доставят прямо в лапы Конклава. — он быстро вбивает команды в консоль. — Попробую найти слабое место в системе.

Таллула резко вскакивает с кресла, схватившись за голову.

— Мы не можем просто сидеть и ждать, пока нас арестуют!

Яичница издает сканирующий звук. Слишком громкий, чем обычно. Он похож на тот, что издает космическое радио, когда родители настраивают его. Внезапно через помехи пробивается далекий голос Сабателы Алони. Акоста и Лэм, дернувшись, оставляют попытки вернуть контроль над шаттлом, и вслушиваются в разговор, который транслирует Яичница.

— …как это возможно?! Почему мы это допустили?!

— Прошло десять лет, — второй голос принадлежит Неузе Жайме.

— Мы расслабились, — жестко отсекает Сабатела.

— Ты не можешь помнить всех, кого приговорила к смерти.

— Но Эспече я должна была запомнить, пока мы не нашли мальчишку!

— Мы считали, что он умер. Корабль, на котором он сбежал, был перехвачен пиратами. Все наши люди погибли. Мы два года искали мальчика, пока Конклав не признал его мертвым.

— Мы должны были предположить, что он объявится, чтобы отомстить и нанести по нам удар.

— Он даже не знал, кто вынес приговор!

— Зато теперь знает. И вся его команда тоже.

— Успокойся. Скоро они все героически погибнут. Мы посмертно наградим их орденами за сопротивление вражеским силам и введем в их честь День Памяти на Пульсаре, чтобы заткнуть рты семьям. Мы взяли их шаттл под контроль, к нему уже выдвинулись наши люди. Немного терпения, и скоро ты увидишь, как он исчезнет в глубинах космоса.

Сигнал прерывается. Яичница снова с нами.

— Как ты?.. — Акоста не сводит с нее глаз.

— Я создана в ограниченной серии и обладаю функцией скрытного шпионажа. Для этого я генерирую ультракороткий, сверхузконаправленный импульс на субатомных частотах, недоступный для стандартных детекторов. Этот сигнал проникает в управляющий контур целевого устройства, эксплуатируя уязвимость в системе обновлений. Затем я подменяю пакеты данных, вынуждая систему установить поддельное обновление, содержащее ее же собственный алгоритм ретрансляции — но уже под моим контролем.

Таллула выгибает брови:

— Звучит… сложно.

— И незаконно, если не иметь лицензии рейнджера, — вставляет Лэм.

— Мне уже терять нечего, нас все равно хотят уничтожить, — резонно замечает Яичница.

Развернувшись к панели управления, Лэм бьет по ней кулаком:

— Дурацкая ты машина! Зуви, это я не тебе, ты хороший.

Нам нужно срочно отключить автопилот. У нас мало времени.

Лэм, не отрываясь от мониторов, бормочет:

— Акоста, посмотри, есть ли у шаттла механический резерв управления.

Она кивает и начинает быстро пролистывать интерфейс, в поисках возможности экстренной разблокировки.

— Тут есть аварийный протокол, — говорит она. — Но он активируется только при повреждении центрального блока навигации.

Лэм криво усмехается:

— Ну что ж, нам придется устроить небольшую поломку.

— Вы собираетесь взломать систему в полете?! — вскидывает брови Таллула.

— Если у тебя есть другой вариант, я его с радостью выслушаю, — огрызается Акоста.

Лэм уже вытащил мультитул и, не теряя времени, вскрыл панель под центральной консолью. Из глубины показались клубки проводов, пучки микросхем и датчиков.

— Осторожно, — предупреждает Яичница, наблюдая за его действиями. — Если мы отключим не тот модуль, шаттл может решить, что произошла катастрофа, и запустит систему эвакуации. Нас всех выбросит в открытый космос.