что космические пираты спасут мне жизнь, а не угробят и напоследок ограбят мой труп.

Пока Таллула маневрировала на пути к Альянсу, пиратский корабль уничтожил не одну эскадрилью Конклава. Не думаю, что для них это чревато последствиями, они и без того считаются преступниками. Для нас же… Остается надеяться, что Альянс поверит, что это была вынужденная мера в целях самообороны.

Стоило нам только пристыковаться к станции Звездного Альянса, как нас выходит встречать делегация межгалактического правительства.

— Кто это? — спрашиваю я.

Акоста окидывает взглядом их форму, когда мы выходим из шаттла.

— Младшие помощники. Вероятно, их послали за нами.

Она оказывается права. Делегация выстраивается напротив нас в стройные ряды.

— От имени Звездного Альянса приветствуем вас на станции Астрея, — официальным тоном объявляет выступивший вперед магеллановый карлик.

Скольжу взглядом по лицам делегатов. Штриззингские, кстанские, фишерские, иквицкие — разнообразие рас подчеркивает межгалактическую значимость Альянса. А название станции — в честь древнегреческой богини справедливости — дает надежду, что нас здесь примут и выслушают.

— Зенит Звездного Альянса, — продолжает он, упоминая высшее руководство, — принял ваш запрос на аудиенцию в приоритетном порядке. Мы призваны сопроводить вас в главный зал суда для разъяснения обстоятельств, которые привели вас на станцию межгалактического правительства.

Мой мозг лихорадочно обрабатывает ситуацию. Мы только что вошли в зону Альянса после масштабной перестрелки, в которой был уничтожен не один флот Конклава. Для пиратов это, может, и обычное дело, но я не пират. Я всего лишь первокурсница, которая бездумно подала заявку на участие в Испытании Плеяд даже не предполагая, чем все это обернется.

Таллула взволнованно переспрашивает:

— В зал суда? Нас в чем-то обвиняют?

— Это не допрос. Альянс заинтересован в выяснении фактов. Мы не делаем выводов без доказательств и разбирательств. Прошу пройти с нами.

Лэм коротко кивает нам и первым делает шаг к делегации.

— Пойдемте, — бросает он через плечо.

Мы следуем за делегацией через белоснежные коридоры Астреи. Стража на поворотах как бы намекает, что даже если бы мы захотели развернуться и уйти, это будет невозможно.

Коридор выводит нас в огромный куполообразный зал, где нас уже ждут.

Сабатела Алони и Неуза Жайме.

Сердце сжимается и подскакивает холодным комом, застревая в горле.

Генерал-куратор стоит неподвижно, скрестив руки за спиной. Сабатела же внимательно изучает нас, ехидно улыбаясь.

— Они не выглядят напряженными или испуганными, — с подозрением в голосе шепчет Таллула.

— Потому что они не ответчики, а истцы суда, — мрачно поясняет Лэм, исподлобья сверля взглядом руководство Пульсара.

— Командор Алони, — делегация передает нас из рук в руки.

Сабатела, не сводя с нас глаз, оглашает:

— Кадеты Пульсара, нам есть о чем поговорить. Займите свои места в зале.

Уверена, нам точно не понравится этот разговор.

Под пристальными взглядами стражи мы садимся на стороне ответчиков. Для меня это равно обвинению.

После того, как Сабатела и Неуза садятся напротив нас, зал наполняется руководством Звездного Альянса. Зенит сочетает в себе дипломатических, военных и научных руководителей, которые создают баланс в сложной системе межгалактического правительства.

На возвышении перед нами располагается Арбитр Правосудия — высокий фишер с гладкой серебристой кожей, покрытой едва заметной биолюминесценцией. Его многослойный официальный плащ с узорами, символизирующими Звездный Альянс, спадает с плеч, а перепончатые руки переплетаются.

Рядом с ним Первый Консул, отвечающий за политику и законотворчество, — кстанец с суровым видом.

— Судебное заседание начато, — разносится по залу голос Арбитра. — Мы заслушаем стороны и разберемся в обстоятельствах произошедшего. Кадеты Пульсара, вы прибыли сюда после боевого столкновения с флотом Конклава, сопровождаемые пиратами. Согласно межгалактическому законодательству Звездного Альянса, агрессивные действия против суверенных сил должны быть тщательно расследованы. Нам нужны доказательства ваших действий. Для ответа вызывается капитан Лэм Саес.

Он поднимается, сжимая челюсти. Выйдя к трибуне, Лэм замечает:

— Мы думали, что нас ведут на аудиенцию, а не суд.

— Появились новые обстоятельства и фигуранты дела, — бесстрастно поясняет Арбитр и продолжает: — Имеете ли вы доказательства, подтверждающие, что ваши действия были актом самообороны в отношении Конклава?

— Мы можем представить данные с нашего шаттла, зафиксировавшего нападение.

Арбитр переводит взгляд на Первого Консула, стоящего у центрального пульта:

— Черный ящик шаттла изъят, данные проанализированы?

Консул коротко кивает.

— Анализ черного ящика завершен. Информация подтверждает преследование, однако полные записи об агрессии со стороны Конклава отсутствуют, есть лишь фрагменты, которые могут указывать на это.

Арбитр хмурится.

— Фрагменты недостаточны для полного оправдания. Но они дают основания рассмотреть дело детальнее. — Он поворачивается к Сабателе и Неузе. — Кадеты заявляют, что обладают доказательствами преступлений Конклава и Пульсара против Земли. Мы немедленно обнародуем их.

Лэм передает через младшего помощника портативный носитель. На голограмме вновь появляются его родители. Вся запись, что мы видели, проигрывается заново. Лэм не отводит от нее глаз, стискивая зубы. Сабатела Алони с упоением наблюдает за страданием в его взгляде.

Запись обрывается на том же месте, что и на Эйфории.

И все? Но как же остальное, что нам удалось найти?

Арбитр снова берет слово:

— Кадет Саес, это вся информация что вы передали нам через портативный накопитель. Имеются ли у вас другие доказательства?

Он растеряно качает головой.

— Там должен быть архив… Протокол дела… Там все было, — сбивчиво говорит он.

Арбитр разводит руками:

— Приведенная запись не является доказательством преступлений Конклава или Пульсара. Командор, у вас есть, что сказать вашему кадету? Вы можете разъяснить ситуацию?

Сабатела Алони поднимается, упиваясь своим триумфом. Она занимает противоположную от Лэма трибуну.

— Как вы могли заметить, кадет Саес похож на осужденного преступника Рендона Эспече. Исходя из этого мы можем сделать предварительный вывод, что он является без вести пропавшим сыном Рендона и Чильи Эспече. Нам необходимо провести генетическую экспертизу. В случае подтверждения наших домыслов, Ламизар Эспече, достигший совершеннолетнего возраста, приговаривается к исполнению приговора, вынесенного десять лет назад — смертной казни через расстрел. В отношении членов его команды, ставшей союзниками Ламизара, Конклав проведет отдельный суд.

Таллула тихо ахает. Не быть нам героями посмертно.

Мой взгляд мечется межу побледневшим Лэмом, Арбитром и Сабателой Алони. Неужели этим все и закончится? Лэма расстреляют, мы предстанем перед судом, а справедливость так и не будет установлена? Уверена, даже если какие-то улики и сохранились, Конклав и Пульсар их немедля уничтожат.

Впервые за все время, что знаю Лэма, он просто стоит, не двигаясь. Словно на него обрушилось осознание, что его судьба решена, и любое сопротивление бессмысленно.

Нет. Так не должно быть.

Таллула вскакивает с места.

— Это подлог! — кричит она, заглушая перешептывания в зале. — Алони и Жайме имеют дистанционный доступ к системе управления шаттла,