— Какого черта?! — взревев, Акоста тянется к панели управления, за которую отвечал Лэм. Выправив шаттл, она переводит его на автопилот.

К нам подходят Таллула и Яичница. Склонившись над Лэмом, нанотиммейт констатирует:

— Пульс ровный, давление в норме. Кратковременная потеря сознания.

— Талминья? — Таллула встревоженно косится на меня.

Снимаю с себя ремень и фиксирую им Лэма.

— Что ты делаешь? — Акоста угрожающе встает.

— Это не Лэм, — спокойно объясняю я и прошу: — Таллула, дай свой ремень.

— Что значит, не Лэм? — она неуверенно тянется к пряжке.

— Это его двойник из альтернативной реальности. Настоящий Лэм — наш Лэм — остался в мультивселенной. Мы должны вернуться.

Зуви, который до этих слов механически причитал, повисает в воздухе так, будто не ожидал, что их разоблачат.

Акоста прищуривается:

— Почему ты так решила? Не сам же он тебе признался.

Вот именно, что признался. Настоящий Лэм никогда бы не поделился со мной своими планами и историей детства. И я в этом уверена.

— Доверьтесь мне, — прошу я. — Вернемся, и вы сами убедитесь, что я права.

Акоста и Таллула переглядываются. По глазам вижу, что они мне не верят. И если Таллула еще пытается скрыть это за заискивающей улыбкой, с какой обычно обращаются к умалишенным, чтобы их успокоить, то Акоста не проявляет дружеской снисходительности.

— Мы не можем основываться на твоих бездоказательных предположениях. Более того, у нас не хватит топлива.

Пожимаю плечами:

— Это же Пульсар, там целые запасы этого добра. Мы просто украдем его или угоним заправленный шаттл.

— Тальма, ты понимаешь, о чем просишь? Если ты не права, мы зря потратим время, рискуем выдать себя и окончательно провалить миссию. Или, думаете, Неуза погладит нас по головке за стычку с пиратами и потерю браслетов? Если к этому добавится повторное путешествие в мультивселенную, нас оштрафуют на весь рейтинг. Таллула, ну хоть ты скажи ей!

Таллула, закусив губу, переводит беспомощный взгляд на Яичницу. Та в свою очередь анализирует ситуацию:

— Вероятность, что это двойник Лэма, составляет 50 %.

Акоста цокает. Поджав губы, она делает над собой усилие, чтобы кивнуть:

— Хорошо. Мы договорились, что не бросаем друг друга. И если наш Лэм остался в альтернативной реальности, мы должны его забрать. — В ее голосе преобладают сухие деловые нотки. — В отсутствие капитана я беру командование на себя. Яичница — ты теперь второй капитан. Меняем курс на квазар TON 618, пункт назначения — альтернативная академическая станция Пульсар.

* * *

Вас когда-нибудь затягивала черная дыра третий раз за сутки? Надеюсь, что нет, потому что по ощущениям это напоминает, как если бы вас пропустили через мясорубку. Боюсь, после четвертого прохождения через квазар, мои мозги превратятся в студень.

К тому времени, как мы пристыковались к станции, Лэм начал приходить в себя. Проверив ремни и убедившись, что лжекапитан прочно зафиксирован, мы воруем форму в ближайшем кампусе.

— Где будем искать Лэма? — чуть нервно спрашивает Акоста. Она все еще не верит мне.

— Давайте начнем с нашего кампуса.

Спустя двадцать минут мы спускаемся на минус третий этаж, решив начать поиск Лэма с его же комнаты.

— Вижу Зуви! — радостно сообщаю я, пробираясь через кадетов.

— Где? — Акоста вытягивает шею.

— Он только что скрылся в прачечной.

Ускорившись, мы врываемся внутрь. Стиральные машины гудят и мигают индикаторами, от автоматических отпаривателей расходятся густые горячие облака. В воздухе разлит запах моющих средств, и я замечаю среди паров Зуви… и еще одного Зуви. Того, что остался с двойником Лэма в шаттле. Как он выбрался, не умея открывать двери?

Ответ прямо перед глазами. Оба Лэма стоят друг напротив друга, похожие как две капли воды. Единственные различия — эмблемы на форме и вспоротый Акостой рукав.

Черт! Мы предусмотрели все, кроме того, что у Лэма остался нож. Он перерезал ремни и опередил нас, не тратя время на проникновение в химчистку за формой.

Заметив нас, парни синхронно делают два шага в нашем направлении. Они словно отражение друг друга. Во взглядах обоих — ярость вперемешку с мольбой.

— Вы вернулись! — с облегчением выдыхает тот, кого я считаю настоящим Лэмом. — Я хотел угнать шаттл, но…

Второй Лэм его перебивает:

— Мы должны уходить. Вы совершили ошибку.

— Да закройся ты уже! Они тебя раскусили. — Он радостно улыбается: — Я в вас верил!

— Он скажет, что угодно, лишь бы вы ему поверили.

— Нет, это он скажет, что угодно, лишь бы вы ему поверили!

Таллула ахает:

— Они же совсем одинаковые…

Акоста вскидывает ладони:

— Стоп-стоп-стоп, мальчики. Какого черта здесь происходит?

Я скрещиваю руки на груди:

— Поддерживаю вопрос. — Глядя на них обоих, я уже не уверена, кто из них настоящий Лэм. Они оба слишком… убедительны. Что, если чутье меня подвело, и я совершила ошибку? — Один из вас прикидывается нашим Лэмом.

Таллула кивает:

— Вопрос — кто?

Я ее поправляю:

— Вопрос — зачем? Почему альтернативный Лэм так рьяно пытается проникнуть в нашу реальность и примкнуть к нам? Какой в этом смысл?

Лэм, которого мы насильно доставили сюда, с молчаливым подозрением косится на своего двойника. Тот, стиснув зубы, цедит:

— Не хочешь рассказывать? Делаешь вид, что не в курсе? — Он делает еще один шаг к нам. — Хорошо, я сам расскажу. Мы узнали не все отличия наших реальностей. В этой вы все мертвы. Кроме него.

Что? Опешив, мы переглядываемся. Лэм продолжает:

— Миссия на Кстанаре закончилась неудачно. Яичница ввела всю команду в морфос, но было поздно. В этой реальности никто из кстанцев не помог ей вытащить команду из лабиринта. Лэм, Акоста, Тальма и Таллула провели слишком много времени под воздействием аномалии. Несмотря на морфос, волны «яйца» продолжали влиять на их мозг. В том числе и на Яичницу, которая раз за разом возвращалась за каждым из команды. Таллула умерла у нее на руках, когда она несла ее через лабиринт. Яичница успела доставить команду на Пульсар, прежде чем ее квантовый процессор и нанореактор вышли из строя. Последствия были необратимы. Акоста и Тальма скончались уже на станции. Лэм был единственный, кого удалось спасти. Он потерял всю команду на задании, и больше не участник Плеяд.

Таллула смотрит на него большими глазами.

— Я мертва? — едва слышно лепечет она.

Вспоминаю, о чем она говорила на пиратском корабле. Регенерация справляется только с небольшими травмами. Произошедшее на Кстанаре было для нее губительно. В этой альтернативной реальности она погибла, как и все мы. Я сглатываю, чувствуя, как в груди растет тревожный ком. Мой двойник тоже мертв.

На глаза наворачиваются слезы от осознания того, что в