– Из-за нас погибли люди. Но разве без нас у них есть хоть какие-то шансы? – Скалль даже не заметил, как этот разговор поставил их с Хальвданом на одну сторону. Но брат это тоже понял:

– И из всех людей Мидгарда боги выбрали именно нас, родную кровь. Разве ты не видишь в этом их замысел?

Ещё до того, как Скалль придумал дерзкий ответ, на окно его темницы приземлился чёрный ворон. Его зоркие любопытные глаза пристально осмотрели двух братьев, но улетать он не спешил.

– Веришь в знаки? – хрипло спросил Хальвдан, не сводя взгляда с нового гостя.

А Скалль действительно верил и жаждал их. Любую весточку Одина, не только подтверждающую его избранность, но и прощающую его за воровство чужого бессмертия.

Он вздохнул, только теперь по-настоящему сдаваясь.

– Чего ты хочешь от меня, Хальвдан?

– Раздели со мной это бремя, брат. – Их голоса ничуть не спугнули ворона, напротив, птица переводила взгляд на каждого, кто начинал говорить, будто слушая их слова. – Оставь месть в прошлом и сразись рядом со мной за будущее. Как брат, как союзник, избранный богами наравне со мной. Поможем друг другу совершить меньше ошибок и спасти как можно больше людей в миг, когда шансов на спасение так мало!

Скалль глубоко вдохнул. Его пальцы сжали спрятанный под рубахой секрет на толстой верёвке.

– Либо ты будешь прозябать здесь и доверишь защиту собственной жизни мне, либо присоединишься к спасению всех людей.

– А если я всё-таки захочу Борре? – сощурился Скалль.

– Я буду приглядывать за тобой. Как и моя стража.

Скалль кивнул на молот и хитро подмигнул:

– Не хочешь проверить? Всего один удар – и наше противостояние окончится.

– Мне нет толку от твоей смерти, – пожал плечами Хальвдан.

Скалль весь дрогнул.

– Думаешь, что победишь?

– А ты думаешь, что молот Тора так легко рассыплется?

Они замолчали, каждый думая о том, что помериться силой будет стоить слишком многого. Либо одного дара богов, либо другого.

– Хель тебя побери, Хальвдан… – прошипел Скалль. – Давай ключ.

И он вытянул вперёд свои скованные руки.

– И ты будешь сражаться со мной, а не против меня? – с надеждой уточнил ярл, поднимаясь с пола и делая шаг вперёд.

– Однажды чудовища вымрут, а Рагнарёк минует. И тогда никто не помешает мне захватить власть.

– А если ты уже не захочешь сражаться со мной?

Но Скалль прекрасно помнил видение, что пересказала ему Улла.

– Так или иначе я сяду на трон Борре, знай это.

Ярл усмехнулся и отвязал от пояса связку с ключами, будто совсем не веря в предостерегающие слова брата.

Нужный из ключей был массивным, выкованным из чернёного железа. Выбрав его, ярл подошёл ещё ближе к пленнику, оставив страхи. Скалль уставился на ключ с жадным вниманием, его пальцы сжались, будто ощущая холод металла.

Хальвдан замер, не торопясь. Он медленно покачивал связкой, словно испытывая брата, наблюдая, как тот следит за каждым движением ключа, пытаясь перебороть своё подозрение к Скаллю и вытеснить это чувство желанием ему верить.

– Ты ведь понимаешь, что я сильнее тебя? И только кинься – скручу тебя и оставлю здесь.

– Меня остановила дюжина твоих людей, с чего взял, что справишься один?

– Ярла кормят лучше, чем пленника.

– А я считал, что я на особых привилегиях… Как брат ярла. Что же там такое подают тебе на ужин?

– Узнаешь, если будешь хорошо себя вести.

Скалль ухмыльнулся и кивнул, как обычно ничего толком не обещая. Но только рука с ключом придвинулась ближе, отделяя его от свободы одним только мигом, Скалль отстранил запястья, заглянув брату в глаза.

– Ты сказал, что поможешь мне кое с чем…

– Справиться с потерей Торгни, – согласно кивнул Хальвдан.

– Я хочу похоронить его как следует.

– То будут достойные проводы, – дал своё слово ярл, и ключ вскрыл первый замок. А за ним последовал второй, освобождая руки Скалля.

Цепи с грохотом рухнули на каменный пол, и Скалль медленно размял запястья, на которых за долгое время заточения образовались багровые рубцы.

Хальвдан протянул свою руку:

– Значит, мы заключили мир?

Скалль обхватил его предплечье, ощутив, как большие пальцы брата сжались на его собственном.

– Значит, так.

Ворон, всё ещё следивший за разворачивающейся сценой примирения, громко каркнул и, хлопнув крыльями, улетел прочь. Будто Хугин, торопящийся принести добрую весть Одину.

Хальвдан жестом указал Скаллю на выход, явно даже после столь долгожданного мира не собираясь поворачиваться к брату спиной. Поняв это, конунг усмехнулся и, бросив последний хитрый взгляд на Мьёльнир, медленно направился к двери.

Подняв молот, Хальвдан облегчённо выдохнул, ощутив, как оружие стало легче в его руках. И вышел следом за братом.

Глава 25

Вся стоянка ожила задолго до рассвета. Холодный воздух был густ от напряжённого дыхания людей, пара, поднимающегося от котлов с похлёбками, и запаха дымного жира, которым смазывали кожаные ремни и ножны.

Веульв стоял у дуба, отдавая тихие, но чёткие распоряжения. Его голос резал густой воздух как топор.

Бьёрн и двое его друзей с утра натаскали воды от ручья, наполняя бурдюки для долгого похода. За ними по пятам ходили и другие мужчины, выполняя точно и без вопросов каждый приказ. Всё племя берсерков двигалось как единый организм, а каждый знал свою задачу, лишь изредка спрашивая что-то у вождя. Никто не спотыкался, не спорил, не терялся, не зная, что ему делать.

Речь сегодня раздавалась отовсюду.

– Ремень на торбе треснул. Возьми этот.

– Кто взял мой топор? В ящике с гвоздями должен лежать.

– Дрова сухие положи в эти сани да накрой.

– Кто последний брал смолу? Бурдюк не завязан как следует, половина вытекла!

– Мешки с солью зашить надо, сыплется через стяжки. Дайте шило.

Никто не повышал голоса. Даже дети, обычно резвые и чересчур крикливые для осмотрительного племени, молча помогали матерям сворачивать шкуры и связывать шесты из-под шалашей в плотные связки. К ночи половина домов будет убрана, а люди будут ютиться у соседей, чтобы следующим утром осталось совсем немного. Веульв скомандовал выходить завтра в полдень.

Улла сидела на краю лагеря, прислонившись к замшелой колоде. Её имущество умещалось в одну небольшую дорожную суму – тоже подарок берсерков. Меховой плащ с горностаевой отделкой, костяной гребень, запасное платье, плотные штаны и рубаха, фигурка волка, что вырезал Бьёрн, мешочек с новыми рунами и белая оленья шкура для ритуалов. Перерыв трижды всё своё добро в избе, Улла убедилась, что больше ей ничего не требуется. Так что теперь она только наблюдала и ждала.

Её избу разбирать не стали. Из уважения и жалости к творению – уж больно красивым вышло жилище вёльвы. Решили над дверью вырубить руны, оставив на память послание путникам, что решат остановиться на ночлег:

«Великая вёльва Улла Веульвдоттир

жила в этом доме среди берсерков;

ушла с племенем в полдень Рагнарёка

сражаться с тьмой в Борре».

Последние строки рунического текста Улла наказала вырезать именно такими. И если, как когда-то она мечтала, потомки будут говорить о