Старший называет изобретателем ростра «тиррена Писея» [Plin. N.Н. VII, 57, 17], имя которого указывает на италийскую, а не на пелопоннесскую Пизу, расположенную вдали от моря и никоим образом не связанную с тирренами. Одна из рукописей Плиния Старшего в упомянутом выше рассказе об изобретении Писеем ростра содержит дополнение «как и якорь». Роль якоря в развитии мореплавания была столь велика, что его изобретение приписывается ряду лиц более знаменитых, чем Писей: фригийскому царю Мидасу, скифскому мудрецу Анахарсису и греку Евпаламу из Сикиона [Paus. I, 4, 5; Plin. N.Н. VII, 57, 17] (изобретен якорь со штоком и двумя лапами из металла вместо прежнего деревянного якоря, якорного камня или корзины с камнями. Изготовление в Этрурии VII в. до н. э. усовершенствованных якорей хорошо согласуется не только с началом этрусской талассократии, но и с развитием этрусской металлургии. Оно подтверждается частым изображением якорей указанного типа на реверсе серебряных монет этрусских городов в IV–III вв. до н. э. Плиний мог назвать изобретателем якоря Писея, поскольку пеласги и тиррены познакомили обитателей Италии с усовершенствованным якорем, до того пользовавшихся якорными камнями. Впервые в Италии мы встречаем изображение якоря со штоком и двумя лапами на монетах Ветулонии и других этрусских полисов). Поскольку якоря того же типа применялись римлянами, среди специалистов господствует мнение, что усовершенствованный якорь они заимствовали у этрусков [81, с. 96].

Очевидно, этруски внесли какие-то новшества и в парусное снаряжение корабля. В морской терминологии латинского языка с преобладанием в ней терминов греческого происхождения встречается слово antemna («рея»), судя по характерному окончанию, это слово этрусское [182, с. 42 и сл.].

Типы этрусских судов мы можем представить себе по их описаниям в литературных источниках, изображениям на фресках, рельефах, монетах. В качестве параллелей могут быть использованы сведения о лучше известных греческих и финикийских кораблях.

Судя по приведенному выше сообщению Феофраста, этруски сооружали 50-весельные корабли (пентеконтеры), имевшие в длину до 25 м. На таких же кораблях, как подчеркивает Геродот, плавали и фокейцы [Herod. I, 163]. В сражении при Алалии около 535 г. до н. э. флот фокейцев, так же как объединенная этрусско-карфагенская флотилия, состоял из пентеконтер. При нынешнем состоянии знаний о морском деле средиземноморских народов трудно сказать, кто и когда изобрел этот тип корабля. В последний раз в связи с этрусками его упоминает Фукидид в рассказе о посылке тирренами помощи Афинам против Сиракуз [Thuc. VI, 103].

Наряду с крупными кораблями этруски могли использовать более мелкие и подвижные суда типа, который впоследствии стал известен как либурн. На кратере из Цере греческий мастер середины VII в. до н. э. изобразил морской бой двух 20-весельных кораблей [269, с. 79]. На их палубах стоят воины со щитами и копьями, готовые к броску. Корабль, нарисованный слева, собирается таранить противника. Это этрусское судно.

Этрусский корабль. Фреска V в до н. э. Гробница Корабля

Несомненно, этруски плавали и на так называемых круглых кораблях, более приспособленных к перевозке грузов и воинов, чем к морскому бою. Такой корабль изображен на фреске этрусской гробницы «Корабля» в Цере. Он имел две мачты: одну – высокую, в центре, с прямоугольным парусом, другую – меньших размеров, на носу, с небольшим квадратным парусом, служившим для управления кораблем наряду с двумя кормовыми веслами. Фреска относится к III в. до н. э., но, насколько известно, каких-либо серьезных усовершенствований в торговом судостроении в период с V по III в. до н. э. не произошло, и изображение может быть использовано как иллюстрация и для более раннего времени.

Сложной является проблема происхождения этрусской триеры. Согласно Фукидиду, первую триеру построил коринфянин Аминокл за 300 лет до Пелопоннесской войны [Thuc. I, 13]. По Геродоту, триеры приказал построить египетский фараон Нехо [Herod. II, 159]. А Климент Александрийский [Clem. Strom. I, 16, 7] приписывал изобретение триеры финикийцам из Сидона. Использование этого типа судна греками засвидетельствовано лишь в VI в. до н. э. Впервые слово «триера» встречается в стихотворении греческого поэта второй половины VI в. до н. э. Гиппонакса [Hippon. frg. 45]. Геродот флот из триер впервые упоминает в связи с Поликратом Самосским и событиями, предшествующими завоеванию персами Египта в 525 г. до н. э. [Herod. III, 44]. Около 500 г. до н. э. флот Сиракуз пополнился большим количеством триер. Впервые о применении триер этрусками сообщает Диодор, рассказывая о 12 триерах тиррена Постумия, казненного как пирата в 339 г. до н. э. [Diod. XVI, 82]. Но маловероятно, чтобы триеры появились у этрусков так поздно, в период упадка их талассократии.

На погребальной стеле Вела Каикны из Болоньи изображен корабль. Г. Мюлештейн видит в нем триеру и находит три ряда фигур [269, с. 266]. Если это так, то первое этрусское изображение триеры относится к V в. до н. э. В собственно Этрурии знакомство с триерой должно быть отнесено к более раннему времени.

Изображения кораблей на этрусских памятниках и сохранившиеся их описания, естественно, ставят вопрос об истоках этрусского кораблестроения. Использовали ли местные мастера греческий или финикийский опыт, или имеются основания говорить о каких-то этрусских морских традициях, возникших за пределами Италии?

Первая попытка ответить на этот вопрос дана в статье Ф. Мильтнера [262, с. 113 и сл.]. Он полагает, что этрусские парусники с изогнутым носом и большой неподвижной мачтой происходят из района Трапезунда и идентичны «камарам», описанным Страбоном [Strab. XI, 2, 12] и Тацитом [Тас. Hist. III, 47]. С этим предположением прекрасно согласуются увеличившиеся в последние десятилетия данные о предметах урартийского типа в Италии. Речь идет о котлах с протомами в виде сирен, находимых также в Западной Анатолии, на островах Эгейского моря и на Пелопоннесе. На основании таких находок могут быть восстановлены сухопутно-морской и морской пути из Урарту в Этрурию.

Согласно М. Паллоттино, нет оснований связывать изменения в культуре Вилланова в конце VIII в. до н. э. с поселением на территории Этрурии нового народа [285, с. 71], который, если понимать под ним переселенцев из Эгеиды или Малой Азии, в Этрурии в это время действительно не появлялся. Но переселение тирренов с Сардинии и их слияние с пеласгами привели к оживлению тех архаических элементов культуры, которые берут свое начало в Эгейско-Анатолийском регионе. Одновременно возобновляются утраченные в период переселения народов XII–XI вв. до н. э. торговые связи с Урарту, Фригией, Лидией, нашедшие отражение и в судостроении.

Талассократия и морская торговля. Сведения о господстве этрусков на островах, изображения этрусских кораблей, богатство этрусских погребений изделиями неиталийского происхождения позволяют говорить о большой роли моря в жизни этрусков. В этой связи особый интерес представляют сведения о выходе этрусских мореходов в Атлантический океан,