25 и сл.]. Трудно сказать, в чем конкретно выразилось участие знатного тарквинийца в конфликте между гражданами Арреция, который характеризуется как «гражданская война». Освобождение от страданий, возможно, указывает на его посредничество между враждующими сторонами, т. е. в какой-то мере подкрепляет ту версию событий, которую излагает Тит Ливий [Liv. X, 5, 13]. Авл Спуринна по поручению Валерия Максима уладил конфликт мирным путем и предотвратил военное вмешательство римлян.

Социальная борьба в Вольсиниях нашла в античной традиции более широкое освещение, чем события в Арреции. Из авторов римского времени о ней сообщают Валерий Максим [Val. Max. IX, 11, 2], Дион Кассий (см. [Zon. VIII, 7]), Флор [Flor. I, 16], Орозий [Oros. A., P. IV, 5, 3–4], Иоанн Антиохийский [FHG IV, Iohann. frg. 50]. Сведения указанных авторов, видимо, восходят к несохранившейся книге Тита Ливия «Римской истории», в свою очередь пользовавшегося трудами историков конца III – начала I в. до н. э.

Наиболее раннее сообщение об обстановке, предшествовавшей восстанию, сохранил Псевдо-Аристотель: «Имеется в Тиррении город под именем Ойнарея, который исключительно сильно укреплен. В его центре расположен высокий холм, достигающий 30 стадиев в высоту, внизу же много леса и озер. Из страха перед тем, что может появиться тиран, жители города, как говорят, поставили во главе себя вольноотпущенников из числа своих рабов, и эти правили над ними. При этом они ежегодно заменяли их другими» [Ps. Arist. Mir. 94].

Труд, из которого взят этот отрывок, представляет собой сборник парадоксов общественной жизни людей и жизни животных. Тот факт, что свободнорожденные люди добровольно вручили власть вольноотпущенникам из страха перед тиранией, был настолько удивительным, что был приведен вместе с необычайными явлениями природы. То, что имеются в виду Вольсинии, а не какой-либо другой италийский город, явствует из параллели: все авторы, сообщающие о социальном перевороте в Вольсиниях, говорят об овладении властью вольсинийскими рабами или вольноотпущенниками. Описание автором географического положения Ойнареи соответствует уже известному нам о Вольсиниях, разумеется, за исключением высоты горы; эта деталь характеризует мифологический сюжет срединного пункта (см. гл. V). Возможно, в описании выдающегося местоположения Ойнареи нашел отражение факт политического положения этого города как центра этрусского двенадцатиградья.

Труднее объяснить, почему город, известный грекам как Oulsinion, стал называться Oinarea. Было высказано мнение, что Ойнарея – это попытка перевода этрусского названия города veladri [316, стб. 722]. Однако в названии Oinarea есть греческий корень oin в значении «вино». Этрусское же слово «вино» имеет корень vin, а не vel, следовательно, версия перевода с этрусского отпадает. Обращает на себя внимание сходство топонима Oinarea и этнонима Oinotroi. Как говорилось выше, энотры – синоним пеласгов. Поэтому скорее всего Ойнарея – древнее пеласгийское название города, известного в этрусское время как veladri, а в римское – как Вольсинии. Таким образом, это один из случаев сохранения пеласгийской и тирренской версий названия города – типа упомянутых выше двойных названий.

Однако вернемся к событиям в Ойнарее-Вольсиниях. Наиболее подробное описание их сохранилось у позднего автора Орозия: «Тогда же вольсинийцы, наиболее могущественные из этрусков, из-за любви к роскоши оказались чуть ли не на краю гибели. Вследствие беззаботности, ставшей привычкой, они предоставили рабам скопом свободу, приглашали их на свои пиры, вступали в совместные браки. Вольноотпущенники, приобретя право участия в политической жизни, задумали захватить власть преступным путем. Совершив тайный сговор, а их было такое количество, что их попытка увенчалась успехом, без борьбы они захватили город и покарали аристократов, злодейски присвоив их наследственную собственность и жен, а самих их лишили крова и изгнали» [Oros. А.P. III, 5, 3–4].

Как и в свидетельстве Псевдо-Аристотеля, у Орозия речь идет о приходе к власти вольноотпущенников, однако не по замыслу их господ, опасавшихся тирании, а посредством заговоров, хотя и без вооруженной борьбы. О захвате вольноотпущенниками собственности и жен бывших господ сообщают и другие авторы. При этом Валерий Максим вносит в повествование о поведении вольноотпущенников некоторые существенные уточнения: они приняли закон о завещаниях, запретили собрания и пиры аристократов, чтобы помешать их объединению, присвоили себе право участия в сенате и выбора должностных лиц [Val. Max. IX, 11, 2].

Для объяснения событий в Вольсиниях можно привлечь и документ религиозного характера под названием «То же от Вегойи Аррунту Велтимну», сохранившийся в произведениях римских громатиков (землемеров. – Примеч. ред.) [Grom. Vet., с. 350]. Вегойя, известная римским авторам как пророчица и составительница этрусского учения о молниях [Serv. Aen. VI, 72], рассказывает Аррунту Велтимну об отдаленных временах, когда Юпитер определил себе землю Этрурии и установил границы между земельными владениями. Далее она говорит о священности этих границ и о том, что их нарушение – преступление, караемое богами, а «рабы же возвращаются господам для наказания».

Всем исследователям, начиная с А. Пиганьоля [309], было ясно, что этот документ имеет социальную направленность. Но к какому периоду непосредственно он имеет отношение? При решении этого вопроса ученые опирались на факты социальной истории Рима, связывая пророчество Вегойи то с аграрной реформой Гракхов в 30—20-е годы II в. до н. э., то с аграрным движением Ливия Друза 91 г. до н. э. [226, с. 41]. На наш взгляд, заслуживает предпочтения датировка, предложенная французским исследователем Р. Турканом, т. е. середина III в. до н. э. [363, с. 1107 и сл.].

Р. Туркан сопоставил судьбу восставших в Вольсиниях с судьбой рабов, возвращенных господам для наказания, в пророчестве Вегойи. Вторую часть имени получателя послания Вегойи – Велтимн – Р. Туркан объяснил по названию города Вольсиний и все имя истолковал как «Аррунт из Вольсиний».

Присоединяясь к гипотезе Р. Туркана, что пророчество Вегойи связано с событиями в Вольсиниях, мы предлагаем в ее подкрепление следующий довод. Этрусское пророчество могло относиться лишь к событиям в этрусских государствах. В конце II – начале I в. до н. э., когда, по мнению большинства исследователей, появилось пророчество Вегойи как своего рода пропагандистский документ, не было никакой этрусской специфики социальных отношений, и трудно себе представить во времена римского господства (с конца III в. до н. э.) существование оригинальной пророческой литературы. Видимо, во II–I вв. до н. э. какой-то знаток этрусской старины перевел на латинский язык оригинальное этрусское пророчество середины III в. до н. э. и воспользовался им, поскольку оно было созвучно социальной обстановке в Риме эпохи гражданской войны.

Падение Вольсиний не просто один из эпизодов социальной борьбы в этрусских государствах и факт из истории Римско-этрусских войн. Не следует забывать, что Вольсинии были главным городом этрусского двенадцатиградья и его сакральным центром. Взятие Вольсиний явилось фактически рубежом между независимостью этрусков и превращением их в римских «союзников».

Глава IV