Изможденные. Я впервые в жизни столкнулась с такой жестокостью. Даже если взять во внимание, что большинство из них здесь за какие-то преступления, это все равно было… слишком.

— Это место нужно прикрыть, — шепнула я Хасту, когда наш проводник ушел на несколько шагов вперед.

— Знаю, — едва слышно отозвался Эрден.

Дорога вниз заняла без малого минут десять. У меня уже голова кружилась от этой спирали, когда мы оказались на дне.

Я невольно глянула вверх. Небо отсюда казалось еще голубее, будто смотришь со дна колодца. Но тоска, казалось, тут висела буквально в самом воздухе. Вместе с пылью, от которой отчаянно хотелось тереть нос и чихать.

— Эй, Дикенс, ты кого приволок? — теперь к нам подошел уже более бугаистого вида мужчина с мечом на поясе и такой бандинсткой харей, что молоко с ним рядом само, наверное, сворачивалось сразу в простоквашу. — На кой мир нам тут капитан стражи?

— Я здесь не как представитель власти, — тут же выступил Эрден. Они встали напротив, будто решили помериться тестостероном. Эрден, кстати, не уступал, но у него еще был бонус в виде харизмы, так что я однозначно знала на кого ставить. Даже несмотря на возможный перевес в виде подкрепления у второго… — Я сопровождаю леди Хаффер.

— Ну так сопроводил уже, — усмехнулся охранник, с вызовом приподнимая губу едва ли в оскале.

— Виго, друг мой, разве так мы встречаем гостей?

Мы все обернулись на голос. Мягкий, смеющийся.

Из здания конторы к нам вышел… мужичок.

Вот другого слова я ему подобрать не сумела.

Охранники все сразу как-то стушевались. На пол шажка отшакрнули и моськи поопускали. Я снова посмотрела на господина Шварца. А то, что это он сомнений не возникало.

Росту в нем было метра полтора. Пышные усы залихватски загнуты вверх. На макушке блестела лысина, зато на висках и затылке седые волосы росли буйно и курчавились. Но его огромном носу сидели очки в толстой роговой оправе с толстенными линзами. Облик довершал костюм-тройка и рубашка с идеально белым воротником-стойкой.

— Не так часто в нашу обитель спускаются ангелы, — он поднял на меня взгляд и я едва на вздрогнула. Один его глаз был черным, другой — с вертикальным зрачком.

Я сглотнула.

А ангел, стало быть, я.

Глава 19.3

— А вы, должно быть, госпожа Хаффер, — Шварц сделал полупоклон, едва заметный, но отработанный до элегантности. — Какая честь принимать жену Дирка Хаффера в моем скромном предприятии.

Я неуверенно кивнула, пытаясь понять, как реагировать на его странный глаз и еще более странное обращение.

— Проходите, проходите, — он широким жестом пригласил нас в контору. — Виго, будь добр, проследи, чтобы нас не беспокоили.

Громила неохотно поклонился:

— Да, хозяин.

Мы последовали за Шварцем внутрь здания. Несмотря на низкий рост, передвигался он с удивительным для такого существа (назвать его человеком у меня почему-то в голове не повернулось) достоинством.

— Говорить буду я, — шепнула я Эрдену. Он посмотрел на меня весьма недовольно. — И даже не пытайся спорить. Он назвал меня ангелом. Это должно что-то значить.

Капитан сжал челюсть так, что желваки заиграли на скулах. Ну ничего, мой дорогой, мне тоже все это не нравится. Но сдается, лучше сперва дать место моей природной женской… ангельской мягкости, прежде чем мой спутник начнет рубить сгоряча. Может, конечно, и не начнет, но что-то мне подсказывало, что Эрден прямо таки на дух не переносит Шварца. А мне нужны ответы.

Внутри конторы царил полумрак. Первая комната была заставлена шкафами и конторками, где несколько клерков что-то скрупулезно записывали. Они даже не подняли голов при нашем появлении, будто не отваживались отвлечься от своих бесконечных столбиков цифр.

— Сюда, прошу, — Шварц провел нас через еще одну комнату, где на полках теснились образцы минералов, и наконец открыл дверь в свой кабинет.

И тут меня пробрала дрожь. Знаете это чудесное чувство, когда под ложечкой начинает неприятно посасывать, а вдоль спины прямо как от кондиционера поддувает? Так вот это было оно.

Комната была просторной, с высоким потолком и большим окном в дальней стене. Но вместо дневного света в него проникал лишь мрачный серый сумрак — окно выходило прямо на каменную стену. Впрочем, света хватало, потому что вдоль стен горели странные светильники с голубоватым пламенем.

Но не это заставило меня замереть на пороге. По всему кабинету в стеклянных шкафах и просто на полках размещалась коллекция... частей тел. Я увидела заспиртованные кисти рук, пальцы, уши, несколько глазных яблок в мутной жидкости. На специальной подставке покоился человеческий череп с вырезанной на лбу руной. В углу поблескивал хрустальный сосуд, внутри которого, мне показалось, плавало настоящее сердце.

— Располагайтесь, — Шварц указал на кресла перед массивным столом. — Не обращайте внимания на мои... увлечения. Коллекционирование — страсть, что помогает скрасить одиночество.

Я с трудом оторвала взгляд от стеклянных банок. Пришлось заставить себя расправить плечи и прогнать горечь с языка. Лишь после я перешагнула порог.

— У вас... необычные вкусы.

— Каждый из нас уникален, не так ли? — он улыбнулся, обнажая ряд странно белых зубов. — Как и вы, госпожа Хаффер. Уникальны.

Мы с Хастом сели в кресла. Шварц расположился за столом, сложил пальцы домиком и посмотрел на нас через стекла очков. При ближайшем рассмотрении его глаз со зрачком-щелью выглядел еще более жутковато.

— Итак, вы принесли долговую расписку? — спросил он.

Я деловито достала свиток, разгладила его и положила на стол.

— Да. Мой супруг оставил мне перед отъездом некоторые указания. Среди должников нашей семье оказался господин ювелир Финеас Мортем. Поскольку он не смог в срок рассчитаться в достаточном денежном эквиваленте, то предложил мне переуступить ваш долг.

Шварц даже не взглянул на бумагу.

— Старина Дирк всегда предпочитал действовать чужими руками, — он усмехнулся одним уголком рта. — Что ж, я готов погасить этот долг, как и прежде говорил господину Мортему. Камни, полагаю? Сапфиры или рубины? У меня есть превосходная партия недавно ограненных камней. Старина Мортем отказывается от них, они не годятся для той пахабной работы, что он вытворяет.

Я едва не фыркнула от такой показательной пренебрежительности, но вместо согласия покачала головой.

— На самом деле, меня интересуют не драгоценности.

Шварц приподнял бровь:

— Вот как? Тогда что же?

—