Отомстила она мне, предначертав вечные муки одиночества! Схоронив всех родных и друзей, я находил новых и после хоронил и их, не старея, но и не обретая от жизни ничего нового! И так происходило из года в год, из века в век! Внутри я изъеден червями, ибо тело моё, по сути, давно мертво. Я не ем и не пью, и радость испытываю, только когда причиняю кому-то боль. Оттого я вас, баб, всей своей душой и ненавижу…

- Сам дел наделал – а кто-то виноват? – на этот раз я сама вернула ему злую усмешку. – И что, убить тебя совсем никак нельзя?

- Отчего же, можно… - продолжил откровенничать он. – Вырвать мне сердце – и тогда я умру, так ведьма сказала перед смертью. Да только никто не берётся. Ибо проклятие то перекинется на того, кто это сделал. И тогда черти уже его изъедят изнутри. Али не слышала о таком? Но это правило для тех, кто смертен. Но пока ни один не рискнул, ибо знает, что со мной обычному человеку не справиться.  Ежели на мою жизнь покуситься бессметный, как твой Арсений или Ратимир, то, наоборот, они просто потеряют своё бессмертие. Но им-то это незачем, они могут жить вечно и чувствовать всё то же, что и много веков назад, ощущая радость жизни…

Глава 52

  - Наговорились? – скрипучий, как январский мороз, голос моего мучителя раздался, словно гром среди ясного неба, а затем показался и сам он.

- Карачун… - вырвалось у меня со смесью брезгливости и неприязни, и ещё много чего, да только ничего хорошего.

Я ещё помнила, как этот человек, а, вернее сказать, божество, обманом едва не принудил меня выйти за него замуж. Он всё подстроил так, что у родителей моих не осталось выбора, и они согласились, несмотря на мои мольбы не делать этого. Словно и не было всех этих веков, сейчас я помнила тот день так же, как будто это было ещё вчера. Но, наверное, моя ненависть к этому богу, отнявшему у меня мою жизнь, моё бессмертие и, самое страшное, моего любимого, только окрепла. И я, укрывшись той ненавистью, как одеялом, не боялась его вовсе, хотя и стоило.

- Узнала меня, значит?.. – усмехнулся Мороз-княже.

- Да, - дерзко бросила я. – Ты всё так же стар и мерзок…

Желана оставалась по-прежнему безучастно к происходящему, а Михай, видать решив приструнить меня, дёрнулся с места.

- Оставь её! – грозно предостерёг его Карачун, и тот замер на месте. А старик вновь обратился ко мне. – Дерзишь, значит? Ну, ничего.  Как только моей законной женой станешь, против слова мужа и пикнуть не посмеешь. А пока злословь, невестушка, сколько в тебя влезет…

- Я не выйду за тебя! – в сердцах воскликнула я, сжав от бессилия кулаки. – С тех пор мой ответ не изменился! Я другого люблю, как и всегда любила…

Но Карачуна было не пронять.

- Отчего же не выйдешь? К свадьбе всё уже готово. Вон и гости на подходе…

Он улыбнулся зло, а я не сразу сообразила, о каких гостях говорил этот старик.

- Сказал же, всё равно моей будешь! – продолжал угрожать он. – Ведь только я способен вернуть тебе твоё бессмертие!

- Можешь оставить его себе! – бросила я ему в лицо. – Лучше уж короткая жизнь смертной рядом с любимым, чем вечность с тобой!

Я и впрямь так считала, и даже если бы он убил сейчас меня прямо здесь, то всё равно бы не изменила своего решения. Умирать, конечно, было страшно, но жить в нелюбви и с нелюбимым – ещё хуже. Ведь Карачун не любил меня, он просто хотел добиться своего, доказав всему миру, что всегда получает то, что хочет. Столько времени прошло, а он всё никак не мог успокоиться. Мысль о том, что я, будучи тогда ещё бессмертной богиней, воспротивилась его желанию обладать моими душой и телом, не оставляла его в покое все эти долгие века. Он преследовал меня, то есть ту часть меня, что была бессмертной – мою душу, и не собирался останавливаться, пока не возьмёт меня в жёны. Это была его месть нам с Арсением за то, что когда-то мы пошли против его воли. Сбежали, оставив его ни с чем, растоптав его гордость.

Но если бы мне снова предоставился такой шанс, я бы им непременно воспользовалась.

- Михай, пора гостей встречать. Займёшься?

И разбойник, зло осклабившись и с каким-то особенным мстительным удовольствием взглянув, отправился прочь.

- Не гнушаешься даже к помощи подобных негодяев прибегать? – спросила я своего «жениха», смерив презрительным взглядом. Я и впрямь чувствовала к нему отвращение, настолько неприятен он мне был.

- Лучше сказать, мы друг другу помогаем, - будто не замечая презрения в моём голосе, ответил Мороз-княже. – Увы, даже нам, богам, не даны некоторые вещи, которые подвластны обычным людям. Он помог мне отыскать тебя, я помогу ему отомстить за всё то, что твои дружки ему учинили…

Я не сдержала усмешки: бедненький, униженный и оскорблённый… Он едва не изнасиловал Желану, и на меня тоже имел наглость покуситься. И то, что разбойник нахватал тумаков за содеянное, было справедливым возмездием. Но насколько я помнила Карачуна, ему плевать было на подобные мелочи, такие как обесчещивание девиц и прочие людские глупости. Михай сейчас просто был временным оружием в его руках, от которого, скорее всего, злобный бог тоже после всего избавиться. Пусть не в прямом смысле, если Михай, как он утверждал, был бессмертным. Но Мороз-княже мог сделать так, что разбойника могло настигнуть проклятие и похуже, такое как вечные муки при вечной жизни.

- Если ты собрался на мне жениться, тогда зачем убить пытался? – задала я Карачуну ещё один вопрос, волновавший меня особенно.

- Потому как ты всё равно бы умерла, - ответил он мне ледяным голосом. – Сразу же после свадьбы ты поймёшь, что это значит. Нельзя быть женой князя холода и при этом оставаться живым человеком с горячей кровью и бьющимся сердцем. Но потом я решил, что Ярило должен это увидеть своими глазами. Я слишком долго ждал! И во всём этом была и есть