— готовить не так-то просто. К тому же я немного изменил рецептуру, чтобы добавить эффект усиления иммунитета.

Поставил на огонь маленький медный котелок и налил в него живой воды Aqua Vitae, нагрел до шестидесяти градусов и добавил корень Aconiti Napelli и тертые листья Menthae Piperitae, то есть аконит и перечная мята. Помешивал в течение двадцати минут серебряной ложкой по семь раз в одну сторону и семь — в другую. Следом пошло еще несколько ингредиентов, после чего варево начало густеть и менять цвет, становясь темно-зеленым.

Понизив температуру до сорока градусов, варил еще десять минут, после чего медленно всыпал Pulvis Cornu Cervi, Sal Ammoniacus и Cristalli Vitrioli, то есть порошок из оленьего рога, нашатырь и голубенькие кристаллы медного купороса. Сняв с огня, добавил еще два, последних ингредиента. Рука уже устала мешать, но ее нельзя было менять. Так и продолжал мешать, но уже по схеме три-на-семь-на-девять. Три по часовой, семь против и девять по. Потом сначала. Десять минут.

Когда закончил, рука и запястье уже изнемогали от усталости. Плечо ныло, кололо правую трапецию, а кисть требовала немедленного массажа.

Зато зелье было почти готово. Теперь четверть часа оно будет настаиваться — таким образом закрепится созданный мной узел, — а затем я напитаю его магией.

А, стоп! Я же ее потратил! Совсем забыл… Хотя… Ладно, все не так страшно. Магия в свободном состоянии есть в котенке. Когда я дам ему зелье, узел сам впитает энергию и зелье начнет действовать. Возможно, будет больно.

Нет. Без «возможно».

— Прости меня, братец, но я должен сделать это для твоего же блага, — прошептал я и погладил уснувшего котенка после того, как процедил зелье и налил его в склянку.

Осторожно повернул его одной рукой и мягко придавил к столу. Вмиг перед глазами встала картина, как-то же самое делает Коршунов, а затем вливает в глотку лабораторной крысы яд. Легким усилием воли отмел это воспоминание.

Я не Коршунов. Я лечу, а не убиваю.

Котенок под моей рукой проснулся и потянулся тремя лапками. Четвертой не давал двигаться грибок, проросший в плоть. Животина зевнул, и я воспользовался этим, чтобы вставить между маленьких белых зубов пипетку и влить ее темно-зеленое с серебристой взвесью содержимое. Котенок закашлялся, заработал челюстью и языком, пытаясь вытолкнуть густую теплую жижу, но она уже стекла в горло. Пришлось проглотить.

Он открыл глаза. Мутный смотрел в никуда, а здоровый непонимающе уставился на меня. Затем по телу котенка пробежала крупная дрожь, и он закричал. Как тогда, в яме. Пронзительно и отчаянно. Маленькими лапками пытаясь выцарапать себе свободу.

Я не смог остаться беспристрастным. В сердце будто кинжал вонзили и провернули.

— Держись, парень, держись, — шептал я сквозь сжатые в спазме зубы. — Держись…

Я не был уверен в успехе. Точнее, у меня не было данных: я не проводил опыты, чтобы сказать, как все пройдет. Не было времени все это делать. Зато верил, что все получится.

И в очередной раз подумал, что не хочу заводить питомца, но, похоже, придется.

Котенок верещал целых тридцать секунд, растянувшихся для меня в две вечности. Но затем все же затих, его глаза закрылись, а бешено колотящееся под моими пальцами сердце успокоило свой бег. Мордочка безвольно откинулась.

Долгих несколько минут я просто сидел и наблюдал. Ничего не менялось. Кроме того, что магическая Нить потускнела и высохла. Барьер сработал. А вот дальше… Все зависело от самого котенка и его желания жить.

Тогда достал из шкафа Морвину и поставил ее в угол стола так, чтобы она видела котенка.

— А я думаю, кого ты тут живодеришь… — тут же сказала она, сложив на груди руки. — Я, конечно, кровожадный атманит и все такое, питаюсь кровью, служу Хозяину, но даже я до такого не опускалась последние пятьсот лет…

— Я его лечу, а не истязаю.

— Ну, это как посмотреть…

— Смотри как хочешь, Морвина, — оборвал я ее тираду. Слишком устал, чтобы терпеть язвительный тон. — Я должен поесть. А ты наблюдай за ним. Чуть что — зови меня. Это моя воля, тебе все ясно.

В конце даже вопросительной интонации не использовал.

— Да, Хозяин, — покорилась атманит.

Встал со стула, от которого уже затекла задница, и с хрустом потянулся. Котенок лежал без движения. Я несколько раз погладил его и отправился на кухню.

Кухонные часы показывали уже девять вечера. Роман до сих пор не вернулся с работы.

Я слишком поздно вспомнил, что сегодня среда, а значит, уже пропустил тренировку. Что ж, сегодня у меня не было на нее времени. Решил, что попробую сходить завтра вечером. В прошлый раз, когда я пришел не ко времени, то смог тренироваться вместе с Тренером. Такой вариант меня более чем устраивал. Но то будет завтра. К тому же Тренер сам говорил, что можно приходить в любой день.

А сегодня состряпал наскоро несколько бутербродов с зеленью и ветчиной и тут же с удовольствием их проглотил не жуя. Так себе еда, конечно. Но молодой желудок с ней пока справлялся. Однако стоит заняться приготовлением и нормальной пищи. Деньги на продукты есть, не хватает только времени.

После перекуса вернулся в свою комнату.

— Да спит он, спит, — ответила Морвина на мой вопросительный взгляд. — Правда, сон у него явно какой-то… нездоровый.

Проверив больного, убедился в словах Морвины. Он действительно спал как-то… беспокойно. Дергался и всхлипывал.

— Слушай, Хозяин, я не знаю, откуда это помню, но… может, в прошлой жизни в зоопарке работала. Или была дрессировщиком. Точно, совала голову в пасть льва! Или нет, погоди… может, это было уже в этой жизни? Один из Хозяев вставил меня между зубами клыкастого, кажется…

— Ближе к делу, Морвина, — вздохнул я, падая на кровать.

— Да, Хозяин, — недовольно протянула она. — Короче, кошачьи, особенно в детстве, очень тактильные. Любят тепло и физический контакт. Это благотворно влияет на их состояние, потому что выделяется окситоцин, серотонин…

— Говоришь, как энциклопедия, — хмыкнул, повернувшись набок, и посмотрел на атманит, стоявший в уголке стола под лампой.

Морвина, увидев, что я смотрю на нее, торжественно взмахнула руками и поклонилась:

— Перед вами самый полный орфографический и толковый словарь среди атманитов, господин Хозяин!

— Ясно-ясно… То есть, чтобы увеличить шансы на успешное исцеление, мне надо его погладить и все такое. Я понял. Что ж, обычно я полагаюсь только на свои зелья, но, соглашусь: живые существа чувствуют присутствие других и их настроение.

Встал, взял безвольное тело котенка на руки и лег обратно. Свет выключать не стал, только сказал