То-то он давненько не выкрикивал мое имя…

Глава 18

Барон Капустин стоял на краю ямы, уперев руки в бока, и хмуро смотрел на меня. Его высокий лоб покрыли глубокие морщины и капельки пота. К мокрым сапогам прилипли листья, сухие травинки и грязь с клочьями мха.

Я замер на месте, все еще держа в руках спящего котенка. Чувствовал кончиками пальцев, как бьется маленькое сердце.

Как давно здесь стоит Капустин? Что он успел увидеть? От этого зависит, что ему скажу. А пока я молчал, ожидая, что скажет он.

— Ну… — протянул барон и подвигал челюстью. — Не соврали твои коллеги, Исаев. В самую гущу полез… — Он обвел взглядом лес вокруг, ковырнул носком сапога край ямы, где я упал и поломал хрупкий розовый налет. — Отсюда все и началось? Зараза вся эта?

Барон глазами шарил у меня за спиной, где упокоилась семья котенка.

Только сейчас заметил, что несколько секунд не дышал. Позволил себе медленно выдохнуть и вдохнуть. Значит, барон не видел котенка. Это хорошо. Лишь бы мелкий не проснулся и не начал пищать. Но снотворное, которое я ему дал, должно уложить на полдня. Вот только котенок не совсем типичный, и на сколько на самом деле хватит зелья, я мог только предполагать.

— Да, ваше благородие. Отсюда все и началось.

Положил спящего котенка на дно сумки между отсеками со склянками, пробами и инструментами. Он сладко свернулся клубочком и попытался спрятать нос под пораженную грибком лапку. Затем я закрыл сумку, но не плотно — оставил щель для воздуха. Обработал руки спиртом — мелкие ссадины защипало.

А теперь дам Капустину версию для всех остальных, кто не я.

— Больше новых пятен не будет, ваше благородие, — поднялся с корточек и накинул на плечо сумку, сделал шаг в сторону и показал на бугор из наростов. — Вот здесь, под этим бугорком, находятся кошка с котятами. Мать заразилась грибком и распространяла его, когда охотилась, чтобы прокормить детенышей. Сейчас они все мертвы, и новых пятен появляться больше не будет.

— Да уж, не повезло… А сами они откуда заразились?

— Пока неизвестно точно, ваше благородие. Я взял пробы, — похлопал по боку кожаной сумки. — Это еще предстоит выяснить в лаборатории. Возможно, какая-то мутация внутри тела кошки, возможно, попалась зараженная мышь. Мы займемся этим, господин барон. Но, будьте уверены, на этом история закончилась. Новых «пятен» вы не увидите. А старые рекомендую сжечь, пока не выпал первый снег. Теперь помогите мне выбраться…

— Что ж… — снова протянул барон. — Сожгем, не сомневайся. Сырный погреб жаль, правда. Но ничего не попишешь.

Капустин подал мне руку и помог вылезти из ямы. Тогда же я снял респиратор и убрал в карман. В сумке на его месте спал источник грибка.

— А где остальные? — спросил его, когда мы пошли из леса.

Барон ориентировался в нем, как в своих пяти пальцах. Я бы, пожалуй, в одиночку здесь заблудился. Повсюду высились крупные дубы, а между ними росли деревья поменьше: осины, березы, мелкий подлесок. Росли так плотно, что было абсолютно непонятно, в какой стороне опушка. Хотя… Я же помню карту, лес этот небольшой. С другой стороны, иногда деревья вставали сплошной стеной, превращая лес в лабиринт. А Капустин словно держал в руках путеводную нить.

— Снаружи ждут, — отвечал барон, раздвигая руками голые ветки кустов. — Надеюсь, не сунулись сюда, а то еще и их искать придется. Лихо ты, Исаев, ускакал. Лес этот хоть и маленький, но я еще в детстве нехорошие байки про него слышал. Не зря его до сих пор не вырубили.

Вскоре мы покинули самую глухую часть леса и впереди показался просвет. Я подумал, что это опушка, и ускорился, обгоняя Капустина. Среди деревьев вдруг мелькнуло знакомое желтое пятно.

Бойлеров. Что ж, значит, меня уже ждут и мы сможем сразу отправиться обратно. Чем меньше я задержусь здесь, тем лучше. Лишь бы котенок не проснулся и не чихнул у меня внутри сумки. Как смог предусмотрел этот вариант. Вокруг котенка посыпал тертым рогом гриборога. Трата ценного ингредиента, конечно, но это куда лучше, чем розовый грибок, который лезет из сумки прямо в машине. Это будет трудно объяснить всем остальным… А тертый рог — по сути, концентрированные останки грибка другого вида — мог ослабить или вовсе обнулить эффект Fungus calcipetalus.

Показалась между деревьями поляна с большим дубом. На ней и стоял Бойлеров, глядя на дерево с голыми ветками.

Странно… я думал, что мы идем к опушке, а это просто поляна.

— Похоже, Иван Степанович все же сунулся в лес, — бросил я пыхтевшему сзади Капустину.

Почти вышел на поляну и уже даже набрал воздуха, чтобы позвать начальника, но вдруг на мое плечо опустилась тяжелая рука.

— Стой! — громким шепотом попросил барон. — Не надо…

— Что? Почему? — рефлекторно я и сам перешел на шепот.

Полянка впереди была залита ярким солнечным светом. Мокрый дождевик Бойлерова ярко блестел, как кусочек солнца посреди пасмурного леса. Я оглянулся на барона, а он поманил меня обратно в лес.

— Обождать надо… — ответил Капустин, когда мы снова скрылись за деревьями. — Это памятное место для Ивана. Нехорошо будет, если потревожим его.

Я вновь посмотрел на фигуру Бойлерова. Он так и стоял как статуя возле корней, спиной к нам, смотрел куда-то вниз. Иногда налетал ветер и гнул верхушки деревьев, заставляя их стонать и кряхтеть.

Впервые видел своего начальника таким. С приездом сюда он словно сам не свой был. Я думал, это связано с тем, что ему не нравится эксцентричный барон или глухая местность, где даже телефон не ловит. Но вчера он сказал, что в прошлый раз захотел остаться. А теперь вот это… В прошлом Бойлерова, похоже, скрывается множество тайн.

Но тайны на то и тайны, чтобы их никто не знал. И у меня нет времени, чтобы с ними разбираться.

— Нам нужно ехать, ваше благородие. Чем скорее обследуем пробы и найдем лекарство, тем лучше. Вдруг грибок снова у вас появится?

— Да понял я, понял, Исаев, — нахмурился барон, все еще не желая уступать. — Давай так. Вы езжайте, а я его следом на своей машине отправлю. Завтра уже будет на работе как новенький. Идет?

Я согласился. Мне главное — домой скорее попасть и заняться настоящим источником грибка, а с начальником или без мы поедем, особой роли не играет.

Барон показал в каком направлении опушка, и вскоре я уже вышел к машине, где ждали Григорий с Алисой.

— Исаев,