лошадей, но Бойлеров настоял на машине. Боялся, что они потеряют время, если та же Алиса сверзится на полном скаку. А оставить ее не желал. Мало ли что.

Черная Дубрава… И почему именно туда?

Исаев скакал напрямую, а внедорожнику пришлось искать броды в ручьях и проходы в других сложных местах. Без барона и его знания собственных земель они бы ехали куда дольше. Настигли парня, когда он уже спешился с лошади на опушке Дубравы.

Григорий остановил машину за полсотни метров до него. Дальше было не проехать из-за тянувшейся полосы перепаханной земли.

— Застрянем. Сто пудов застрянем, — сказал водитель. — А объезжать долго.

Капустин и Бойлеров пошли прямо по полю. Мягкая, влажная земля рассыпалась под ногами и засасывала обувь. Так что Алиса наотрез отказалась идти в своих туфлях. До Исаева оставалось не больше двух дюжин метров, когда произошло нечто, заставившее Ивана Степановича усомниться, что он вообще проснулся. Первой мыслью было: «Самогонка паленая все-таки была!»

Исаев рыскал, ища что-то в траве на опушке. Вдруг присел, вытащил совочек из своей кожаной сумки и поддел дерн. Захохотал, как безумный, запрокинув голову к пасмурному небу. Затем поднял к лицу горстку земли. Сверху торчали пожухлые травинки, снизу свешивались ниточки корней с комочками земли. Бойлеров видел лицо Максима слегка сбоку. Исаев смотрел на кусок земли заинтересованно, внимательно, будто на неизведанный деликатес. А затем взял, укусил землю и принялся жевать. Через несколько секунд дернулся странно, словно за оголенный провод схватился, вскочил и скрылся в Дубраве.

Капустин, который замер на месте, как и Бойлеров, присвистнул.

— Вот это я понимаю преданность делу! Землю готов жрать, чтобы заразу отыскать. Вот бы все мои слуги такими были… — Он хлопнул Ивана по плечу. — Только чудной он у тебя малость. Ладно, я пойду, догоню его, а ты лучше не ходи. Не береди душу, Ваня.

Бойлеров не открывал мрачного взгляда от дремучей чащи древнего леса. На задворках сознания шевелились непрошеные воспоминания.

Глава 17

Разгоряченное тело билось между моих ног. Лошадиное. Особой необходимости спешить не было, но меня охватил азарт, поэтому я пустил пегую лошадку рысью. Горячее дыхание вылетало из ее пасти морозным паром, который мигом становился золотым в утренних лучах. Звякала уздечка, всхрапывала кобыла, шмякались разлетающиеся из-под копыт хлопья грязи.

В уме я держал карту баронских земель с натянутыми мной нитками и гнал лошадь к лесу. Он находился примерно в центре владений Капустиных. Там, где большинство линий пересекались. Дорог не придерживался, скакал по полям, перемахивал через небольшие овраги и ручьи, пробивался через перелески орешника, бузины и ивы. Тонкие, гибкие ветки больно хлестали меня и лошадь. Я шипел от боли, а лошадь обиженно ржала, что загнал ее в такие места. Но потом мы снова выскакивали в поле, и холодный воздух остужал горящие от ударов рубцы.

Впереди показалась темная громада леса. В диаметре он был пару-тройку километров, если судить по карте. Но здесь казался куда больше. Темный, мрачный, нетронутый и древний, будто Капустины его избегали. Или, наоборот, берегли.

Ладно, не время пасовать. Этот лес скрывает в себе источник грибка.

Я пока не знал, что это. Предполагал, что разносчиком может быть какой-то дикий зверь, возможно грызун, который питается растительностью. Достаточно мелкий, чтобы проникнуть в сыроварню через маленькую нору. Вроде крысы, мыши или суслика. Заяц крупноват. Скорее всего, зверь заразился от источника грибка и разносит его там, где появляется.

На скаку заметил те места, о которых говорил барон. Пронесся мимо кочана капусты, покрытого розовым налетом. Земля вокруг него в радиусе десяти метров была перекопана и лишена любой растительности. Дальше урожай уже давно собрали, а вот зараженный кочан не трогали. И правильно.

Были и другие такие места. И везде виднелись «розовые пятна».

Лес приближался. «Пятен» как будто становилось все больше. У самой опушки они вдруг пропали — земля казалась девственно-чистой. Кое-где у подножия кряжистых дубов выглядывала мутно-зеленая трава из-под опавших листьев.

Должен быть след! А его не было.

Я проскакал сотню метров в одну сторону, затем в другую. Ничего. Нигде не виднелось поражения розовым грибком.

Неужели я ошибся? И дубрава на самом деле не тронута, потому что… Да нет… быть этого не может! Зачем зараженному грызуну избегать богатый пищей лес?

Чушь какая-то!

Остановившись, я спешился. К опушке докатился рев автомобиля, гудки, но я внимания на них не обратил. Все мое внимание захватила внезапная догадка.

Я ведь уже выяснил, что грибок имеет явно магическую природу. А значит, его источник обязан находиться рядом с живой Нитью!

Мысль многое ставила на свои места. Во владениях барона еще осталась магия. В старом лесу она выплеснулась в виде источника розового грибка.

Кстати, назову его Fungus calcipetalus, грибок кальциевых лепестков. Из-за формы наростов.

Итак, магическое излучение Нити изменило некий грибной мицелий и получился Fungus calcipetalus. Если я сейчас найду эту Нить, то найду и источник!

Моргнул и включил свой дар на полную катушку. Не знаю, сколько я так выдержу, минуту или две, но это все равно лучше пары секунд, доступных мне две недели назад. Едва я это сделал, как чуть не закричал от радости. Я чувствовал магию! Она была здесь! Прямо… я огляделся вокруг, посмотрел в лес… Нет, не там. Как будто магия прямо у меня под ногами!

Упал на четвереньки и стал раздвигать опавшие листья. На миг поймал на себе изумленный взгляд лошади, мол, человек, ты ничего не перепутал? Это я должна на четырех ногах стоять. Но было все равно, что обо мне думает какая-то кобыла и что кричат коллеги. Ощущение магии здесь, внизу, стало сильнее.

Кажется… Кажется, тут! Над небольшим бугорком, поросшим сочной зеленой травой, магия ощущалась сильнее всего. Я вытащил совок и поддел его, поднял, порвав корни травы.

И расхохотался. Громко, с чувством, совершенно не сдерживаясь. Люблю оказываться правым!

Вслед за кусочком земли в совке из почвы петелькой протянулась кроваво-красная Нить. Голова гудела от усилий, но мне было плевать. Коснусь ее и узнаю, где находится источник.

Что тут же и сделал, протянув руку, и… ничего не произошло. Ладонь лишь почувствовала легкий укол тепла. Хм… Тело Исаева недостаточно чувствительно.

Ладно. Чувствительные к магии рецепторы обычно все равно находятся там же, где и нервные окончания. Если упрощать, конечно.

— Исаев! — услышал я крик Алисы. — Макс!

Нет, я слишком близко. Не отступлю, чего бы это не стоило!

Так. Если в руках Исаева недостаточно (пока что)