Я прекрасно поняла, что это так на меня повлияли слова Сандры, тот, последний разговор с ней. Она явно верит в меня гораздо больше, чем я сама. Она говорит, что я сильная. Она говорит, что я смелая. Разве это так? Я всегда была уверена, что лучший выход из любой ситуации — это тот, когда тебя кто-то спасет. Я ведь девушка, слабая, хрупкая, нежная. Все, на что я способна — это поплакать и смириться со своей судьбой. А наша «фальшивая» принцесса считала иначе.

А ведь она права. Несмотря на то, что мы с Сандрой едва успели узнать друг друга, она многому меня научила. Второй жизни не будет, а если и будет — то не здесь и не сейчас. Что важно, а что нет? Чего я хочу от самой себя? На что я способна?

Как бы поступила в этой ситуации Сандра? Она бы точно боролась. Она сильная, смелая и никогда не продаст душу. Так и я. Изгнание, дальнее поместье? Справлюсь. В конце концов, я — дочь древнего и гордого рода Лорье. А еще у меня прекрасное образование. И кто сказал, что я должна прозябать в поместье? Уеду в Приморье или Золотые Сады, устроюсь гувернанткой или компаньонкой. Инкогнито, конечно, не стоит больше вредить семье. Буду работать, научусь готовить. Не так уж это и сложно, наверное. Вон, принцы смогли, чем я хуже?

Да, раньше я об этом и помышлять не могла. Считала себя выше этого, ведь работать могут только простолюдины, а мы, аристократы — служим! А чем я лучше той же Мэри-Бет, чем я отличаюсь от нее? У меня тоже две руки, две ноги и голова. Только в моей голове еще куча знаний, которые я вполне могу передать кому-то другому. Если уж я с Сандрой справилась, то с более покладистой ученицей тем более найду общий язык!

Мне вдруг стало легко, я поняла, что решение мое — правильное. Я могу больше, чем стать заложницей князя Ферье. Нелюбимый муж, предложение как милостыня, обязательно найдется кто-то, кто попрекнет меня моей ссылкой. Да и оборотни — у них ведь своя жизнь, свои уставы. Женщина там не имеет особых прав. У нее одна миссия: рожать каждый год, пока есть здоровье. К тому же от Ферье неуловимо попахивало псиной. Не хочу так. Хочу быть свободной. Чтобы потом, спустя двадцать лет, не плакать как Сандра об упущенных возможностях.

Я зажгла свечу и трезво, с холодной головой написала князю Ферье письмо о том, что отказываюсь от чести стать его женой, не считая себя достойной его титула и древнего рода. И решение мое твердое и неизменное. Ничего, он переживет, я уверена.

Мы все переживем.

Кроме, пожалуй, графини Лорье.

Матушке, разумеется, толком ничего не рассказали, да и отец был не в курсе ситуации. Сказали по секрету, что я дурно влияю на принцессу, что не справилась со своими обязанностями, что сильно оскорбила Элисандру, и вот наказание — подите прочь, леди Лорье, чтобы духу вашего не было в Стограде и его окрестностях. А магическая клятва, которую меня заставили принести, не позволила мне ни оправдаться, ни как-то приободрить матушку.

Как она рыдала, как проклинала судьбу, сколько обидных слов я от нее выслушала! Но потом она взяла себя в руки, умылась ледяной водой, обложила опухшее от слез лицо травяными компрессами и легла на диван в гостиной.

— Элисандра — дура, — умирающим голосом сообщила графиня Лорье. — Все просто, девочка моя, ты пала жертвой черной зависти и мерзкого предательства. Ты ни в чем, конечно, не виновата!

Я едва не упала со стула.

— Да-да, — патетически продолжила матушка. — Она просто тебе позавидовала. Ты умная, красивая, тебя все любят. Не удивлюсь, если сам Вилберт положил на тебя глаз, вот она и спровадила кандидатку в будущие королевы с глаз долой!

Я поражалась матушкиной фантазии, а она воодушевлялась все больше.

— Ну конечно, это заговор! Король понял, что из его дурной доченьки ничего путного не выйдет, и стал присматривать себе вторую жену, которая сможет родить еще наследников! Поэтому и указ такой издал! Поэтому и женихов от тебя отваживал! Ами, солнышко мое, признайся, в этом ничего постыдного нет. Ах, я знаю! Ты такая чистая девочка, ты отказала королю! Может быть, он даже распускал руки, о-о-о, старый развратник!

Роб, сидящий в кресле у камина, вдруг уронил лицо в ладони и зарыдал. Я зло посмотрела на его дрожащие плечи, потом перевела взгляд на абсолютно невозмутимого отца. Кажется, я понимаю, почему он целыми днями торчит в своем департаменте, и почему играть стал, тоже понимаю.

— Я поеду с тобой в деревню! — провозгласила графиня Лорье.

Папенька радостно встрепенулся и яростно закивал. Я же замотала головой:

— Как можно, матушка? Не должны вы жертвовать собой! К тому же вам еще Джоану замуж выдавать через несколько лет! Вы должны остаться и… и защищать мое доброе имя! Я поеду одна.

— Добрая моя девочка! — матушка снова взрыднула, а отец взглянул на меня с укоризной.

— Все будет хорошо, — пообещала я. — Не волнуйтесь за меня, я справлюсь.

Я должна была покинуть Стоград на следующий день после того, как объявили о помолвке принцессы Элисандры и ливойского принца Валериана. И в тот же самый день четыре бывшие фрейлины ее величества тоже вышли замуж. Марлен стала леди Кель, Рия и Ядвига тоже ухитрились найти себе мужей, а Женни…

Мне позволили побывать на ее свадьбе в маленькой часовне на краю города. Бенедикт, все же согласившийся взять ее в жены, не хотел помпезной свадьбы, допустили только самых близких, узкий круг, так сказать. Только родители невесты, я как подружка и сам лорд. В качестве его свидетеля выступил герцог Эйленгер, которого я теперь ненавидела всем сердцем. Уверена, что он совершенно точно распознал презрительные взгляды, что я кидала на него всю недолгую церемонию.

Видимо, невеста уже побывала в руках Палача, потому что она была смертельно бледна и совершенно не разговаривала, только головой мотала. А во время свадебного обряда расплакалась и потеряла сознание.

Бедняжка! Ничем она не заслужила эту участь! До чего ж мне было тоскливо и горько! Я сама там рыдала, когда отнюдь не выглядевший счастливым новоиспеченный муж уносил Женевьеву на руках.

Утирая слезы и сморкаясь, я села в свой экипаж и велела кучеру везти меня домой. Уже завтра я отправлюсь в поместье, надо еще проверить, как служанка сложила вещи. Всхлипывая и