личного, папаша, но мне моя жизнь дорога. Одну я безнадежно просрала, вторую так просто не отдам.

Король вдруг расхохотался, запрокинув голову. Истерически, наверное, но это было лучше, чем душное напряжение последних минут.

— Как изволил напомнить рий Роймуш, у девочки мои глаза, а нос и губы — моей милой Алиссии. Я не смогу так поступить со своим ребенком. Тем более, что Сандра — устроит. Она может, да вы и сами это понимаете. К тому же она вообще ни в чем не виновата. Ее не спрашивали, хочет ли она стать принцессой, верно? У нее не было выбора.

Все промолчали, потому что а что тут скажешь?

— Я полагаю, что поступим следующим образом. Женевьева Герриан пойдет под обнуление, это не обсуждается. Что потом — пусть решает ее семья. Аманда Лорье — ссылка. До самой смерти ей запрещено будет появляться в Центральной Провинции. Остальные фрейлины будут уволены. Все, здесь присутствующие, дадут клятву молчания на крови.

— А Сандра? — пискнула я.

— Будет королевой. Женихов отправим по домам, сошлемся на болезнь принцессы.

— Не выйдет, — снова возразил Эйленгер. — Монархи обидятся, заподозрят неладное.

— Ну хорошо. Объявим помолвку с этим… с Валерианом. Он самый безопасный из всех, к тому же Сандра явно выберет его. И выпроводим домой со всеми почестями. Помолвка — еще не брак. Через пару лет решим, что делать дальше. Пока же будем работать с тем, что есть. Девочка не глупая, дар, опять же. Бурную ее деятельность ограничим магическим договором и клятвами. Научим, наставим, заставим. И, конечно, никаких больше прогулок по Стограду и всяческих вольностей.

Сандра прищурилась, а я вдруг подумала, что король ее сильно недооценивает. Она ему еще задаст жару, она может.

А вот Женни было очень и очень жалко. Она расплачивалась за все, и очень сурово.

29. Плата за ошибки

— Ваше величество, — терять мне было уже нечего. — Пожалуйста! Позвольте мне попрощаться с принцессой. Мы больше не увидимся, и это тоже наказание, причем очень суровое. Будьте милостивы к нам!

Король пристально поглядел на Сандру. Что уж он прочел в ее лице, не знаю, но кивнул:

— У вас есть четверть часа. Можете пройти в кабинет секретаря.

Принцесса вскочила очень быстро, полыхнув глазами. На золоченых подлокотниках остались черные следы от ее пальцев. Словно перед смертью, мы обнялись, как только остались наедине.

— Прости меня, — сказала я. — Прости, я не хотела.

— Это ты меня, дуру, прости. Я не справилась. Выдала себя. Но кто ж знал, что папахен этого Эйленгера подсунет шпионом в женихи? Он ведь даже не валлиец. Нет, конечно, это умный ход. На то он и король.

Я вспомнила, как аккуратно и незаметно Эйленгер подливал вина ливойцам на пикнике, как разжигал спор, а сам остался в стороне. Он всегда был рядом, такой спокойный, такой милый! Одинаково приветливый со всеми, умный и собранный. Скотина двуличная!

— Что тебе сказал король, чем угрожал? — с волнением спросила я подругу.

— Ой, чего он только не сказал, — легкомысленно отмахнулась Сандра. — Его величество изволили строить из себя абьюзера.

— Кого? При чем здесь арбузы?

— А! Он пытался мне внушить, что я ничтожество и пустое место. Что без воспитания я только и смогла, что опозориться. Что если я хочу стать хоть кем-то, без его отцовских наставлений мне не справиться.

— А ты?

— А я послала его на… Не скажу, куда, тебе еще рано об этом знать. И сказала, что он не больно-то воспитывал любимую дочурку, раз она такую хрень вытворила с этим отбором. А еще сказала, что королевами не рождаются, а становятся. И если он попробует запереть меня в психушке, я ему устрою гранд-пожар и сожгу к чертям столицу. Я теперь умею. И вообще, танцевать и перекладывать вилки можно научиться, а вот думать своей тупой башкой и просчитывать последствия поступков — это в человеке либо заложено, либо нет.

Я засмеялась сквозь слезы: сандра была в своем репертуаре. Она была сейчас даже не похожа на Элли лицом: воинственно сверкала глазами, подбоченилась, даже стала будто бы выше ростом. Какая она все же умница!

— Ну и плюсом я ему сообщила, что в моем мире прогресс ушел далеко вперед. Что мы к звездам летали и конституцию создали. И пусть у нас нет целителей, но есть хирурги. И пусть нет эльфов и фей-крестных, но есть метро, автомобили и даже самолеты.

— Сандра, феи — это сказка.

— Ну вот, у вас даже фей нет. О чем с вами вообще разговаривать? — Она шутила, но я видела, что ей тоже тяжело.

— Ты справишься?

— А куда я денусь с подводной лодки? Детка, я мастером в горячем цехе была. Это немногим проще, чем целое королевство, ну так у меня и министров всяких не было. Об одном только тебя прошу, Ами, не сдавайся никогда. Ты можешь гораздо больше, чем тебе кажется.

— Да брось. Я всего лишь изнеженная аристократка.

— Не ври себе. Тебе удобно быть аристократкой. Но когда нужно — ты отращиваешь зубы и когти. Из всех фрейлин ты да Женька — самые умные и смелые. Жалко ее, конечно, но папахен уперся как баран. Дескать, преступление века, запретный ритуал. А по мне, ей стоило дать орден. Если бы не она, остался бы старый черт вообще без никакой наследницы.

— Ну поплакал бы и новую жену завел бы. Делов-то.

— И то верно. То есть я ему еще и матримониальные планы поломала? Ай да я, умница какая! В общем так, девочка, вытирай слезки. Ты жива и невредима, ссылка — это не приговор. За меня вообще не бойся, я папку похороню рано или поздно и тебя верну ко двору. Готовься там морально.

Оптимистка!

— Спасибо, — прошептала я.

— Сочтемся. Ты мне как дочка стала, Ами. Все, иди уже, а то я тоже реветь буду, а я не хочу этому мухомору такое удовольствие доставлять.

— Прощай!

— Не прощай, а до встречи, дурочка.

Мы снова обнялись — я и Элли, маленькая как кукла с золотыми кудряшками. Я и Сандра — умная, хоть и грубоватая женщина с железным стержнем внутри. Да. Она справится. Справлюсь ли я, вот в чем вопрос?

Я должна была быть готова к такому повороту событий, но увы, силы совершенно иссякли. Мне хотелось только плакать. А тут еще в дверь к нам постучались: время вышло.

— Фрейлин — обратно в казематы? — с нездоровым, я бы даже сказала, кровожадным интересом полюбопытствовал Эйленгер.

— Зачем? — удивился король. — Закрыть в своих