так вовсе от рук отобьюсь. Может мне надо чтобы родителей в школу вызвали… а чтобы там в строгой такой черной юбке и пиджаке — эта вон номер два с конским хвостиком и в очках стояла…

— Дурак ты Серега. Женщина должна быть… капитальной. Таких как та мелкая и как эта с конским хвостиком везде найти можно, а ты вон такую как Валькирия найди! Сейчас таких и не производят! Это же гимн русской женщине, широкие бедра, широкие плечи, а какие ноги! Как мраморные колонны в храме Парфенона! Она, наверное, и борщ сварить может и на медведя с рогатиной… а как она в одном переднике на кухне выглядит! Интересно… а эти «Птицы»… они после матча на базе останутся?

— А ну отставить базар разводить! — повышает голос капитан: — нашли о чем трепаться, хуже баб, честное слово! О чем вы тут… вы сперва выиграйте! Кто будет с проигравшими встречаться? Лавров, Зуев — отставить лясы точить! Расслабились тут… цветы нюхая… я вам дам сейчас пастись среди лилий, вы у меня после матча получите! — Алексей Дементьев демонстрирует всем свой внушительный кулак: — слышали⁈ И вообще, в женщине главное не грудь или бедра, а чтобы характером с тобой совпадала! Я как женатый человек это вам говорю!

Характером, подумал Сергей Князев и снова посмотрел на сторону противника. Он старался бросить общий взгляд, просто оценивая состояние игроков команды соперника, но взгляд поневоле зацепился за высокую девушку с упрямым взглядом, шрамом на щеке и полоской пластыря на переносице. Интересно, подумал он, а как она будет выглядеть в переднике и на кухне?

Глава 19

Глава 19

Мария Волокитина, капитан команды «Стальные Птицы»

— Аут! — свисток судьи, поднятая рука, переход подачи. Время есть. Время для того, чтобы осмотреться, быстро оценить состояние своей команды, команды соперников, взглянуть на скамейку, туда, где стоит Витька с этой новенькой тренершей, с Наташкой Марковой и Жанной Владимировной. Где сидят запасные, Светка Кондрашева, Маринка Миронова, Аня Чамдар, Айгуля Салчакова и… где эта Сашка? Опять куда-то подевалась?

— Капитан! Ты подаешь! — сверкает улыбкой Лилька, и Маша принимает мяч, переходит за линию, несколько раз подкидывает мяч в руке, примеряясь к нему.

Хорошая игра, думает она, как Витька и предполагал, эта Дуся-Терминатора на самом деле командный игрок, она только производит впечатление танка или бульдозера, но она в состоянии играть в команде… когда команда ей подчиняется. Тогда Кривотяпкина преображается и вместо тихого саботажа и упрямой игры «одного в поле воина», команда получает полевого лидера.

Решение же поставить эту Кривотяпкину в пару к Бергштейн, образовав невероятный дуэт Дуся-связующая и Лилька-доигровщица — и вовсе было отличным. Как будто паззл наконец сошелся. Вода и камень, лед и пламень не столь различны меж собой… Евдокия Кривотяпкина — лед, холод, спокойствие, Снежная Королева, Госпожа Дуся, Дуська-Терминатор и Лиля Бергштейн, огонь, жар, взрыв, Шаровая Молния! Эти двое были невероятны, Дуся всегда знала где и кто из игроков стоит, сколько времени у каждой из них займет выйти в ту или иную позицию, кто сейчас может нанести удар, а кто — нет. Правда у Дуси был один недостаток… значительный недостаток. Ее быстрый пас был слишком быстрым. Этот пас выглядел как атака и таковой, по сути, и являлся, никто не мог вовремя перехватить его в воздухе, перехватить, приручить и перенаправить в половину площадки соперника… никто кроме Лильки.

Это и есть секретное оружие «Стальных Птиц» — быстрый пас Снежной Королевы и мгновенная реакция Железной Кайзер — атака «Молния»! Стремительная, неотразимая, невероятная. Скорость полета мяча в пасе потрясала, он как будто исчезал в воздухе, а потом, из ниоткуда на траектории возникала Бергштейн и коротким ударом вбивала мяч в площадку!

Маша взглянула на переносное табло. Пятнадцать-двенадцать, счет в пользу «Стальных Птиц». Первая партия… но все же они идут на равных. «Медведи» перестали лениться и стоять на своих местах, начали двигаться, активно прыгать, ставить блоки…

Свисток! Время для подачи пошло! Она разбегается и вскидывает руку, подбросив бело-синий мяч перед собой! Прыжок! Ветер свистит в ушах, она летит над площадкой, отведя руку назад… мяч перед ней — замирает в воздухе и…

Удар! Она приземляется и тотчас — отыгрывает назад, отпрыгивая и занимая свою позицию на площадке. Она верит в себя и в свою подачу, но прекрасно осознает, что ее подача — это не пушечная подача Федосеевой и не хирургически выверенная обманная дуга Синицыной, а это значит, что ее там примут. И как только примут — надо быть готовой к тому, что — вернут!

— Хэй! — да, так и есть, принимают! Пас связующему, тот — подвешивает мяч над сеткой и в воздух взмывает Гигант! Евгений Балашов! Навстречу ему в воздух выпрыгивают Валя Федосеева, Юля Синицына и Лиля Бергштейн, все с поднятыми руками, чтобы заблокировать ему вид, чтобы остановить мяч в полете и…

УДАР!

ТУНЦ! — мяч впечатывается в площадку и отскакивает в сторону. Он пробил мяч сверху вниз НАД блоком, думает Маша, это потрясающе. Насколько они все же выше… выше и сильнее…

— Чуть-чуть не достала! — жалуется Алена Маслова, вставая на ноги и отряхивая наколенники от воображаемой пыли: — вот чуточку, а…

Свисток судьи. На той стороне — смена позиций, переход, будет подача. Маша подзывает девчат в круг. Они сходятся в центре, кладут руки на плечи, чуть наклоняясь вперед.

— На прием. Дуся — есть мысли? — говорит она, сознательно передавая бразды правления в ее руки. На площадке Кривотяпкина соображает куда быстрей, да и Витька сказал «пусть учится самостоятельно», так что…

— Бергштейн — оттянись назад и вправо. Маслова — наоборот, вперед и влево. По правилам Лиля должна стоять ближе к сетке чем Алена, помните об этом. Лилька — сможешь кабанчиком назад метнуться во время подачи?

— Смогу!

— Смоги. Синицына — назад, в центр. Я у сетки. Все остальные — чуть оттянулись назад. И да, первая подача — пройдет. Вторая будет в аут. Никому вторую не трогать!

— Что?

— Как? Ты чего, Дуся?

— Заткнулись, курицы! — повышает голос Маша: — раз Дуська говорит, что будет аут — значит будет аут! А первую… постараемся взять! А ты… — она переводит взгляд на эту Кривотяпкину и качает головой. Нельзя так говорить, Дуська, думает она, нельзя. Даже если думаешь, что мы сейчас