таким составом «Медведи» не сломаются от пары удачных атак, это ветераны, а сейчас только первый сет… не рановато ли «Птицы» себя показывать стали?

Она еще раз обернулась, посмотрела на лица своих девчат. Раскрасневшееся лицо Масловой, которая сдерживала улыбку, откровенно сияющее лицо этой Бергштейн, суровое и сосредоточенное — Вали Федосеевой, которая приняла мяч из-за линии и сейчас готовилась к подаче, затылок Юли Синицыной, которая сосредотачивается в моменте и у которой нет времени переглядываться…

Нет, думает она, не рановато. Если задержать свой потенциал, придержать новые атаки и комбинации… то можно удивить противников во втором сете или даже в третьем, но с каким боевым духом они придут к третьему сету? Сейчас — они дали отпор. Пока еще могут. Выиграть этот матч… она взглянула через сетку. На стоящих «Медведей». На гиганта Балашова. На «первый номер», капитана Дементьева. Столкнулась с холодным взглядом Князева. Выиграть у них? Если бы у нее была ее старая команда… если бы она играла в составе сборной СССР…

Свисток! Она выбрасывает лишние мысли из головы и сосредотачивается на половине противников. Сейчас Валентина выстрелит очередной подачей, снова в Князева и…

Удар! Мяч бело-синей молнией мелькает в воздухе, она невольно задерживает дыхание…

Тунц!

— Аут! — вскинутая рука, свисток судьи.

— Извините! — подает голос Валя: — промахнулась!

— Не за что извиняться.

— Да пустяки.

— Отыграемся!

— Ты и так серию из… пяти подач сделала!

— Валька — супер!

Она выпрямляется. Черт. Аут, обидно. Впрочем, девчата правы, Валя и так им четыре очка подряд принесла, ничего страшного что аут. Тем более что на стороне противника подача переходит к самому Князеву, а тот ростом невысокий… относительно. Метр восемьдесят пять — рядом с ними как гигант, но в команде «Медведей» — он скорее маленький. Да и атлетически не выдается… худощавый. Жилистый. Подача у такого должна быть чуть похуже чем у первого номера или у Балашова.

— Спокойно. Работаем. — звучит голос Маши Волокитиной, и Катя-Дуся видит, как Маслова — сдвигается чуть назад, подбираясь для приема подачи. Смотрит на сторону противника… они не должны менять подающего, это же не матч высшей лиги, это тренировочный матч, их тренеру нужно приучать своего связующего подавать, тем более что в случае розыгрыша подачи Князев на площадке пригодится… очень пригодится. Она глядит как Сергей Князев на той стороне, за линией — несколько раз подбрасывает мяч на ладони, примеряясь к нему…

Свисток! Время для подачи пошло! Она подбирается, глядя на подающего… а он — вдруг отрывает взгляд от мяча и смотрит прямо на нее!

— Что? — она моргает от неожиданности. Свисток был, время пошло, если он простоит так просто, с мячом в руке, то им будет фол! А он — смотрит на нее! Прямо в глаза!

— Ах ты так… — она подбирается и отвечает взглядом на взгляд. Упрямо, сосредоточенно, глаза в глаза. Время идет, Сергей Князев, тик-так, тик-так, думает она, у тебя восемь секунд для того, чтобы играть в гляделки и не больше. Думаешь, что сумеешь меня запугать, большой и сильный мальчишка? И не такие пробовали… а у тебя всего восемь секунд, четыре из которых уже прошли… четыре секунды. Что ты сможешь за четыре секунды? И… она вдруг поняла, что смотрит в пустое пространство, потому что мяч — взлетел в воздух!

Удар!

Не в прыжке! Не силовой! Он просто подкинул мяч и подал нормальную подачу, обычную верхнюю прямую! Но… зачем⁈

— Здесь! — под мячом оказывается Алена Маслова, подача не быстрая и не сильная, ей не доставляет труда принять ее: — Дуська!

— Тут! — она принимает мяч и… видит, как трое защитников смещаются у сетки… вот оно что, запоздало понимает она, Князев бросил ей вызов, специально подал легкую подачу, чтобы разыграть мяч, чтобы она снова показала свою технику, ведь у него уже готов ответ… что же…

— Н-на! — она выгибается и посылает мяч за спину, не вперед, где справа от сетки уже стоят блокирующие, а назад, туда, где долю секунды назад не было никого, в пустоту! И кажется, что мяч улетит в аут, к скамейке запасных, туда, где стоит Нина с Виктором, где тискает свой карандаш с блокнотом Наташка Маркова, где рядом со скамейками стоят сумки с минеральной водой и полотенцами… но на пути мяча прямо в воздухе возникает Лилька!

— Молния! — Лилька наносит удар! Мяч размывается по пространству белой чертой!

Тунц! Он отскакивает от покрытия и откатывается в угол. Тишина. Свисток судьи и жест, указывающий в сторону «Птиц».

— Девять-восемь. — говорит кто-то за спиной: — Дуська, ты агрегат!

— Отвалите. — бросает она через плечо: — все только начинается…

— Дуська — красотка! Я хочу от тебя детей!

— Бергштейн! Отстань! Хватит меня тискать! Отвали! Да отцепись ты уже…

* * *

— Ого себе. — говорит Костя Зуев, выпрямляясь и глядя на сторону противника, за сетку: — ты видел, как эта мелкая высоко прыгает? И какая у нее скорость! Вот только что тут была и через секунду — уже в другом месте… электровеник.

— Чего? — не понял Сергей Князев.

— Я говорю — электровеник. Таких моя бабка еще называла — шумела́.

— Шумела?

— Не. Шумела́. С ударением на «а». Девчонка — огонь, оторви и выбрось. Эх,

если и жениться когда-то только на такой…

— Не понимаешь ты ничего в женщинах Константин. — вмешивается в разговор Андрей Лавров: — вот на подаче у них стояла девушка… так это девушка! Такая как придушит тебя своими бедрами… коня на скаку остановит, в горящую избу войдет, как у Некрасова! А мелких девчонок по рублю пучок везде… ты вот такую Валькирию найди! Это я тебе как краевед говорю!

— Лично мне вон та, темненькая, с хвостиком нравится. Серьезная и сосредоточенная. А перед матчем она очки сняла… а в очках ну вылитая училка! — поделился своими мыслями Сергей Михайлов, диагональный под номером «три».

— Зачем тебе дома строгая училка? — задается вопросом Костя Зуев: — она ж тебя гонять будет, Серега! «Михайлов, сними обувь! Михайлов, надень тапочки! Михайлов, вынеси мусор!» И пивка попить в субботу с парнями не даст. А если что, так линейкой тебя по заднице…

— А мне может надо чтобы кто-то строгий за мной приглядывал. — пожимает плечами диагональный: — а то я