class="p1">Она не дает ему договорить, резко потянув его за собой.

— Потом, — отрезает она быстро. — Надо спешить, Лем. Отец дома с ума сходит без тебя.

Они разворачиваются, и в этот момент внутри у Адариса что-то окончательно ломается.

— Велла! — бросает он ей вслед, уже не скрывая ярости. — Даже не думай, что я это так оставлю. Я тебя из-под земли достану, если с Эларией что-то случилось!

Но она даже на это не оборачивается, зато Карда кажется вся эта ситуация только забавляет. Он подходит ближе к нашей клетке, наблюдая за Адарисом этим своим не моргающим взглядом.

— Сейчас твой имфирион, должно быть, особенно вкусный, — произносит он. — Ярость всегда придает ему очень приятную насыщенность.

— Тогда подойди и попробуй. Посмотрим, как долго ты будешь считать это удачной мыслью.

Кард склоняет голову, явно обдумывая предложение.

— Люблю, когда добыча сама просит подойти ближе, — произносит он, делая еще один шаг. — Это избавляет от лишней суеты.

Адарис даже не шевелится.

Стоит напротив него вплотную к прутьям, и смотрит на Карда сверху вниз с таким откровенным вызовом, что я уже понимаю, к чему все идет.

— Добыча? — переспрашивает он. — Ты, кажется, перепутал клетку со своим отражением.

На мгновение в глазах Карда что-то вспыхивает, и в следующую секунду его рука проходит между прутьями резким, неуловимым движением и сжимается у Адариса на горле раньше, чем тот успевает полностью отшатнуться. Его большой палец упирается Адарису под челюсть, остальные сдавливают шею, и я вижу, как у того дергается кадык, как напрягаются мышцы на лице, как он все равно упрямо скалится даже сейчас.

— Смелый язык, — произносит Кард ласково. — Мне любопытно, останется ли он таким же острым, когда я вытащу из тебя весь имфирион.

Пальцы Карда сжимаются сильнее.

Я слышу короткий, сухой звук, почти хруст, и на миг мне кажется, что он сейчас сломает Адарису шею просто из раздражения.

Я уже открываю рот, чтобы сказать хоть что-то, когда у выхода из конюшни раздаются быстрые шаги.

— Кард!

Эрид только поворачивает голову на голос, не разжимая пальцы с шеи Адариса и через несколько секунд в проходе появляется Тарен, остановившись у двери.

— Верховная вызывает тебя к себе. Сейчас, — говорит он.

На лице Карда появляется выражение, похожее на раздражение. Он еще секунду смотрит на Адариса, решая, не проигнорировать ли приказ ради собственного удовольствия, потом все-таки медленно разжимает пальцы.

— Мы еще продолжим, — произносит он, отступая на шаг.

Кард наконец разворачивается и идет к двери, а Тарен отступает, пропуская его вперед. Через несколько секунд тяжелая дверь снова закрывается, и скрип дерева, прокатившийся по конюшне, кажется неожиданно громким после того, как Кард уходит.

Несколько мгновений Адарис просто стоит, дыша через рот, потом зло выдыхает и, не глядя на меня, проводит большим пальцем по шее.

— Ты сказал, что Элария в безопасности, — произносит он хрипло. — Ты сам это сказал, Каин. Сказал, что у Рогнара она будет в безопасности, что рядом останется Велла, а теперь она разгуливает здесь, по Луциору, под ручку с этими тварями, и даже не удосужилась посмотреть в нашу сторону. Какого демона тут сейчас произошло? — бросает он хрипло, ткнув пальцем в сторону двери, за которой только что исчезла Велла. — Что это, по-твоему, было? Она что, с ними в сговоре? Просто входит сюда, забирает брата и уходит, пока мы сидим за решеткой, как последние идиоты?

— Она не впервые здесь, — вдруг раздается сиплый голос из клетки напротив.

Йорн, до этого жавшийся к решетке с тем самым затравленным видом, теперь смотрит на нас исподлобья, нервно облизывая губы.

— Девчонка, — добавляет он, кивнув в сторону двери. — Она тут уже сидела. В той клетке, откуда его сейчас выпустили. Их туда вдвоем бросили. А потом ей предложили сделку.

Я слышу, как Адарис рядом со мной замирает.

— Какую сделку? — спрашивает он так резко, что даже Йорн вздрагивает.

Тот сглатывает и отводит взгляд, будто уже и сам не рад, что заговорил.

— Я не все слышал, — отвечает он торопливо. — Только кусками. Ее уводили к их Верховной.

— Мирель нужно было что-то. Я слышала, как стража трепалась у двери, думая, что мы спим, — влезает женщина, сидящая в клетке у стены, обхватив колени руками и сливаясь с серой тенью за прутьями.

У меня внутри все неприятно холодеет.

— Продолжай, — требую я.

Женщина коротко смотрит на меня, потом пожимает плечом.

— Болтали, что девчонка согласилась помочь, если отпустят ее брата. Что ей дадут вывести его отсюда, если она сделает то, что нужно Верховной. А Верховной, похоже, давно нужно было что-то из озера. Что-то, что сами они достать не могли.

Я медленно провожу рукой по лицу, чувствуя, как внутри поднимается болезненная ясность. Велле нужен был человек, который согласится полезть на дно озера. Она знала о Селине, знала, что ее тело лежит там, подо льдом, и решила, что если я вернусь к жизни, то непременно полезу за ней, чего бы мне это ни стоило.

Она вернула меня не потому, что не смогла отпустить и я был ей дорог.

Нет.

Она вернула меня потому, что ей нужен был тот, кто сделает за нее то, что она пообещала Мирель. А Мирель, выходит, с самого начала знала, что я приду. Именно поэтому согласилась помочь, именно поэтому не мешала, именно поэтому так спокойно смотрела, как я сам иду туда, куда ей было нужно.

— Каин… — голос Адариса звучит рядом. Он внимательно наблюдает за моим лицом, пытаясь прочитать по нему ответ раньше, чем услышит его вслух. — Только не говори, что ты достал из этого проклятого озера тело Эзара.

Глава 17

Элария

Несколько секунд в комнате держится такая тишина, что даже сам дом замирает вместе с нами, слушая, кто заговорит первым. Лютик, выгнувшись у Лейны на руках, глухо урчит и косится на охотника с открытой ненавистью. Гарет тяжело дышит, стряхивая с плаща шерсть, потом вдруг резко отворачивается в сторону и заходится рваным кашлем.

Рогнар сразу же срывается с места, уже без своей привычной медлительности. Он хватает со стола платок, сует его сыну в руку, другой ладонью жестко давит ему между лопаток, заставляя согнуться ниже.

— Сядь, —