на фоне одной простой мысли, настолько ясной, что она перекрывает собой все остальное.

— Нам надо выбираться отсюда, — произношу уже жестче, поворачиваясь к нему.

Адарис склоняет голову, словно именно этого от меня и ждал.

— Пока меня вели сюда, я успел кое-что разглядеть, — говорит он, бросив быстрый взгляд в пустой проход между клетками. — Они тащили меня не через главный двор, а сначала вниз по узкому проходу, потом мимо кузни или мастерской, потом через маленький внутренний двор, а уже за ним я увидел конюшню. Другую, не эту. Наших лошадей, скорее всего, держат там.

Он на секунду умолкает, прислушиваясь.

— Выезд у той конюшни идет не к главным воротам, а на северный склон. Там узкая тропа между сараями и каменной стеной. Если добраться до лошадей, можно уйти, не проходя через половину Луциора.

Я хмурюсь, уже прокручивая в голове маршрут, расстояние, и коротко киваю, потому что это впервые за последние минуты звучит как нечто, похожее на план.

— А ключи? — спрашиваю я.

— У Карда. Связка на поясе. — отвечает он без промедления.

— Даже не пытайтесь, — раздается сиплый голос из соседней клетки. — Хладоносцы вас все равно поймают, приведут назад и высушат без остатка.

Мы оба оборачиваемся, и я замечаю мужчину в клетке напротив. Он исхудавший настолько, что возраст уже трудно разобрать под серой, натянутой на скулы кожей и провалившимися щеками. На нем потрепанная, явно когда-то хорошая куртка, светлые волосы слиплись грязными прядями, а глаза смотрят с той осторожной обреченностью, которая появляется у людей после долгого времени прожитого в страхе.

— Замолчи, Йорн, — рявкает грубый голос из другой клетки. — И что нам теперь, сидеть тут смирно и ждать, пока они будут питаться нами по глотку?

Я перевожу взгляд дальше и вижу жилистого парня с резкими скулами и острым взглядом. Волосы у него темные, неровно обрезанные, нос слегка свернут набок, нижняя губа рассечена старым шрамом. Он сидит прямо на полу, вытянув ноги,

— Ты, видать, уже привык, — бросает он Йорну, сплевывая в сторону. — Сидишь тут, как мокрая курица, и только ноешь. Они за этим и приходят. За тем, чтоб ты сам себя заранее сожрал от страха.

Йорн качает головой, облизывая пересохшие губы и придвигается ближе к решетке.

— Ты, Рик, просто не видел, что они сделали с Бреном, — отвечает он уже тише, уставившись в пол перед собой. — Он тоже думал, что сможет сбежать. Ночью решил, что никто не заметит, тихо выломал треснувшую кладку в стене, мы даже не сразу поняли, что его нет. Узнали, когда его обратно привели, и высушили прямо у нас на глазах, чтобы другим неповадно было.

На несколько мгновений в проходе становится совсем тихо, и даже Рик перестает скалиться. Я молча смотрю на этих людей, на их осунувшиеся лица и думаю, знает ли Теоден, что здесь творится?

Тяжелая дверь в дальнем конце конюшни резко открывается, и ее скрип разносится по длинному помещению так громко, что все в клетках быстро замирают.

В помещение входит Кард с привычно холодным лицом и связкой ключей на поясе, которая тихо звякает при каждом его шаге. За ним возникает еще одна фигура, слишком знакомая по осанке, чтобы ошибиться, и на одно короткое мгновение у меня внутри все обрывается.

Велла.

Я на секунду просто смотрю, не сразу принимая то, что вижу, потому что меньше всего ожидал встретить ее здесь, и уже в следующую секунду внутри снова поднимается злость.

Она все-таки пошла за нами.

Конечно. Не послушав ни слова из того, что я сказал ей в лесу, решив, как всегда, что ее упрямое желание лезть туда, где ее быть не должно, важнее моей просьбы.

И вот результат.

Ее, разумеется, схватили.

Рядом со мной Адарис выпрямляется так быстро, что солома сухо шуршит у него под сапогом.

— Велла? Что ты здесь делаешь? — спрашивает он резко, вцепляясь в прутья.

Она даже не смотрит на нас, и это, кажется, злит его еще сильнее.

— Где Элария? — бросает он уже жестче, подаваясь вперед. — Она ушла вместе с тобой. Ты слышишь меня? Где она?

Велла на одно короткое мгновение вздрагивает, но не оборачивается, только проходит дальше вслед за Кардом.

Адарис резко дергает решетку.

— Велла! Ты должна была быть с ней, — бросает он сквозь зубы. — Прекрасно. Просто прекрасно. Да ты хоть понимаешь, что я тебя сейчас бы придушил, если бы не решетка? — бросает он ей вслед.

Она игнорирует его выкрики, а я хмурюсь сильнее, провожая ее взглядом через весь проход, пока она с Кардом наконец останавливается у дальней клетки в самом углу бывшей конюшни.

Связка ключей коротко звякает, когда Кард выбирает нужный и вставляет его в замок.

— Свободен, парень. Выходи. — бросает он холодно.

Из тени медленно поднимается худощавая фигура, и осторожно делает шаг к открытому проходу. Когда он выходит в свет узкого окна, я сразу узнаю его. Это младший брат Веллы. Он вырос с тех пор, как я видел его в последний раз, но все равно выглядит слишком юным для этого места.

Парень останавливается у выхода из клетки и несколько секунд просто стоит, не понимая, что делать дальше, потом поднимает глаза и замечает Веллу.

— Сестра…

Велла делает к нему быстрый шаг, который она, кажется, до этого сдерживала изо всех сил.

— Лем…

Она обнимает его. Парень сначала стоит неподвижно, ошеломленно уставившись куда-то поверх ее плеча, потом неловко поднимает руки и тоже прижимает ее к себе, уткнувшись лбом в ее взлохмаченные косы.

— Пойдем. Нам пора домой, — шепчет Велла, отстраняясь и торопливо беря его за руку.

— Велла, объяснись. Что здесь происходит? — спрашиваю я жестко.

Она все еще не смотрит в нашу сторону, продолжая упрямо игнорировать. Кард, стоящий рядом с открытой клеткой, лениво переводит на меня взгляд и едва заметно кривит губы.

— Как много требований от человека за решеткой, — бросает он. — Тебе бы поберечь дыхание для чего-нибудь полезнее, король.

От одного этого «король» Лем резко поворачивает голову в нашу сторону. Его взгляд скользит по решетке, по Адарису, потом останавливается на мне, и я вижу, как у него расширяются глаза от удивления, губы приоткрываются, и он инстинктивно дергает Веллу за рукав.

— Велла… — выдыхает он севшим голосом. — Это…