в той самой игре, в которую мы теперь вынуждены были играть вместе с ним. Теперь он объяснял – почти профессорским тоном – не только почему ускользает Ривермен, но и как когда-то ускользал он сам.

Тед все время плавно переключался с «он» на «я», словно подчеркивал: «Смотрите, я понимаю этого человека, потому что мы говорим на одном языке». Его самолюбие раздувалось, и он позволял себе снисходительную критику:

– По правде говоря, глядя на эти убийства, я бы сказал: он неуклюж. Я бы так не сделал. Но кто знает. Возможно, он считает такой способ эффективным. По моему ощущению, жертвы из центра Сиэтла – просто вопрос отсутствия подходящих мест. А вот вдоль Южного Тихоокеанского шоссе у него есть точки, куда удобно свернуть. Полагаю, он убивает их довольно скоро после того, как подбирает: он не уезжает далеко. Но это так – быстрое предположение.

Тед застенчиво улыбнулся, будто слово «предположение» было скромной оболочкой для истины, известной лишь ему одному. Преисполнившись самоуверенности, он держался так, словно открывает нам новый мир. Но все же Тед, как и мы, не знал, что Убийца с Грин-Ривер нередко приводил жертв прямо к себе домой.

Легкие жертвы

Пользуясь тем, что Тед вошел в раж, я – зная, что он сам думает то же – продолжил мысль о том, что Ривермен выбирает максимально легких жертв. И снова, намеренно подпитывая его самолюбие, намекнул: в отличие от продуманных уловок Теда со студентками на кампусах и горнолыжных курортах, похищение уличных проституток особой ловкости не требует.

– Почти все они, – сказал я, подводя его к нужному выводу, – работали только через «автомобильные свидания». Не снимали номера, не таскали клиентов в мотели. То есть идеально подходили под его схему.

Тед не захотел просто согласиться – ему нужно было «додумать» самому:

– Я как раз хотел спросить: они услуги предлагали на улице или внутри заведений? Они стояли на улице?

– На улице, – подтвердил я.

– Тогда его машины тут ни при чем, – заключил Тед.

И этим только укрепил нас в мысли: Ривермен выбрал самых уязвимых, самых доступных – женщин, исчезновение которых могли не заметить неделями. Он брал их быстро и так же быстро от них избавлялся, увозя к ближайшему месту сброса.

Когда и я, и Дейв достаточно польстили самолюбию Теда и он раскрылся в разговорах о Ривермене, мы решили мягко подвести его к обсуждению собственных преступлений. Начали аккуратно.

– Как думаешь, почему он однажды взял двоих за день? – напомнил я. – Был у него такой эпизод.

Тед не уловил подвоха. На мгновение задумался – и принялся рассуждать:

– Я много об этом думал. Он взял Агишефф и Коффилд почти одновременно. Хайндс и Миллс – одиннадцатого и двенадцатого августа. Питсор и Габберт – семнадцатого апреля. Буш и Саммерс. Этот парень, когда входит во вкус, действительно «заводится». Возможно, он их подобрал в один момент, а расхождение в датах – ошибка.

Он перескочил к расовому составу жертв:

– Одна черная, одна белая… потом еще одна черная. Ли – белая, но убиты с разницей в день. Буш и Саммерс – обе черные. Может, они были вместе. Не знаю, как они работали, но он мог оказаться в ситуации, когда пришлось взять двух. Не потому что хотел, а потому что увлекся: увидел одну, но чтобы до нее добраться, пришлось забрать и вторую.

Тед снова говорил так, будто сам сидит за рулем и принимает решения. И в этом была своя логика: Ривермен мог наткнуться на девушек парами. Захотел одну – но та не была одна. Предпочел бы одну – но взял обеих, чтобы не упустить.

– Только это ломает его обычную схему, – продолжил Тед. – Он всегда работает по одной: одну легче контролировать, если только у него нет особого метода. А у него он есть – иначе хоть кто-то бы сбежал. Но тут он явно действовал на пике одержимости. Может, вернулся на следующий день. Но если две черные здесь и две – там… Возможно, ему пришлось взять двух, чтобы получить одну. Или он так взвинтился, что вернулся на следующий день, хотя это и не его стиль. Но, скорее всего, он взял двух просто потому, что иначе не мог.

Выжившие жертвы

У Банди – как и у других серийных убийц, вроде Джона Уэйна Гейси или Уэйна Уильямса, – были выжившие жертвы или свидетели. Значит, и у Убийцы с Грин-Ривер такие могли быть. Мы хотели посмотреть, как Тед отреагирует на этот намек – особенно помня историю с Кэрол Даронч.

Дейв осторожно подвел к теме:

– Могли ли мы упустить что-то в поведении этого парня при контактах с живыми проститутками? Может, есть вопросы, которые мы еще не задавали?

Тед сразу уловил намек Райхерта:

– Думаю, он отпускал некоторых. По разным причинам. Иногда – всплеск жалости. Иногда – риск: кто-то мог его видеть. Или просто момент был неподходящий. Но обычно, думаю, он действует быстро. Убивает почти сразу. Большинство – точно. Возможно, не всех.

Райхерт уточнил, подталкивая его думать дальше:

– Он что-то говорил тем, кого отпускал? Было ли в его поведении что-то, что могло насторожить? Мы же потом с ними общаемся, но звонят нам они крайне редко. Может, мы спрашиваем не о том?

Тед ответил тоном терпеливого наставника:

– Насколько я понимаю, никто не уходил от него уже после того, как он сделал свой ход. Это так? Нет никого, кого он пытался связать, напугать оружием – и кто выбрался?

– Нет, – ответил Райхерт с явным разочарованием. Он уже давно пытался найти хоть одну сбежавшую, но безуспешно. В ноябре 1984 года Ребекка Ганде Гуэй сообщила оперативной группе, что она – живая жертва Убийцы с Грин-Ривер, но Риджуэй смог объяснить ее жалобу тем, что она укусила его, а он, защищаясь, немного ее придушил.

Заметив, что Дейв начинает терять терпение из-за дел, связанных с Грин-Ривер, я поспешил вмешаться.

– У нас там с проститутками чего только не случалось.

– Конечно, – согласился Тед. – В этом и проблема.

– У нас есть несколько похожих случаев, – сказал я. – Но они не связаны с Грин-Ривер. Никто не сбежал именно от него.

Поразмышляв с минуту, Тед выпрямился в кресле. Глаза его как будто зажглись.

– Понимаю. Что бы он ни делал – он делает это очень эффективно. Три десятка убитых, и ни одной, кто ушла бы живой. Это говорит о контроле. Иногда даже кажется, что он способен справляться с двумя сразу. По моим ощущениям, он