увозит их туда, где чувствует себя в безопасности. Где никто не увидит борьбы. Думаю, он действует быстро и уверенно. Если что-то идет не так, вокруг все равно никого нет – никто не услышит.

Поняв, что движется в верном направлении, Тед продолжил:

– Можно спросить у девушек: «Бывало ли, что клиент увозил вас в особенно глухие места?» Или: «Говорил ли кто-то что-то вроде: “На этот раз тебе повезло”?» Но учитывая их круг, странных клиентов там хватает, мало что из сказанного запоминается. Мое предположение: он действует молниеносно и выбирает места, которые отлично знает.

Потом на мгновение задумался и добавил:

– Если у него особый транспорт – скажем, фургон, – контроль будет выше. В машине через окна видна борьба, а фургон скрывает все. Это первое, что приходит в голову… Подумать надо. Я могу расписать подробнее.

Локации пикапа

Пришло время слегка надавить – коснуться темы, которую Тед аккуратно обходил. Периодически мы проверяли его реакцию на провокационные вопросы. Я вновь заговорил о местах, где убийца подбирал жертв. Тед уклонился: ему уже хотелось увидеть фотографии тел. Мы понимали, что снимки его раззадорят, но пока не были готовы переходить к этой стадии – нам нужно было, чтобы он разобрал с нами весь «фронтенд» похищений.

– Вы постоянно говорите о местах, где находили тела, – сказал я. – Но точки, где он подбирает жертв, не менее важны. Он не может быть пассивным: там нужно действовать быстро и уверенно. А эти районы патрулируются постоянно. Почему он так спокойно там работает?

Нас интересовало, как убийца сохраняет невозмутимость в условиях риска опознания. Ответ Теда, по сути, касался и его самого: серийный убийца чувствует себя комфортно в привычной ему среде, а значит, может позволить себе больше.

Тед уверенно продолжил:

– Все просто. Он чувствует себя там так же уверенно, как Уэйн Уильямс в Атланте. Уильямс знал районы, где работал, до последнего двора. Там был ужасный шум, паника, охота на ведьм – и все равно он продолжал. Потому что знал местную среду как свои пять пальцев. Чувствовал себя дома. Так же и ваш парень. Я писал вам в письме: мне казалось, хотя информации было мало, что он – часть той же субкультуры, что и эти женщины.

«Чувствует себя дома». Он говорил о себе. Тед прекрасно ориентировался в университетском районе Сиэтла; Ривермен – на Си-Так-стрип.

Тед развил мысль:

– Не знаю, можно ли расписать субкультуру проституции как набор признаков, но я воспринимаю ее как цельную среду: наркотики, беглянки, бары, ночная движуха. Это свой круг людей, у него своя логика. Тот, кто в ней живет, знает ее инстинктивно. Знает, как с ними разговаривать, как манипулировать. И не обязательно подходит как клиент – хотя это и самое очевидное объяснение.

Подход

Это прозвучало как удар колокола. Тед предложил версию, которой наши следователи до того даже не касались: похититель мог быть вовсе не клиентом. Кто-то с другим прикрытием, кто, пользуясь им, скользнул сквозь нашу сеть. Для нас это был тревожный сигнал: все расследование до сих пор строилось на предположении, что убийца – частый клиент проституток.

– Ну, глаза он точно не мозолит, – буркнул Дейв.

– Конечно, не типичный клиент, – уверенно сказал Тед. – И, думаю, с виду – сдержанный, безобидный. У него, вероятно, несколько подходов к девушкам.

Чтобы подстегнуть его разоблачительную искренность, Дейв спросил:

– А вы продумывали свой подход?

– Разумеется, – отозвался Тед. – Вы же знаете, какие бывают проститутки.

– У него выходит? – уточнил Дейв.

Тед кивнул:

– Если бы он просто подъезжал и хватал их как клиент – вы бы уже взяли его. Но он понимает, кто эти девушки и что им нужно. Может подойти как клиент, может – предложить работу, деньги, наркотики. Может – дозвониться по телефону. Я не думаю, что у него один метод. Он не гений, нет. Но достаточно умен, чтобы не действовать одинаково каждый раз. Эти кварталы под постоянным наблюдением, и все же он возвращается туда даже когда «горит». Его наглость поражает. Столько девушек исчезли с южного Тихоокеанского шоссе, и он не остановился. Он там свой – потому и незаметен. Ему комфортно в этой среде, он их понимает и умеет манипулировать.

Тед разошелся, и его нужно было вернуть в нужное русло. Я спросил:

– Как думаете, насколько крепко он держится за свое прикрытие? Мы подозреваем, что он может прикидываться полицейским. Сейчас этим злоупотребляют – жетон есть у каждого второго клиента. В Портленде это уже эпидемия.

Тед заметно смутился: я напомнил ему о трюке, который он сам использовал в Солт-Лейк-Сити.

– Да… я умолчал об этом. Это был не мой главный метод – скорее запасной. Жетон дает власть, пока маскировка не раскрыта. Бьянки и его кузен использовали это в Лос-Анджелесе. Прием рабочий, но не вечный: на южном Тихоокеанском шоссе девушки скоро начинают бояться даже настоящих копов. Не знаю, как бы они отреагировали… но со временем даже жетон их бы пугал.

Он продолжил – уже спокойнее, аналитичнее, словно читая лекцию:

– Я уверен, вы спрашивали их, подходил ли кто-то с жетоном. Если нет – стоит спросить. Если он использует этот трюк, рано или поздно что-то пойдет не так: даже удачная уловка работает не всегда.

Тед явно вспоминал Кэрол Даронч – неудачу, которая привела его в тюрьму.

– Он не получает всех, кого хочет, – сказал Тед уже почти задумчиво. – Иногда он только «прощупывает» девушку – и что-то его отпугивает. Такое бывает, вы знаете. Если у него сорвалось, как у Боно и Бьянки… стоит проверить такие случаи.

На мгновение он задумался и, как всегда, перешел на осторожное «я бы на его месте»:

– И раз он так хорошо знает этих женщин, прикидываться копом ему, возможно, и не нужно. Иначе вы бы давно это заметили. Но это не значит, что он не пробовал. Или не подумывал. Понимаете?

Он сделал паузу, взглянул на нас внимательнее и продолжил:

– Если он много читает… многие перечитывают «Поле и реку» сотнями раз… а ваш парень наверняка не пропускает «Настоящий детектив»… он может изобретать новые подходы. Думаю, он настолько ненавязчив, так хорошо их знает, что может предложить что-то помимо секса или денег. Что именно – можно только гадать.

Улавливая наш интерес, Тед спросил, все ли были жертвы одеты. Я уточнил, почему это важно. Он охотно объяснил:

– Если у вас есть жертвы, которые не были проститутками, значит, он подходил и к ним. А это уже другой метод.