как бы глубоко он это ни прятал, он знает, как у него самого развилась эта модель поведения. Очевидно, он начал не седьмого июля восемьдесят второго. Он чувствовал в себе тягу к убийству задолго до этого.

Он замолчал – слишком хорошо понимая, что говорит о себе, а мы понимаем это о нем. Дейв мягко подтолкнул:

– Говорите. Мне действительно интересно.

Тед пожал плечами.

– Это только предположение. Чисто наблюдение. Есть бесконечное количество путей, по которым человек может прийти к уничтожению другой жизни. Единственный шанс понять их – изучить самого человека. И то – кто знает. Но очевидно одно: связь между сексом и насилием у него сильная. Посмотрите на количество проституток и то, в каком виде их находят. Наше общество, СМИ иногда само подталкивает к тому, чтобы эти две вещи смешивались.

Тед обмолвился, что у него есть несколько идей, как, раскручивая мотивы, можно подтолкнуть подозреваемых к ошибке, но тут же отметил, что говорить об этом пока не намерен. И продолжил:

– Думаю, он выбрал проституток осознанно. Решил, что они – его добыча. Может, он что-то имеет против них. Меня, честно, удивляет другое: у него нет расовых предпочтений. Он убивает всех подряд – и белых, и черных. Это странно. Обычно у убийцы все-таки есть определенный типаж жертвы. Здесь – нет. Значит, движет им не типаж, а сама одержимость.

Теперь он говорил быстрее, увлекаясь анализом:

– Внутри у него это желание вспыхивает и угасает. Это видно по вашей хронологии. Снаружи влияют самые обычные вещи: шум в прессе, ваша оперативная группа, сломанная машина, проблемы на работе, болезнь – все, что выбивает человека из колеи. Вот почему в серии есть пробелы. Ноябрь восемьдесят второго. Январь – февраль восемьдесят третьего. Может, болел. Может, машина сломалась. Может, убил еще кого-то, но вы об этом пока не знаете. Или, скажем, когда он убил Коллин Брокман, кто-то его увидел, и он отступил – чтобы посмотреть, чем это обернется. Иногда пробел – это испуг. Иногда – удобный момент. Иногда – просто пауза перед тем, как он снова почувствует уверенность…

Теда иногда приходилось прерывать – он начинал расплываться в рассуждениях. Видя, что он вот-вот уйдет в сторону, я вмешался:

– Что вы скажете насчет его паттерна?

– М-м… что? – пробормотал он, словно выходя из транса.

Мое терпение лопалось.

– Паттерн. Может, мы ошибаемся, думая, что он вообще есть?

Тед встряхнулся, собрался и ответил:

– О, конечно. Не стоит зацикливаться на паттерне. Я бы не стал ограничивать свой анализ утверждением: «Вот он, паттерн».

Я решил, что теперь ему нужно больше вербальных подтверждений, и время от времени говорил «да», чтобы удерживать его в русле.

Тед продолжил:

– Потому что это сужает варианты, а он не хочет быть предсказуемым. Такой может оказаться кто угодно. Кем бы ни был Ривермен – он хладнокровен и, в общем, выглядит нормальным парнем.

Меня передернуло: слышать, как Банди называет серийного убийцу «нормальным парнем», было неприятно. Но я понимал, что он говорит о видимой, внешней нормальности, а не о сути.

Не замечая моей реакции, Тед развил мысль:

– Да, какие-то паттерны есть, но, возможно, я накладываю свои схемы на то, что вижу. Все может быть иначе. Интересно другое: как он перемещается между зонами, будто перескакивает с одного места захоронения на другое. Но если говорить о частоте… Я смотрю, как часто он действует, – пытаюсь понять его внутреннюю «интенсивность». Что его толкает? Как часто ему нужно удовлетворять потребность, несмотря на риск? Посмотрите на цифры – если списки точны. В июле он убивает почти раз в неделю, в августе – пять раз. Потом темп падает до двух-трех в месяц, и снова всплеск: четыре убийства в мае. Это бешеная активность. Он убивает в любые дни недели, без предпочтений. Два-три раза в месяц – это очень много, даже после того, как начали находить тела. Но, как вы говорите, оперативная группа появилась лишь в январе, и большинство тел нашли в начале восемьдесят четвертого. Думаю, именно это его и подстегнуло.

Когда Тед заговорил, что внимание прессы и создание оперативной группы могли вытеснить Ривермена из района, Дейв по моему кивку понял, что пора сменить тему – Тед приближался к опасной для себя территории.

– Как думаете, – спросил Дейв, – такой человек может кому-то рассказать? Если он женат, то не жене… но, скажем, близкому другу? Или вы считаете, он действует один?

Раскрывает ли убийца свои секреты?

Тед оценил новый вопрос и ответил с уверенностью, свидетельствующей о полном понимании:

– Хороший вопрос. Думаю, ему вовсе не нужно ни с кем об этом говорить. Маловероятно, что он когда-либо захочет признаться хоть кому-то. Он отлично держит себя в руках. Этого парня нет уже полтора года.

– Он все держит внутри? – уточнил Дейв.

– Не стоит вешать ярлыки, – отмахнулся Тед. – Но да, он контролирует себя.

– И долго он сможет так продолжать?

– Пока вы его не поймаете, – сухо бросил Тед.

Чтобы не увязнуть в словесной игре, Дейв задал вопрос прямо:

– А потерять контроль он может? Ошибиться?

Тед смягчился:

– Понимаю, о чем вы. Конечно, может. И он уже ошибался.

– Настолько, чтобы это заметили?

– Ну… вы знаете, как работает следствие. Часто все упирается в удачу, – Тед заговорил снисходительно, будто инструктор, раздающий указания. – Уверен, у вас по всему городу есть свидетели, которые видели его, но не поняли, что видели. Он не призрак – просто очень хорош. Он умеет подходить к людям, снижать риск. Но полностью избежать риска невозможно. Его главный козырь – выбор жертв. Попробуй он похищать школьниц – провалился бы мгновенно. Он успешен именно из-за категории жертв. Если он сменит «класс», у него начнутся серьезные проблемы. И поэтому у вас так мало свидетелей. Когда сообщение об исчезновении появляется через дни или недели, никто уже не вспоминает деталей. Нет, ему не нужно никому признаваться – он будет продолжать. Он ошибается, но тщательно заметает следы.

Пока Тед был на подъеме, я решил перейти к главному:

– Как думаете, есть хоть что-то, что может выманить его? Заставить выйти из укрытия?

Стратегии поимки Ривермена

Как будто только этого и ждал, Тед сразу оживился:

– Да. Да. Есть пара моментов, которые могут показаться странными, но изложу прямо. И мое мнение о них изменилось. Смотрите: если вы когда-нибудь найдете свежее тело – шанс небольшой – и оно похоже на жертву Убийцы с Грин-Ривер, я бы не стал сразу вмешиваться. Я бы устроил наблюдение за местом. Звучит странно, понимаю. У