class="p1">– Распределение почти ровное по всей неделе… хотя небольшой всплеск на воскресенье есть. Но – и это большое «если» – все зависит от точности дат. Среди найденных жертв много воскресений, понедельников, вторников. Но общей схемы нет. И именно это меня поразило – отсутствие какой-либо четкой закономерности. Если вы видите что-то другое – поправьте меня. Пока что я вижу только это.

Мы поняли его мысль: закономерность заключалась в отсутствии закономерности, а значит, опереться при организации слежки практически не на что.

Пока он говорил, было видно, что Тед мысленно встает на место убийцы: кого выбрать, когда подойти, куда увезти. Это была естественная для него позиция, и любое описание Ривермена незаметно превращалось в описание самого Теда – он говорил о другом, но думал о себе. И поскольку дела Теда в Сиэтле оставались открытыми так же, как дела самого Ривермена, я вел охоту на обоих одновременно – и надеялся, что, поймав одного, поймаю и второго.

Первые жертвы

Тед разговорился, и его понесло. Стоило кому-то в комнате отвлечься, зевнуть или отвести взгляд – он тут же начинал говорить быстрее, стараясь удержать внимание. Доктор Берберих предупреждал: Теду жизненно важно продолжать рассказ. Я нарочно показывал языком тела, что слушаю вполуха – и он, как и ожидалось, удвоил усилия, выдавая все больше деталей.

Теперь он пытался донести простую мысль: первая жертва, найденная полицией, почти никогда не бывает первой в реальности. Сам Тед успел убить многих, прежде чем полиция обнаружила его «первую» жертву. Значит, по его логике, и Ривермен начал раньше, чем мы думаем.

– Большой шанс, что ни Агишефф, ни Коффилд не были для него первыми, – заявил Тед, переходя на более жесткий тон. – Коффилд вообще интересная история. И не только из-за географии.

Коффилд пропала в районе Такомы – родных для Теда мест. Он раз за разом подчеркивал: любые упоминания Такомы или округа Пирс он считает значимыми. Порой казалось, что он видит в Ривермене собственное отражение: тот тоже начинал именно там, где начинал Тед.

– Что именно вас в ней настораживает? – спросил Райхерт.

– То, что ее последний раз видели в Такоме, – ответил Тед. – Хотя она могла приехать и по Южному тихоокеанскому шоссе, кто знает. Возможно, вам известно то, чего не знаю я. Но вот что любопытно… Если, подчеркну, если Агишефф действительно исчезла 7 июля, выходит так, что в тот же день он вернулся и сбросил в реку тело Коффилд. А тело Агишефф нашли у Норт-Бенда, рядом с I–90. Слишком много беготни. Похищает Агишефф в Такоме, тащит в район Норт-Бенда, оставляет там. А на следующий день снова едет в Такому – и сбрасывает Коффилд. Как-то слишком сумбурно.

Он продолжил:

– И еще – разница в возрасте. Агишефф тридцать шесть, Коффилд шестнадцать. Это выбивается из схемы. Я не знаю, насколько мы хотим углубляться в то, что происходило в эти сутки, но работать вам придется именно с этим.

– Ну время может быть указано неверно, но даты… – начал я.

– Даты надежнее времени, – перебил Тед без церемоний.

Он явно был задет тем, что мы не уделили датам должного внимания. По опыту он знал: полицейская «дата события» часто имеет мало общего с реальностью. Теду было важно установить, насколько надежны наши данные. Мы объяснили, что некоторые сутенеры запоминали время лучше, чем день недели – знали, когда отправляли девушек «на работу». Но с достоверностью было плохо: нежелание общаться с полицией, наркотики, алкоголь – весь район Си-Так жил в тумане.

Когда Райхерт мягко вернул разговор к разнице в возрасте жертв – тридцать шесть и шестнадцать, – он сделал это намеренно, чуть льстя Теду:

– Почему, по-вашему, это странно?

Тед на мгновение задумался. Он снова пытался залезть в голову Ривермена – возможно, надеясь через него разобраться и в себе.

– Что у него в голове? Что он ищет? Трудно сказать. Есть вариации: одна из чернокожих жертв была в районе тридцати, но большинству – шестнадцать-двадцать. Агишефф, возможно, выглядела моложе. Не знаю. Возраст, география, близость по времени, разные места обнаружения… Почему одну он везет в горы, а другую сбрасывает в Грин-Ривер на следующий день? Почему? Спросите его сами, если поймаете – если вообще найдете. Но, как мне кажется, эти обстоятельства – не обязательно, но все же – делают Агишефф менее вероятной жертвой Ривермена. Вы знаете, что Коффилд вписывается – остальные ведь тоже лежали в Грин-Ривер. А Агишефф – у Норт-Бенд. Заметьте: все, кого находили вдоль I–90, возле Норт-Бенд, последний раз были замечены в Сиэтле или работали проститутками в Сиэтле. Где исчезла Йейтс? В центре Сиэтла, верно?

Закономерности в местах оставления тел

Тед был уверен, что правильно определил места похищений и захоронения тел, и высказал свое предположение в отношении убийцы.

– Посмотрите: все, кого нашли у Норт-Бенд, – из Сиэтла. А вот в районе Грин-Ривер большинство связано с Южным Тихоокеанским шоссе, исключение только Долорес Уильямс. – Он говорил все увереннее. – Жертв из Сиэтла он увозил далеко – на восток, юг, юго-восток. А жертв с Южного Тихоокеанского шоссе оставлял совсем рядом с аэропортом Си-Так, Стар-Лейк-роуд, Грин-Ривер.

Он подчеркнул:

– Долорес Уильямс, чернокожая девушка из центра Сиэтла, могла и сама доехать туда на автобусе. Но если она исчезла в центре, это выбивается из общей схемы. Ее тело – единственное, не связанное с зонами вокруг Южного Тихоокеанского шоссе.

Потом Тед уверенно обобщил:

– Готов поспорить, что те «двадцать пять и пятнадцать» неопознанных тел восточнее тоже исчезли из Сиэтла. Он по-разному работает с двумя группами – сиэтлскими жертвами и теми, кто исчез на Южном Тихоокеанском шоссе. Это сразу видно.

Мы с Дейвом быстро уловили: правильно заданный вопрос развязывает Теду язык – и он не опасается, что выдает что-то о себе самом. Формулировки вроде «как ты думаешь» или «почему, по-твоему» позволяли ему сохранять иллюзию дистанции.

Понимая, что Тед опирается на собственный опыт и привычные ему паттерны, мы знали: говоря о Ривермене, он неизбежно говорит и о себе.

– Почему он так делает? – спросил Райхерт прямо.

Тед моментально перешел в роль наставника:

– Во-первых, он хочет избавляться от тел там, где их не найдут. Он не хочет, чтобы нашли хотя бы одно. И, как мне кажется, он учится – учится лучше избавляться от тел.

Мы наблюдали классическое проявление бравады серийного убийцы. Тед годами избегал поимки в округе Кинг и был уверен, что остался бы неуловим в Колорадо и Юте, если бы его не остановил патрульный. Он превосходил нас