Пес вгрызся в его икру, когтями разрывая штанину. А я, идиотка, упустила живую неживую крысу, которая сползла с моей куртки и побежала по траве.

— Эх, — пощелкала пальцами, обращая внимание пса на скелетообразную животину, — ты упускаешь добычу.

Как преступно я ошибалась. Он охотился на Эша. Возможность уложить добычу покрупнее — вот была его цель и давнишняя мечта. А обязанности ловить крысу он переложил на меня. «У каждого должно быть свое хобби», — считала адская гончая. И даже глядя мне в глаза, как бы подбадривала:

— Где твои инстинкты, женщина? Или жалко тебе крысу? Все же твоя родня.

— Вали отсюда, Веймарс, — прохрипел Эш. — Мне не больно.

Да плевать. Я пошла на игры не ради старшекурсника и заботы о нем. Я хочу победить и стереть с его лица надменную улыбку.

Парень и зверь бодались. Кстати, в этом положении лежало уже половина участников. Другая половина забралась повыше. Все же не дать себя покусать — это главная задача. А вот приручить пса ни у кого не получилось.

Лишившись основного снаряда, та дура где-то попискивала, засунула руки в карманы своей куртки.

Если по святой наивности кажется, что все девушки более чистоплотны, чем парни, я боюсь разочаровать. Напротив, существуют такие личности, которым дай волю посвинячить. Это я. Кто бы мог подумать, что моя страсть к хаосу, беспорядку и выращиванию плесени в кружках поможет набрать очки.

Я хранила в карманах все важное и бессмысленное. Главное, там имелись клочки бумаги, которые я строчила, переписываясь иногда с Тамилой, иногда с Эшем, прежде чем реальность и недопонимание нас не разлучили.

Улики требуется уничтожать, но милые сердцу записочки бередили душу. Еще они отлично комкались, образуя шарообразную сферу.

— Дружок, — обратилась к адской гончей, — смотри, смотри, — поводила перед ним мотком из пергамента.

Тот моментально отпустил парня, а взглядом провожал все мои движения. Молодец, хороший зверек.

— Апорт, — откинула неподалеку от себя.

Земля разверзлась, это пес забуксовал на поле, раскидывая грязь задними лапами. Большая часть досталась Эшу, он аж закашлялся.

Получилось? У меня получилось? И никакой магии не потребовалось?

Не веря своим глазам, я вытащила из пасти адской гончей обслюнявленную бумагу. Записки схватились еще крепче между собой.

— Дай поглажу, умница, — похвалила собаку.

А он… заурчал, словно кошка, вышедшая прогуляться на солнышке. Перевернулся, показывая ребристое брюхо и призывая его погладить.

Я и погладила.

— На, возьми, — вручила Эшу. — Подзови другого.

Можно было не предлагать. Настроение у монстров изменилось. Они, привыкшие жить в стае, моментально повторили все за одним из псов.

— Мне не нужны подачки, Веймарс, — откинул моток Эш.

Бумажный мячик вновь упал на траву, и к нам подбежал новый пес.

— Эй, дайте мне, — расправил плечи Харт. — О чем вы снова договорились, а я не в курсе?

Услышав слова Аарона, отпрянули друг от друга, словно оба прокаженные. С ненавистью посмотрели…

И через несколько минут ректор объявлял результаты.

Мне, как самой догадливой, ключевое в этом слове «гадливой», досталось первое место. За мной шли Демоны, потом Башмаки, а потом я не следила за счетом. Выбыли ядоварительницы, потому что Тамила станцевала победный танец, и вампиры, потому что она во второй раз станцевала победный танец, подначивая меня.

— Соберемся на этом же поле через неделю, — счастливо закончил свою мысль Бертран Вулф.

Какая вакханалия началась. Адепты выбежали на поле, скандируя имена победителей. Забавно выходило с моим. Видимо, пора свыкнуться, что для Морока я не Б… Б… Да черт возьми, даже в мыслях не получается. Для Морока я прослыла Белкой.

— А ты планировала их отравить, — не переставала гладить я гончих. — Добрейшие существа.

— Честно? — скривилась Тамила. — Иногда я хочу творить добро и раздавать конфеты направо и налево, а потом, — присмотрелась она к укушенному Эндрю, — я делаю такое, — хлопнула парня по ране. — И не-э-э. Добро — не мой профиль.

Бедняга-оборотень зарычал и завыл, все же влюбленно проводил девушку взглядом. Подозреваю, он из этих… Из мазохистов.

Потоком нас понесло в столовую, на обед, и я не успела посмотреть, чем там занимаются парни. Принимала все поздравления, удивления, что какая-то первокурсница одолела адских гончих, но сама не могла похвастаться хорошим настроением.

Знала, что со зверьми все решает ласка и внимание. Жаль, что ласка не помогала мне в общении с Эшем. Юношу скорее хотелось огреть чем-то тяжелым, прикопать, а когда его голова будет торчать из-под земли, начинать дружескую, объяснительную беседу.

Но так поступают маньяки и личности, не обремененные моралью. А я ненавижу быть маньяком. Люблю осознавать свою ангельскую натуру, чтобы насладиться ею.

Не ощущая себя причастной к празднику, незаметно ото всех скрылась. Занятия на этот день отменили, так что правил я не нарушала. Да и гончие за мной прекратили гоняться.

Ноги сами собой повели к разрушенному от времени колодцу, где проживала очень лохматая девочка, зовущаяся Тамарой.

Я уселась на край, тяжело вздохнула, а за спиной раздалось…

— Тебе осталось… А, это ты, — нырнула она обратно.

По количеству переживаний я ее значительно обгоняла, и монстр, тонко ощущавший сердечные проблемы, решил меня избегать.

Переживать-то мне было о чем.

Как донести до тупого, упрямого идиота, что я в худшем положении, чем он? Что у него магия, знания, его почитают в Мороке. А я?

Мне надо либо говорить, что я попаданка, которая в Абердине чуть подзадержалась, либо окончательно переходить на сторону врага.

Самое обидное, что несмотря на распри, ничего не очевидно. Да, король лишил Эша права на трон, да, все было выполнено грязно и грубо. И да, Кэмпбелл мне не нравился. Но был ли Ходжес лучшим вариантом? Он молодой, бросается из крайности в крайность.

— Почему не веселишься? — узнала голос Харта. — Ты не в курсе? Еще пара избавлений от проклятий, станешь местной легендой.

— Пожалуй, воздержусь, — повернулась к нему. — А ты почему не со своими?

— Похвастаться нечем, — развел старшекурсник руками. — Меня обошла какая-то девчонка, да и Демоны вновь победили. Какой повод для радости?

— Да, никакого, — закатила глаза. То, что все выжили и почти не пострадали, это, конечно, грязь на лопате. — У меня еще и крыса сбежала, представляешь?

Надо же было как-то поддерживать разговор.

— Живая? — устроился он рядом.

И опять:

— Тебе осталось семь…

— Отвали, Тамара, — оглянулся Аарон.

— Задолбали, — сипело чудовище. — Это не для свиданий колодец построили.

Проигнорировав его перепалку с монстром, пояснила, что за крыса.

— Нет, где тут живую найдешь.

— Верно. Кого ты пригласила на бал Всех Проклятых? — резко сменил тему выпускник.

Я аж закашлялась. Бал, нет-нет, но всплывал