нечаянно села на хомячка, бегавшего по полу, пока они играли в куклы. И это произвело неизгладимое впечатление на чуткую душу Кэтти. Она была против убийств и жестокости, тем более в честь того, что они с мамой приедут в гости к тетушке, которую девочки увидят в первый раз в жизни.

Дорога была утомительной. Они поехали поездом до станции, где старший сын тетушки должен был встретить их на машине. В поезде пахло грязным телом, тухлыми яйцами и застарелым табачным дымом. Напротив них сидел огромный толстый мужчина и потел настолько сильно, что по его лицу бежали тонкие прозрачные струйки. Время от времени он вытирал лицо салфетками, отчего часть из них нелепо прилипала к его коже.

Нэнси сперва громко разговаривала и пыталась побегать по проходу, поэтому самые раздраженные пассажиры шикали на нее и неодобрительно корчили гримасы, трясли указательным пальцем в воздухе и говорили про маму всякие гадости. Нэнси усадили и посоветовали посмотреть в окошко. Девочка быстро утомилась духотой и однообразием пейзажа за окном и принялась ныть. Нэнси всегда была не прочь поныть, особенно если повод был веский. Вот и теперь мама не знала, чем занять дочку, чтобы их прямо на ходу не высадили из поезда за отвратительное поведение. Нэнси предложили яблоко и бутерброд, потом пакет мармелада и шоколадное печенье. Наевшись, она уселась поудобнее и через пятнадцать минут уснула, положив тяжелую головку на колени к матери.

К сожалению, буквально через пару остановок маме и девочкам пришлось выходить, а Нэнси никак не хотела просыпаться. Поэтому женщина схватила малышку на руки, повесила на локоть тяжелую сумку, в которой везла необходимое для детей и подарки для многочисленной родни, и посеменила по проходу. Кэтти схватила маму сзади за юбку, так как страшно боялась потеряться и остаться в поезде одна.

На остановке мама с Нэнси на руках спрыгнула на платформу, а Кэтти, держась за ее подол, едва не рухнула на землю, показав половине вагона мамино нижнее белье. К счастью, девочку удержали несколько мужчин, куривших в тамбуре, не дав ей упасть, и шепотом поблагодарили за прекрасное зрелище, которое она продемонстрировала.

На платформе, где путешественниц должен был встретить сын тетушки, не было даже навеса. Только старая шатающаяся скамейка, на которую мама поспешила присесть, поскольку Нэнси весила довольно прилично, и руки у женщины уже ныли от тяжести.

– А когда за нами приедут? – тихо спросила Кэтти. Ей было неуютно стоять посреди безлюдной платформы на солнцепеке.

– Надень, пожалуйста, косынку, – устало произнесла мать, беспокойно оглядывая окружающий пейзаж в ожидании машины.

– Мамочка! – закричала Кэтти. – Я, кажется, оставила ее в поезде! Мамочка, она осталась в вагоне! Я ее выронила там! Что же делать?! Что же мне делать?!

И Кэтти заплакала. Накопившиеся переживания и усталость переполнили чашу терпения девочки, и поток горьких слез хлынул из ее глаз.

Мама только сжала губы и сурово посмотрела на дочь. Ей было не жаль косынку, но и ребенка тоже. Отчего-то женщине сделалось грустно, что она тратит ограниченное жизненное время на ерунду и все ее планы отлично провести время и хоть как-то разнообразить монотонное существование превратились в пытки.

Но, к счастью, от рыданий Кэтти проснулась Нэнси. Она страшно удивилась, осознав, что находится на улице, а не в душном вагоне поезда.

– А где толстый дядька? – спросила девочка громко. И мама, и Кэтти рассмеялись. Они снова были вместе, им снова было хорошо и спокойно.

Мама позвонила тетушке и спросила, где ее сын. Тетка наврала что-то про неполадки с машиной и про замену каких-то деталей, но клялась и божилась, что сын выезжает и скоро будет, а они могут идти по дороге ему навстречу, чтобы не ждать. Во время беседы тетушка без конца шипела на сына, даже не прикрывая телефон рукой. Видимо, парень проспал и еще валялся в кровати, когда мама девочек позвонила. Он, не стесняясь, ныл, что не хочет никуда ехать и ему не нужны все эти родственники из города.

Словом, машина подъехала, когда мама с девочками были на полпути к дому тетушки. Они измучались на жаре; вода, взятая из дома, давно закончилась; сумка с подарками жгла матери руки. А молодой родственник даже не помог им по приезде. Бесцеремонно вытолкал из машины и укатил в неизвестном направлении.

Никакого пирога или супа из курицы и близко не было. Тетушка сделала холодный чай с лимоном, достала пачку вафель и дала девочкам по леденцу на палочке, которые подтаяли из-за жары. Объяснила, что вчера весь день варила вишневое варенье и не было времени позаботиться об угощении. Однако привезенные мамой в подарок комплект постельного белья, набор мыла и помаду она схватила и утащила в комнату, а одеколон для сына поставила в ванной комнате, предварительно разодрав коробку, в которой он был, и набрызгав себе на запястья.

– В прошлом году я покупала ему парфюм, вот тот лучше гораздо был. Конечно, этот тоже сойдет для сельской местности, но тот и подороже был, и лучше пах как-то.

Тетушка с удовольствием спрятала в буфет пастилу и зефир ручной работы, которые мама привезла в качестве гостинца из города, и без конца причитала, что нечем угостить дорогих гостей.

– Давайте поедим зефир, – простодушно предложила Нэнси.

– Ох, какая хитренькая, – рассмеялась родственница. – Такой зефир нельзя есть просто так. Нужен повод. А если такую красоту съесть, то ничего не останется. Вы в городе, небось, каждый день такой на завтрак лопаете, не то что мы, бедные труженики.

Мама проклинала себя за поездку и уже размышляла о том, как поедет назад, с каким удовольствием вернется в свою гостиную и с бутылкой минеральной ледяной воды завалится на диван, приняв перед этим прохладный душ.

На этом злоключения не закончились. Нэнси с мамой захотели пойти посмотреть животных и птиц. Тетушка страшно гордилась своими «подопечными»: у нее были курицы разных мастей и размеров и два петуха, а еще утки, перепелки, индюки и гуси. Последние разгуливали по двору, совершенно не опасаясь ни людей, ни огромной черной собаки, которая спала в будке и только недовольно водила ушами. Она оживилась, когда гости вошли во двор по приезде, начала заливисто гулко лаять и рычать, скаля зубы. Но когда выбежала тетушка и шикнула на пса, он надменно задрал голову, будто и не собирался никого охранять, раз такая задача не была поставлена, и удалился. На улице была страшная духота, и псу в толстой лохматой шкуре было несладко, поэтому он почти без движения лежал в тени.

Нэнси