сообщила маме, и та, не моргнув глазом, заказала ей суп, пару котлет, салат и пирожное на десерт.

– Ты точно все это съешь? – переспросил отец дочь, округлив глаза. К слову, себе он заказал примерно такое же количество блюд.

– Да, папа! Я очень голодная! – мечтательно прищурилась девочка.

К тому моменту, как принесли суп, дети слопали все булочки, которые были в корзинке с хлебом, и острое чувство голода притупилось.

Первое Кэтти доедала через силу. Но когда вынесли котлеты с салатом, она поняла, что в нее больше не влезет.

– Я больше не смогу, – захныкала она, отодвигая тарелку.

– Надо есть! – сердито сказала мама, вытирая лицо Нэнси салфеткой. – Мы же для тебя заказывали и деньги заплатили. Теперь ты хочешь, чтобы это выкинули? Чтобы пропало столько хороших продуктов? У кого-то нет даже куска хлеба на ужин, и он был бы безмерно счастлив и благодарен за такую трапезу. Так что ешь, раз заказала.

Вероятно, мать наказывала ребенка таким извращенным способом за жадность.

И Кэтти давилась. Она помнила, что ее ждет еще пирожное, которое она бы могла съесть в любом состоянии. Но эти котлеты она запомнила на всю жизнь: вся семья ждала, пока девочка по крупинке впихивала в себя еду. Через полчаса мама с Нэнси ушли на улицу, так как малышка больше не могла терпеть – ей хотелось побегать и побаловаться. А Кэтти сидела над тарелкой, рассматривая несчастное блюдо, удивляясь, как медленно оно исчезает.

Девушка-официантка подошла к ним и предложила переложить оставшееся в пластиковый контейнер, чтобы взять еду домой и позже доесть. Отец вздохнул и согласился. Кэтти с облегчением опустила руки. Неужели нельзя было поступить так с самого начала?

Всю ночь у нее крутило живот. Она не могла спать и клялась, что больше никогда не станет есть.

Теперь же, видя мучения Нэнси с кашей, она вспомнила себя и пожалела сестру.

– Если не хочешь, не ешь, – пожала плечами девочка. – Необязательно доедать, если не лезет.

Нэнси отодвинула тарелку и вздохнула с облегчением.

– Мама, Кэтти тоже хочет каши! – крикнула она, вытирая рот кулаком.

– Пусть положит себе сама. Не маленькая, справится. А я занята, – прокричала женщина, сражаясь со стиральной машинкой.

Кэтти посмотрела на сестру.

– Чем займемся сегодня?

– Я иду к врачу, – сообщила Нэнси, спрыгнув на пол. – У меня зуб болит и шатается. Вчера я нашла в саду яблоко. Оно было хорошим и крепким. И я его откусила.

– Не надо есть немытые фрукты, тем более с земли, – брезгливо напомнила Кэтти. Неудивительно, если у сестры заведутся глисты.

– Когда я откусила яблоко, у меня заболел зуб, – Нэнси открыла рот и поковыряла пальцем один из передних зубов. Старшая сестра брезгливо поморщилась, наблюдая. – А яблоко было невкусное и кислое.

– Вы с мамой пойдете к врачу? – запереживала Кэтти. – А можно мне с вами?

Кэтти не любила ходить в больницы: там гадко пахло медикаментами, и люди в белых халатах с холодными, удрученными лицами пугали ее. Но дантист был исключением – милый молодой доктор с приятной улыбкой, который лечил их с детства, всегда был добр и заботлив. Он понимал, что дети боятся огромного количества разных приспособлений, и всегда смешил их, рассказывая веселые истории. В кабинете у него висела огромная картина – маленький щенок, грызущий пару кед. Собака задорно вцепилась в шнурок одного из ботинок и тянула его на себя, оголив ровные белые зубы. Нэнси очень нравилась эта картина, и она всеми правдами и неправдами каждый раз старалась выпросить ее у доктора.

– Мама! Можно Кэтти с нами пойдет к зубному? – прокричала Нэнси.

– Не стоит, – буркнула мама, появляясь в дверях кухни. – Мы ненадолго. Только разберемся с твоим зубом и все. А Кэтти пусть побудет дома и почитает книжку или поиграет.

«Ну и ладно», – подумала Кэтти. В конце концов, она за последнее время привыкла бывать одна, и теперь ее это не пугало, как раньше. Ей, к счастью, зубы лечить не нужно, а Нэнси наверняка будет плакать и выпрашивать картину. За подобное поведение сестры Кэтти часто бывало стыдно. Она не могла выносить, когда Нэнси начинала клянчить и канючить, а такое случалось довольно часто.

– Лукас хотел проводить нас до клиники, – между делом сказала мама. – Но я не знаю, успеет ли он закончить с работой. Сегодня на почту привезут посылки, и их нужно будет рассортировать.

– Я хочу идти с Лукасом! Он должен увидеть картину! – запричитала Нэнси.

– Посмотрит в следующий раз, – махнула рукой мама и удалилась.

– А зачем ему с вами идти? – Кэтти изучала младшую сестру с интересом. Эта глупышка ни о чем не догадывалась. Как же она удивится, когда узнает, из-за кого разваливается ее семья.

– Он нас охраняет. Нас могут обидеть или напугать. И нужна будет его помощь. Ему нравится о нас заботиться.

Кэтти нахмурилась. Почтальон, как паук, затягивал паутину вокруг ее семьи. Он нагло пользовался тем, что отца не было, и претендовал на его место. Скоро он будет постоянно сидеть около матери и контролировать ее, устраивать сцены ревности и требовать, чтобы она ни с кем не общалась без его ведома. Права была Какао Джонс, когда говорила, что у почтальона не все дома. Неужели маме неизвестно, что за человека она впустила в свою жизнь? Ничего, скоро она все поймет и ужаснется.

Кэтти удручало, что она не может повлиять на мамино поведение. Если девочка начнет говорить гадости про почтальона, пусть даже это окажется чистой правдой, мама слушать не станет. Хотя бы потому, что она игнорирует старшую дочь. Можно было попросить Каролину рассказать историю Лукаса маме лично, но вряд ли соседка станет лезть в их дела.

– Желаю тебе удачи у зубного, – бодро сказала Кэтти. – Пусть будет не больно.

– Спасибо, – улыбнулась Нэнси. – Я знаю, что у нашего доктора есть коллекция детских зубов. Может, он и мой положит туда. И будет всем показывать. Не скучай тут сильно, ладно? Я скоро вернусь.

– Я постараюсь.

Кэтти поднялась наверх с намерением начать рассказ о маме и почтальоне. Она еще не знала, покажет ли его отцу. В любом случае, нужно было подготовиться и хорошенько обдумать детали.

Через полчаса мама и Нэнси отправились к врачу. Кэтти видела, как они закрыли калитку и зашагали по улице. Пигля с удовольствием ехала у хозяйки на руках, демонстрируя новую панамку из носового платка и изящное платье из старого папиного носка.

* * *

Примерно через сорок минут под окнами появился Лукас. Он вероломно проник во двор, как будто это был