посмотреть новые наборы бусин для плетения браслетов. Есть семь цветов. Бусины разные по размеру. Даже в виде цветов и животных есть.

– А с улитками есть? – спросила Нэнси, воображая, как она потащит маму в магазин Какао Джонс, как только женщина переступит порог дома.

– В желто-зеленом наборе, по-моему, были с улитками.

Глаза девочек загорелись. Красивые браслеты – то, что нужно, чтобы дополнить летний образ, подарить маме или подруге, а оставшиеся бусины можно использовать на заколки или сплести закладки для книг.

– Знаете что? Я принесу вам по набору в следующий раз, когда приду поиграть. А деньги ваша мама мне потом как-нибудь отдаст. Тебе какой хотелось бы, Кэтти?

Девочка мечтательно закатила глаза.

– Нет ли у вас голубого или синего с белым?

– Конечно есть. Там бусины в виде звезд и блестящих жемчужин.

– А мне с улитками! – закричала Нэнси и запрыгала на одной ноге. – Вы не знаете, когда мама придет?

– Она уехала к бабуле. Это надолго, – успокоила сестру Кэтти. – Может вернуться поздно ночью, когда ты будешь спать.

– С Лукасом ей нечего бояться. Он, если встретит медведя или разбойника, сразу подерется с ним и сделает чучело. Он очень сильный и хорошо дерется.

В ответ на это Кэтти и Каролина переглянулись. Нэнси была мала, чтобы посвящать ее в дела взрослых. Придет время, и она все поймет. Если на тот момент история будет все еще актуальна.

– Когда ваш папа возвращается? – спросила старушка. Она уже выпила все принесенное из дома какао, связала треть пледа и начала скучать. Женщине нравилось сидеть с детьми. Но еще больше ей хотелось бы оказаться на своем уютном диванчике со свежей порцией какао и фильмом про отчаянных домохозяек.

– Через пару недель, наверное, – пожала плечами Кэтти. Сначала она скучала по отцу, но теперь ей было все равно, есть он дома или нет. Мама была занята собственными проблемами и новыми увлечениями, и они с Нэнси могли делать что душе угодно. Им куда больше нравилось оставаться с Какао Джонс.

– Жаль, что вы не наша бабушка, – сказала Нэнси и обняла старушку крепко, как только могла.

– Мне тоже жаль, – умилилась Каролина. – Вы мне очень дороги. Вы – хорошие девочки, очень умные и послушные.

Она погладила Нэнси по растрепанным волосам и посмотрела в окно. Начали сгущаться сумерки, а мама девочек так и не объявлялась. Неужели она вздумала не прийти ночевать домой? Или, быть может, случилось что-нибудь непоправимое?

Подобные мысли блуждали и в голове Кэтти. Она уже нарисовала себе сотню катастрофических сценариев, где в данный момент могла быть мама. Например, в больнице в коме, так как ее сбил грузовик. Или в подвале в доме Лукаса со связанными руками. Или в лесу под деревом, а рядом огромный медведь с окровавленной пастью. Девочка понимала, что эти сюжеты маловероятны, и, скорее всего, мама гуляет с почтальоном по вечерним улицам города, пьет вино в кафе, ест мороженое у фонтана, и ей наплевать на детей, оставшихся дома, и на престарелую даму, которой давно пора дать отдых. Несмотря на то, что девочки старались вести себя весь день идеально, Какао Джонс заметно устала и клевала носом. В ее возрасте тяжело следить за детьми столько времени.

– Знаете, вы можете идти домой, – неожиданно сказала Кэтти. Если мама не хочет нести ответственность, то придется ей как старшей сестре стать взрослой и последить за Нэнси. – Спасибо большое, что вы с нами провели такой чудесный день. Нам очень понравилось.

– Нет-нет-нет! Пусть не идет! – закричала Нэнси. – Я хочу еще играть! Еще не поздно!

– Каролина устала, – тихо произнесла Кэтти и улыбнулась сестре. – Ей нужно поспать. И потом она снова к нам придет, и мы вместе поиграем.

Какао Джонс поцокала языком.

– Маленькие девочки одни дома темной ночью – это нехорошо, – сказала она строго. – Давайте сделаем так. Вы идите наверх, умывайтесь и готовьтесь ко сну. А я посижу здесь внизу и подожду вашу маму. Надеюсь, она скоро явится.

Нэнси принялась канючить и ныть. Ей ужасно не хотелось, чтобы веселый день заканчивался. Но Какао Джонс обняла ее и поцеловала в макушку.

– Я понимаю, что ты расстроена. Мне самой очень жаль, что время так быстро пролетело, – шепотом начала ворковать она малышке на ухо. – Иди ложись спать, а в следующий раз я приду и принесу тебе наборы бусин. Помнишь, я рассказывала? И наклейки захвачу с котиками. Раз папы нет, мы будем теперь часто видеться и еще много во что поиграем. Договорились?

Нэнси потерла глаз кулаком и улыбнулась. После беспокойной ночи ее клонило в сон, тем более что день был насыщенным и жарким.

Пока девочки поднимались по лестнице, у Каролины зазвонил телефон, и мама сообщила, что она уже почти дома и женщина может уходить.

– Будьте умницами. Ничего не бойтесь и берегите друг друга, – сказала Какао Джонс, скрываясь в темноте ночи за входной дверью.

* * *

Мама вошла в дом через полчаса после ухода Какао Джонс. Сначала они с почтальоном дождались соседку около фонаря рядом с калиткой. Мама вытащила кошелек и отсчитала деньги. Старушка сперва не хотела брать и отодвигала купюры сморщенной рукой, но Лукас выхватил банкноты из маминых рук и положил женщине в нагрудный карман рубашки. Его взгляд был суровым и властным. Каролина заковыляла по улице и скоро скрылась из виду.

Мама и Лукас еще немного постояли и вошли во двор, держась за руки. Там они обнимались и жарко целовались под окнами детской, ничуть не смущаясь того, что кто-то из девочек мог бы их увидеть. Взрослые, видимо, решили, что дети легли спать и опасаться им нечего.

Потом мама вошла в дом, не включая свет, сняла босоножки, поднялась по лестнице, едва наступая на ступени, и нырнула в спальню. Лукас стоял во дворе, иногда прохаживаясь по лужайке, и никак не хотел уходить. Кэтти все это время следила за ними из окна.

Вдруг в тишине она услышала звук маминого телефона.

– Что тебе? – сказала женщина шепотом, явно улыбаясь.

После паузы она игриво рассмеялась.

– Нет, дома все тихо. Сонное царство.

Откуда ей было знать, спят ли ее дети? Она даже не зашла в комнату, чтобы проверить их. Кэтти, например, хотела еще почитать. Удивительно, как быстро мама забыла о своих родительских обязанностях. Нэнси вчера нездоровилось; она могла бы хотя бы поинтересоваться ее состоянием.

– Слушай, мы же только расстались, – снова зашептала женщина. – Ладно, сейчас.

Кэтти увидела, как Лукас рванул ко входу в дом, а мама засеменила по лестнице вниз.