толку такие умные ГСН, и облако нарезанной фольги не привлечёт чудо американской военной мысли. Но увидеть и всё-таки захватить прячущийся за тонкой линией кораблей ордера крейсер, отражатели должны помешать. Советское сельпо, одним словом. Самое ценное под прилавком. Нету «Кирова», девочки, берите, что есть!

На ближайшие три минуты ставки сделаны обеими сторонами, никакого другого решения адмирал придумать не успевал. Колесо Фортуны завертелось…

Фортуна… Лотерея…

– По угловой выбираем, ПО! УГ! ЛО! ВОЙ! – орал командир БЧ-2. Делал он это совершенно зря, расчёты были натасканы и заинструктированы донельзя. Понимая, что надеяться уничтожить все ракеты, присланные супостатом, весьма опрометчиво, обстреливались только цели, имеющие нулевую угловую скорость, то есть идущие прямо на корабль. Таких в атакующей кучке «Гарпунов» оказалось ровно половина. Уменьшающиеся по вертикали столбики шести других, чуть заметно, но верно съезжали налево – к кораблям эскорта, беззащитным с севера… Две оставшиеся с севера ПРР на экране захвата также потихоньку дрейфовали влево, захватив радары эскорта. Одна мигнула и начала пропадать. Видимо, всё-таки «Штормам» удалось её достать. Тем более что как раз для захваченного ей БПК её угловая скорость была нулевой.

– Минус один! Минус два! – азартно перекрикиваются командиры батарей, сметая «Гарпуны». Корабль сотрясали новые залпы уходивших на встречу с ПКР ЗУРов.

– Минус три! – кричит командир второй батареи. Тяжёлые зенитные части ракет с корявым индексом 5В55РМ буквально вбивают остатки ПКР в воду.

– Михалыч? – вопросительно-угрюмо вопрошает командир «Кирова», одновременно махая правой рукой перед лицом командира БЧ-2. Бабуев понимает, о чём идёт речь в таком неуставном обращении. На «Киров» уже прут всего три «Гарпуна», и вопрос с ними можно решить с помощью ствольной артиллерии. Но вторая шестёрка «Гарпунов» должна проскочить за кормой «Кирова» и поразить эскорт. Ещё один хотя бы уконтрапупить…

– Дддддааа… – наконец выдавливает из себя адмирал. И подумав, добавляет: – …вай-вай-вай!!!

Обе батареи, хором добив-таки четвертый, надвигающийся на «Киров» «Гарпун» (перерасход, однако, но перенацеливаться на цель, не захваченную коллегой, оба посчитали лишней тратой времени), переносят огонь на ракеты, идущие к ордеру.

Тем временем адмирал опять вспомнил Рожественского[14]. Выигранное неожиданным перестроением преимущество практически закончилось, его крейсер вот-вот выскочит из-за кораблей эскорта, открывшись всем ракетам с юга. Будем надеяться, что ни один «Гарпун» не успеет перенавестись на флагмана. Хотя… «Парочку, наверное, можем и забрать», – быстро пролетает в голове адмирала. Посмотрим, как пойдет, крейсер должен уцелеть во что бы то ни стало. Эскорт уже видит множественные цели у самой воды, они сейчас войдут в их зону поражения.

Глава 3. Знатный кегельбан

Начштаба, сверившись глазами с адмиралом, отдаёт очередную команду по эскадре. Корабли ордера начинают принимать «все вдруг» вправо три румба. Теперь строй кораблей представляет собой пеленг с уступом влево. О том, какие мысли приходят в головы наблюдавшему за всем этим экипажу «Хокая», адмирал старается не думать. Любой возможностью, как говорят англичане, «уменьшить счёт от мясника», надо пользоваться, и он пользуется. «Фортовцы» ссаживают ещё два «северных» «Гарпуна», идущих к кораблям прикрытия.

Жмурки

– У нас ноль тридцать до Хэ и две до Гэ! – идёт доклад с головного.

Означает это, что до момента контакта с «южными» HARМами кораблям эскорта осталось тридцать секунд, а до попадания «Гарпунов» – две минуты. Адмирал ждал именно такого доклада, поэтому моментально среагировал.

– Десять секунд! – заорал он в эскадренную связь.

– Есть десять секунд! – орут ему в ответ.

К десятой секунде вся эскадра выключает антенны радаров, замолкают все радиопереговоры. Только поднятые над эскадрой вертолёты, наблюдая за разворачивающейся драмой с безопасной галереи, шуршат о чём-то в эфире на своей частоте.

Бабуеву нет нужды включать секундомер, он считает их мысленно, благо ждать недолго. Если написать «потянулись тягостные секунды бездействия», то это тоже будет неправдой. На «Кирове» в это время спешно разворачивали антенны радаров на юг, уточняли боезапас, готовились к обстрелу «Гарпунов» из зенитных автоматов. Непрерывно запускались облака дипольных отражателей[15], а расчёты ПЗРК[16] спешно выстраивались на согласованных с боевым расписанием местах. Но все взоры свободных от этих суетливых движений членов экипажа были прикованы к кораблям ордера, на которые и приходился основной удар.

Вот уже видны стремительно приближающиеся точки. Это HARMы (век бы вас не видеть!), которые сейчас совершенно утратили ориентиры. Целей нет. Особая гордость американских инженеров – способность запоминать место, откуда последний раз приходил сигнал, для стрельбы по несущемуся на 32 узлах эсминцу – фича так себе. Большую пользу принёс бы алгоритм расчёта упреждения с учётом смещения цели, он буквально просится в ПРР морского применения. И сейчас те на эскадре, кто понимают в этом толк, молятся, чтобы доклады разведки и выводы аналитиков, изучавших открытые и не очень материалы зарубежной печати, оказались истинными. Молятся о том, что нет у HARМов такого алгоритма и их тупые боеголовки нацелились на ту точку водной поверхности, где уже пустота.

Первый взрыв водяным столбом только встаёт за кормой головного корабля близким недолётом, как уже звучит команда на включение радаров. Операторы готовы, и спустя пять секунд антенны уже опять излучают радиоволны, начиная ловить «Гарпуны», которые подходят к рубежу открытия огня. Это происходит практически одновременно с разрывами остальных противоракет, которые не успели перенацелиться. Слишком уж торопились американские пилоты, нервничая под лучами радаров, дали практически одновременный залп.

Следующему концевым «Безупречному» не повезло, хотя что такое везение под атакой американской авианосной группировки? Понятие совершенным образом относительное… Два слишком близких разрыва рядом с левой скулой корабля кидают его вправо. Видимо, погрешность наведения (у HARM она в районе семи-девяти метров) сыграла не в пользу миноносца. Тем обиднее, что наводились они, скорее всего, на идущего перед ним «Адмирала Исаченкова», но после потери сигнала полёт выровнялся, и… Имеем, что имеем… Легко отделался, скорее всего, хотя возможно подводные повреждения немного замедлят ход корабля. На оставшуюся минуту боя, очень важную для всего соединения, его хватило бы и при прямых попаданиях. Тем более что самая востребованная часть «Безупречного» сейчас – ЗРК М-22 «Ураган» – рассчитывался на работу при таких ударах.

Знатный кегельбан

Зато будет знатный кегельбан.

И старший в ответ: «Есть, капитан!»

Н. Тихонов

Двухракетные залпы «Ураганов», конечно, приносили свои плоды не так эффектно и эффективно, как С-300, но приносили. «Стреляйте, стреляйте, и может последний выстрел принесет вам победу!», – и они стреляли. Через три двухракетных залпа, сделанные каждым эсминцем, четыре американские ПКР зарылись в волнах. Еще двух «южных» сняли вынырнувшие из недр «Кирова» 5В55РМ.

«Неплохо отъели своё», – флегматично отметил Фомин, командир