Котенок, замерший перед доберманом или… – я заметила довольную ухмылку на губах Тима – или влюбившийся в нового знакомого и готовый отстаивать его перед опасным врагом. А Стас был опасен. Сейчас, когда он насмешливо смотрел на кота, я ясно это видела. Было в лице Вероцкого что-то резкое… Сколько ему лет?

– Фай, солнышко мое, не шипи на Станислава, – проворковала я, подхватывая кота на руки.

Тот даже не попытался вырваться, он доверчиво прижался к моей груди, как всегда бывало, когда его приходилось везти к ветеринару. Стас же не ветеринар?

– Я пока отнесу кота, – бросила парням, поворачиваясь к лестнице.

– Давай его мне, – отозвался Тимка. – Дим, проходи в зал, располагайтесь.

Дериглазов послушался друга, что-то сказав Стасу, который кивнул и, скинув ботинки, пошел следом. Мы с Тимом остались в коридоре одни. С котом. Стояли и молчали, под аккомпанемент тихих завываний Фая.

– Не надо уносить его. Пусть со мной будет, – прервал тишину Тим и попытался оторвать кота от меня.

Фай сопротивлялся, сильнее выпуская когти. Но парень тоже не желал отступать и так старался, что подступил ближе и почти обнял нас с котом. Я не отстранялась: лишь бы он снял с моей шеи этого когтистого монстра. Фай иногда был очень упрямым. Наконец, у Тима это получилось, и кот, перестав завывать, перешел к нему в руки и успокоился.

– Спасибо, – вздохнула я, потирая шею.

– Да не за что, – проворчал Тим, а потом отвел глаза. – На самом деле платье… очень тебе идет.

Я застыла. Секундочку, что? Это искренний комплимент? Без ехидства и подколов?

– Просто Стас… – Тим оборвал себя на полуслове. Я подождала немного, но продолжения так и не последовало.

– Что? – уточнила я.

Тим покачал головой и, тяжело вздохнув, ответил:

– Нет, ничего. – Он погладил Фая и добавил: – Хотел гадостей про него наговорить, но кот успокаивает. Так что… Мы не ладим, но будь с ним осторожней.

Парень протянул руку и поправил платье у меня на плече. Улыбка, появившаяся на его лице, была теплой и нежной. Совсем не такой, как обычно. И от этого у меня перехватывало дыхание.

Не знаю, сколько мы так стояли в полушаге друг от друга в полной тишине: я – приподняв голову и замерев, и Тим – улыбаясь, с разомлевшим котом на руках. Первым от оцепенения очнулся парень.

– Нужно идти, – заметил он, – а то со Стаса станется что-нибудь разнести.

– Ага, – согласилась я.

Мы направились в сторону гостиной, когда я опомнилась.

– Тим, а Стас, случаем, не ветеринар?

– Что? – Он удивленно посмотрел на меня, но увидев, что я совершенно серьезно, вздохнул и ответил. – Нет, с чего ты взяла?

– Фай так только на ветеринаров реагирует.

Я пожала плечами. Тим прыснул, а потом расхохотался, почти испугав кота. Но нет, тот так и остался сидеть у него на руках, а Тим, отсмеявшись, заметил:

– Теперь к ветеринарам можешь добавить еще служащих частных охранных предприятий. Желательно элитных. Его мама глава «соколов». Ты, наверное, слышала о них?

О да, слышала. ЧОП «Сокол» считалось самым крутым и дорогим в городе. Как там звучит их слоган? «От хранителя до телохранителя»? Не-ет, не так. Что-то связанное с собаками. С доберманами? Поймав себя на этой мысли, я рассмеялась. Не зря сравнивала Стаса с доберманом.

– Мама – глава, а он? – отсмеявшись, поинтересовалась я.

Тиму, кажется, вопрос не понравился. Он вновь подобрался, улыбка исчезла с лица.

– А он окончил военное училище и теперь «сокол» на службе.

Ясно, к нам прилетела хищная птица. И Тим с Фаем ее явно опасаются.

* * *

Стоило нам удобно разместиться в гостиной, как раздался звонок. На этот раз домофона от калитки: угрюмая девочка-курьер притащила наш заказ, состоящий из большого набора роллов и коробки пиццы. Впрочем, при виде бравого, украшенного шрамами «сокола», к неудовольствию Тима, она просияла и забыла попросить меня расписаться на чеке. Мы копались еще полчаса. Сначала оказалось, что на небольшом кофейном столике неудобно играть, а есть тем более. Потом Димка предложил сделать перестановку…

– Ну что, раздаю? – наконец, деловито поинтересовался он. – Играем в обычного дурака, подкидываем, но не переводим. Сначала, как и договаривались, на желания. Потом можно поменять ставки.

Мы сдвинули диван и кресла к стене, побросали на пол подушки и расположились на ковре, расставив рядом коробки с пиццей и роллами. Такой вариант устроил всех, даже Фая, который так нас и не покинул, а лежал между мной и Тимом и внимательно следил за тасующим карты Димкой.

– Смысл менять, если можно потратить на нужную ставку свое желание? – хмыкнул «сокол». – Как загадываем? Выбираем любого и обращаемся к нему? Или ко всем? Копить на будущее желания можно?

– А что, уже собрался выигрывать? – взвился Тим.

Я лишь головой покачала, предвкушая шикарный вечер, под конец которого эти двое расквасят друг другу носы. Может, потратить первое желание на то, чтобы они перестали ругаться? Если не проиграю, конечно.

– Не проигрывать, это точно, – спокойно усмехнулся Стас, чем лишь раззадорил Тима. – Кому здесь можно проиграть?

Ситуацию вновь спас Дима, потому что я тоже в тот момент была готова вцепиться Стасу в глотку (кому здесь проигрывать? да неужели?). Он шлепнул колоду на пол и поинтересовался:

– На кота тоже раздаем?

Парни, сверлящие друг друга взглядом, от неожиданности вздрогнули и уставились на Фая. Тот, потеряв интерес к лежащим на полу картам, тихо фыркнул и прикрыл глаза, собираясь продрыхнуть половину игры.

– Кажется, не стоит… – задумчиво выдал Вероцкий. – Так что там с правилами?

Правила были предельно просты: победитель загадывает одно желание любому проигравшему. Оставлять на потом можно, но ничего из ряда вон выходящего не загадывать. Кражи, преступления, безумства и секс под запретом. Замечание о сексе Станислав принял с царским кивком, но поморщился, услышав о запрете на безумства, и уточнил, что именно таковым считается. Димка не знал, что ответить; Тим ворчливо заметил: «Тебе не впервой», – а я… предложила решать этот вопрос «комиссией». Желание загадывается, если признается слишком опасным, комиссия выдает вердикт.

Так и решили. А потом началась битва.

Настоящая битва, потому что отступать не хотел никто. Особенно я! Пришлось собраться и задействовать весь свой опыт