сигарету после дневного воздержания, глотая никотин, чтобы он пораньше съел его легкие, когда я вмешалась. И не просто вмешалась…

– И все же… – начала я.

– Нет! – рыкнул он, не оборачиваясь. Так и стоял у окошка в коридоре и смотрел вдаль, выдыхая дым на улицу. – Я уже знаю, что ты спросишь.

– Я настолько предсказуема?

– Нет, Лада, это я настолько часто слышал эти вопросы, что выучил наизусть. Не поверишь, я не самый глупый мальчик и умею держать в голове информацию, которую туда сотню раз всовывают, как…

Я замахала руками, спасаясь от едкого дыма и запрещая Тиму продолжать. Знала, что он ляпнет какую-нибудь пошлость. Я бы так и сделала.

– Э-эй, без сравнений! – предупредила его. – И мои вопросы предназначены, чтобы выудить информацию, а не наоборот.

– Ну-ну, конечно…

Тим фыркнул, затягиваясь. Огонек сигареты ярко вспыхнул, быстро сжигая табак. Парень презрительно скосил на меня взгляд, совсем по-старому. И я внезапно… разозлилась? Наверное. Из-за его пренебрежения. В голове что-то переключилось, и моя рука метнулась к сигарете, вырвав ее из губ парня и затушив о пепельницу.

– Ты чего?.. – вскинулся Тим, но я оказалась быстрей.

– Нет, это ты чего, уважаемый? Ведешь себя как ребенок из ясельной группы, отказываясь отвечать на вопросы! – взмахнула руками и заорала так, что пацан отшатнулся.

Сперва. Но через мгновение меня резко дернуло, все внутренности ухнули вниз – как бывает, когда на полной скорости несешься в машине вниз с горки, я крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, уже была прижата к стене. Лопатки обожгло холодом. Так как Тим перестал травить пошлые шуточки, а на улице стояла адская жара, я снова начала носить майки на бретельках. Как оказалось, зря.

Когда Тим успел перехватить меня за запястья, не заметила, но теперь он прижимал их к стене, пока смотрел на меня. Почти ощупывая взглядом. На декольте, весьма скромном, остановился надолго. Потом подался вперед, практически касаясь кончиком носа моего, и усмехнулся:

– Малышей из ясельной группы здесь сегодня нет, Лада. Зато есть глупенькая гувернантка, которая стоит сейчас передо мной и как заведенная повторяет одни и те же глупые вопросы. – Тим вздохнул. От него пахло хвойным одеколоном и сигаретным дымом. Странно, с горчинкой, но даже… приятно? – А еще выглядит она чертовски соблазнительно. И это неправильно.

Он говорил прямо, просто, смотря мне в глаза, а я ощущала, как приливает к щекам краска, а сердце бьется где-то в горле. Это нелепо, но я действительно краснела. От слов этого малолетки.

– Она не может выглядеть соблазнительно, она же гувернантка, – попыталась я осадить парня.

Тим вдруг рассмеялся, взгляд его потеплел. Пару секунд он внимательно смотрел на меня – его зрачки, обычно узкие, как у рыси, стали огромными, поглотив почти всю радужку.

– В твоих словах ни грамма логики, – прошептал Тим и резко отстранился, отпуская мои руки. – Стас – своеобразный человек, сама завтра с ним познакомишься, нечего спрашивать.

Пока я приходила в себя, парень кивнул своим мыслям и пошел в комнату. У самых дверей он обернулся и добавил:

– Но не советую завтра демонстрировать ему все это, – Тим махнул рукой в мою сторону. – Стас любит красивых девочек.

Тим скрылся в комнате. А я так и осталась стоять в коридоре, пытаясь сообразить, он сделал мне комплимент или оскорбил? Окинула взглядом свою одежду. «Все это» включало брюки с высокой талией, длинный топ на бретельках и домашние тапочки. Волосы были собраны в пучок на макушке, а майка не открывала ничего лишнего.

Кажется, или он меня оскорбил, или кое-кто – озабоченный молодой человек, для которого даже паранджа будет слишком открытой.

19

Встречу под кодовым названием «Дурак» решили проводить у Егоровых. Алевтина и Алексей утром уехали по делам на все выходные, так что в доме остались только мы с Тимом и Настя, которая вечером собиралась домой, если «нам не нужна». Тим уверил ее, что совершенно не нужна, мы самостоятельные ребята, справимся. Не солгал, но не сказал всего, как и я.

Куда ты катишься, Ладочка?

– Эй, малышка, ты пиццу заказала? – протянул Тим, падая в кресло и пролистывая вкладку сайта. – Или роллы?

Малышка! Серьезно? Ма-лыш-ка! Я. Это уже переходило все границы. В ответ на мои возмущения Тим только посмеялся, потрепав меня по голове.

Он побрился ближе к вечеру. На посиделках планируются еще и девушки? Или он решил впечатлить таинственного Стаса?

– Вы интересуетесь, что именно было в заказе, или проверяете, исполнила ли я повеление, ваше взрослейшее величество? – проворчала я, заправляя кровать. Его. Потому что самому Тиму было лень.

– О, меня повысили? – усмехнулся он. – А вообще и то и другое. Заказывала ли что-нибудь, и если да, то что?

Я вздохнула. К игре в карты мы готовились как к вечеринке: еда, напитки, пара фильмов на выбор – на всякий случай, если в карты играть будет скучно, – генеральная уборка… Гостиная, на которой мы остановили выбор, и так была в идеальной чистоте, но Тим поправил подушки на диванах, проверил углы на наличие паутины и сам – сам! – протер пыль.

– Заказала. Большой набор роллов и гавайскую пиццу-гиганта, – наконец, ответила я.

– Точно гавайскую? Не мясную? – переспросил он.

– Точно, – усмехнулась я.

Забавно, но вкусы у нас с Тимом удивительным образом совпадали. И он, и я обожали пиццу с ананасами и роллы с угрем, но почему-то Тим был уверен, что я исполню прихоть Дериглазова и изменю заказ. Э-э-э, нет! Себя я люблю больше.

– Но нашему почетному гостю в холодильнике стоит сырный супчик. От Насти, – добавила, когда Тим уже раскинулся в кресле. – Если захочет, может сходить на кухню и погреть. Самостоятельно.

– Эх, как же мы любим Димку, – фыркнул Тим.

Раздался громкий мявк, и на компьютерный стол, загораживая своей семикилограммовой тушкой почти весь экран, заскочил Фай. Кот потянулся и раскинулся на столешнице, предлагая почесать себе пузо. Предатель!

С Фаем Тим по-настоящему познакомился только позавчера, когда решил снять стресс после новости о Стасике, поиграв с кошкой. Увы, Моник затерялась где-то в огромном доме и находиться не желала, а вот мой вредный котей вышел на зов… и был встречен восторженным: «Бо-оже, какой громадина!» Теперь эти двое спелись и