Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я кинула взгляд на убежавшего далеко вперед Тима, перебросила сумочку на другое плечо и постаралась идти чуть быстрей. Окей, во‑первых, вчера у меня был сильный выброс адреналина. Во-вторых, не скрою, парень действительно выглядит взрослым и соблазнительным. Но сути это не меняет. Ему до восемнадцати еще тринадцать дней, вернее, уже двенадцать, а мне не стоит покупаться на красивые глазки пацана, который младше на три с лишним года. Из-за разницы в положении, из-за правил и вообще… это не по мне. Я что, не видела выпендривающихся одиннадцатиклассников, готовых на все, лишь бы не заниматься? Тим трусил обратно ко мне, собираясь пару раз пробежать кругом, прежде чем вновь кинуться вперед, когда в сумочке у меня зазвонил телефон. Его, конечно. Мобильный уважающей себя девушки не мог завыватьтак.
–Ты такой болван, о да, большой болван. Ты похож на болвана…
– Серьезно? Big Time Rush? – скептически фыркнула я, когда Тим оказался рядом. Телефон никак не желал доставаться из сумочки, а музыкальный опус о болване повторялся уже в третий раз.
– Вторая серия первого сезона, вообще-то, – серьезно ответил Тим и взял сумку, легко справляясь с замком и доставая мобильник. – И стоит она на Диме. На случай важных переговоров.
О, так вот кто у нас «такой болван». Забавно. Истинное проявление крепкой мужской дружбы.
– Да? Ты у нас переквалифицировался в ранних пташек? – начал Тим.
Я не ожидала, что динамик в этом телефоне работает настолько хорошо.
– И тебе не хворать, – послышался громкий голос Димы. – Но на самом деле я все еще не ложился.
– Все печально?
– Гораздо лучше, чем ты себе представил, но хуже, чем могло бы. Терпимо.
Я заметила, как Тим бросил на меня взгляд, словно выбирал подходящую формулировку. Конспиратор чертов, на этот раз что пытается скрыть? Скелет в шкафу Дериглазова? Мог бы и показать, я не из пугливых. Могу даже помочь разобрать экспонат на косточки и перемыть их.
– То есть все по-прежнему? – наконец, поинтересовался он.
Повисло молчание. Тим ждал, я тоже. Ждала, переминаясь с ноги на ногу, но не потому, что хотела узнать тайны Дмитрия, а потому, что начала замерзать. Когда уже решила двигаться вперед одна, Дима произнес:
– Ну, не совсем.
– В смысле? – настороженно переспросил Тим. – Почему мне уже мерещится что-то сомнительное?
– О нет, ничего такого, честно. – Я так и вижу, как Дима скрещивает пальцы, и Тим, похоже, представляет то же самое. Его лицо с каждой секундой мрачнеет. – Я столкнулся со Стасиком, ну… сам понимаешь, как бывает?
– Понимаю, – согласился Тим.
Я переступила с ноги на ногу, потирая замерзшие ладони. Парень это заметил: свободной рукой развязал висящую на бедрах толстовку и протянул мне. В ответ на мой удивленный взгляд Тим, прикрыв рукой динамик, шепнул:
– Мне не холодно, – а потом вернулся к Диме. – И с чего вдруг мне будет интересно знать такие подробности в шесть утра?
Я неловко улыбнулась, попыталась вернуть толстовку, но Тим лишь отмахнулся. Тогда я закуталась в нее, пряча руки. Сразу стало легче, теплее и уютней.
– Потому что… в общем, он присоединится к нам, когда будем играть в карты.
Тим мгновенно поменялся в лице: щеки покраснели, свободная рука сжалась в кулак, спина слегка изогнулась. Точно кот, на которого пшикнули из пульверизатора. Из очень большого пульверизатора.
– Что? – рявкнул он. – Стасик? Только через мой труп.
Та-а-ак, значит, лютой ненавистью Тим ненавидит не только гувернанток, но и некого Стаса, который на днях к нам присоединится. Хм, обычная игра в дурака с каждым часом казалась все интересней.
* * *
Что такого страшного и пугающего в этом Стасике, Тим так и не признался, как бы я его ни пытала. Хотя скорее пытал меня он: настроение у него испортилось, он нервничал и стал очень рассеянным, а предотвращать или исправлять последствия приходилось мне. За два с лишним дня до назначенной встречи Тим успел:
а) раз десять едва не разбить телефон, который то случайно выскальзывал из его рук, то парень запускал им в стену/кровать/асфальт/траву (нужное подчеркнуть). Похоже, по мне плакала бейсбольная сборная, потому что мобильный оставался цел и невредим. Все же Тим вернул мне долг в виде новой навороченной электронной книги. Спасти телефон – миссия века;
б) семь раз (я считала!) попытаться грохнуться с лестницы, а один раз – с балкона. Неспециально, конечно, по рассеянности. Однако если в первом случае переломать все кости ему не грозило – максимум руку-ногу, то приземлиться в колючие розовые кусты, упав с высоты второго этажа, было травмоопасней;
в) три раза ошпариться горячим чаем, а потом полчаса материться сквозь зубы, обрабатывая ожоги кремом после загара. А что поделать, если ничего полезного в аптечке у них не оказалось? Я советовала не трогать, просто приложить холодный компресс, но когда пролил чашку чая в опасной близости от интимных мест… разум отключается, и ты готов на все, чтобы облегчить боль;
г) сотню раз умереть в очередном слешере и, плюнув на все, включить легкую казуалку, в которой умереть возможно, только если того требует сценарий;
д) случайно обжечься сигаретой, вышвырнуть в окно едва начатую пачку и не курить весь день. А на следующее утро опомниться и броситься искать ее в тех зарослях розовых кустов, в которые прошлым днем едва не упал;
е) прослушать тонну музыки – от классики до рока, от попсы до кантри. Я ждала, что Тим включит «Трололололо» Хиля и примется распеваться, но нет. Только слушал;
ж) прижать меня к стене, психанув из-за моей очередной попытки узнать больше: «Тимофей, а кто такой все же этот Стас? Не хочешь говорить? Тогда расскажи об аварии…»
Я понимала, сама напросилась, потому что вела себя глупо, доставая парня повторяющимися вопросами. Но я не могла не проверить, вдруг его можно взять измором? Вдруг Тим ответил бы, а в пятницу мы спокойно играли в свое удовольствие? Но это так не сработало. Тим как раз курил очередную