души друг в друге не чаяли. Фай везде бродит за парнем, а Тим даже со мной поругался из-за того, что «кот вовсе не толстый, просто крупный, а щеки – это у всех британцев». Тим остался при своем мнении и начал баловать кота лакомствами, а Фай за это только сильнее к нему проникся.

– Кто здесь хороший, мягкий, пушистый мальчик? – проворковал Тим, скребя коту пузо.

Уж точно не ты!

– Мррря, – отозвался кот, намекая на себя.

– У кого такое красивое пузико?

– Мня-я…

Точно разговаривают. Вот и мужская солидарность: кот мой, а полюбил Тимку. У меня даже пяти секунд на руках не просидел, а для Тима – разлегся на столе. Наслаждается, когда егоцелуют! А когда я пытаюсь приласкать, только терпит.

Мужскую идиллию прервал звонок в дверь, разнесшийся по всему дому, – кажется, здесь несколько датчиков, чтобы о приходе гостей было слышно повсюду. Я собиралась спуститься и открыть, пока Тим приведет себя в порядок (побриться он успел, но вид имел весьма растрепанный), только Тим подорвался с места и рванул из комнаты.

– Сам открою, переоденься пока! – бросил он.

Переодеться? Зачем? Я окинула себя взглядом и кивнула, удовлетворенная увиденным, а потом подошла к столу и погладила Фая, который еще не успел сориентироваться: то ли продолжать валяться, то ли броситься следом за мальчишкой и встречать гостей. Переодеваться я не собиралась, потому что мне нравилось это милое голубое платье со слегка спущенными плечами: пышная юбка чуть выше колена, закрытая грудь… Скромно, скромнее только монашки.

Не торопясь, я дошла до лестницы и уже сверху заметила белобрысую макушку Димки. Ослепительно сверкающая улыбка на загорелом лице, бутылка «чего покрепче» в руках… А вот второго гостя нигде не было. Странно, сомневалась, что Дериглазов просто прикалывался.

– Лада! – возмущенно воскликнул Тим, когда я спустилась по лестнице. О, этот взгляд. Мальчик недоволен, что его ослушались.

– Ла-ада, – протянул Димка, показывая мне большой палец. – Шикарно выглядишь.

Тим, воспользовавшись тем, что стоял чуть дальше Дериглазова, закатил глаза и комично его передразнил, разводя руками. Я сделала вид, что не заметила, но от замечания не удержалась:

– Спасибо, рада, что хоть кто-то оценил.

– Вот как, – Дима оглянулся на Тима. – Не переживай, сейчас придет настоящий ценитель и, в отличие от некоторых, засыплет тебя комплиментами.

– Ну-ну, – проворчал Тим.

Димка пожал плечами, а я улыбнулась. Злился. Как маленький…

– Поверь, малышка, ты сама будешь не рада этим комплиментам!

А малышкой все равно называют меня. Впрочем, я же намеренно злю пацана? Значит, недалеко от него ушла. Но если я отреагировала спокойно, уже привыкнув, Дериглазов закашлялся и принялся театрально стучать себя ладонью по груди.

– Малышка? Я что-то пропустил?

– Совещание ясельного отряда насчет подобающего внешнего вида, – кивнула я. – Ты знал, что девочки в садике должны носить юбки в пол и воротник под шею, чтоб давило?

– Не обязательно чтоб давило! – взвился Тим.

– А вот это стыд и срам, – продолжала я, демонстративно проводя пальцами по кружеву на вороте.

Дима опустил взгляд на мою руку, а Тим тяжело вздохнул, покачал головой и…

– Если это стыд и срам, то я папа римский, – раздалось от дверей, – и должен требовать, чтобы дщерь божья покаялась за такой фривольный вид.

Я вздрогнула, поворачиваясь, Димка рассмеялся, а Тим подскочил на месте и ощерился, бросая злобный взгляд на вошедшего. На пороге стоял высокий молодой человек. Жгуче-черные волосы, насмешливые золотисто-карие глаза, тонкие губы, нос с легкой горбинкой, явно ломаный… и длинный светлый шрам на скуле. Подтянутый, одетый во все черное: брюки, джинсовый плащ, пуловер.

Породистый доберман, немного уставший, но все равно опасный. Он смотрел прямо на меня, игнорируя хозяина дома и его друга.

Странную игру в гляделки прервал, конечно, Тим. Он решительно встал между мной и гостем и процедил:

– Лада, знакомься, это Стасик. Самый старший и самый безбашенный среди нас.

Димка закатил глаза, а «самый безбашенный» хмыкнул в ответ и представился:

– Станислав Вероцкий, друг семьи. Приятно познакомиться.

Он шагнул вперед, протягивая мне руку и стараясь миновать Тима, но так просто с ним было не справиться, он перехватил ладонь Станислава и крепко сжал. Я ожидала услышать треск костей, но гость лишь улыбнулся и стиснул ладонь Тима не менее крепко.

– Приятно, что ты так рад меня встретить после долгого игнора, но позволь познакомиться с девушкой, – отчеканил Станислав. Голос у него был грубоватый, с хрипотцой и властными нотками, привычный отдавать приказы. – Я пришел сюда развлечься, а не ругаться, и надеюсь на приятную компанию.

– В моем лице? – усмехнулся Тим, не отпуская его руку.

– В твоем в частности, – сухо отозвался Стас.

Когда от рукопожатия у обоих побелели костяшки, а что-то все-таки щелкнуло – надеюсь, не кости, – я поняла, что наступило время вмешаться. Дима, казалось, наслаждался этой сценой, но меня ситуация напрягала.

– Тим… – тихонько позвала я, кладя руку ему на плечо. – Хватит, отпусти гостя.

Он не отреагировал. Под моей ладонью его плечо было напряжено – натянутые сухожилия, затвердевшие мышцы. На руке Тима бугрились линии вен. Следуя взглядом за одной из них от запястья до сгиба локтя, я сжала пальцы, массируя плечо. Тим вздрогнул… и отшатнулся.

– Лада? – Он обернулся в мою сторону, но так ничего и не сказал.

Я коротко выдохнула и обратилась к Станиславу, протягивая руку:

– Лада. Лада Краснова, хорошая знакомая ребят. Работаю у Егоровых.

– Кажется, на этот раз Тиму повезло? – заметил Вероцкий.

Я опешила. Он знает о гувернантках? Даже Джой об этом понятия не имел, а какому-то парню, которого Тим видеть не хотел, все известно? Откуда? Задумавшись, я не сразу сообразила, что Станислав не собирается пожимать мне руку. Он осторожно подхватил мои пальчики и, слегка склонившись, поднес к своим губам.

– Определенно повезло, – сам ответил он на вопрос.

Не зная, что сказать, я стояла, позволяя Стасу перебирать мои пальцы, пока затянувшийся момент не прервало громкое шипение. Я отшатнулась от гостя, ища глазами источник шума. Долго искать не пришлось: между нами замер Фай, припав к полу и прижав уши, он отчаянно шипел и смотрел на Стаса огромными круглыми глазами. Кот не собирался напасть, он скорее боялся, потому что осторожно пятился и периодически прерывал шипение долгими протяжными