И когда руна Учителя активировалась, экраны сбили траекторию. Вместо того чтобы переместить Саню к Учителю, его выкинуло в куст.

— Подождите, — Басин нахмурился. — Если экраны блокируют внешние перемещения, то почему Саня вообще куда-то переместился? Разве экран не должен был полностью заблокировать руну?

Хороший вопрос. Профессиональный.

— Экраны блокируют точечные порталы, — пояснил я. — Не дают открыть проход в конкретную точку. Но руна переноса работает иначе — она не создаёт портал, а перемещает объект по энергетической траектории. Экран не смог подавить руну полностью, но исказил её вектор. Результат — Саня переместился, но не туда, куда хотел Учитель, а в ближайшую доступную точку за пределами экранированной зоны.

— То есть в куст.

— В куст. Который, к счастью, оказался мягче, чем подземелье Учителя.

Басин покачал головой.

— Надо будет доработать экраны, — пробормотал он. — Если они не блокируют руны полностью…

— Согласен, — кивнул я. — Передайте это техникам. Руна переноса — относительно новая техника, и ваши системы на неё просто не рассчитаны.

— Это прямо везение какое-то, — пробормотал Дружинин, глядя на помятую машину вдалеке.

— Не везение, — я покачал головой. — Расчёт. Вы максимально обезопасили академию. И можно сказать, уже спасли благодаря этому одного человека, — я кивнул в сторону Сани, который продолжал осматривать разбитый бампер. Его это интересовало куда больше, нежели момент собственного спасения.

— Надо отправить его в медблок, — сказал Дружинин. — Похоже, он сам не свой.

— Я поговорю, — кивнул я.

Подошёл к Сане. Снова положил руку ему на плечо — на этот раз он не вздрогнул.

— Саня, друг, — начал я.

Он обернулся. На лице читалась смесь злости, обиды и усталости.

— Тебе надо отдохнуть. Провериться. Медики говорят, что у тебя сотрясение мозга. Последствия могут быть серьёзными.

— Я нормально себя чувствую, — буркнул он.

— Ты только что пнул машину дважды и орал на медиков десять минут. Это не «нормально». Это адреналин. Когда он схлынет, то тебя накроет. И голова будет болеть так, что захочешь лезть на стену.

Саня помолчал. Потом выдохнул.

— А если последствия будут критическими? — спросил я, слегка нагнетая. Чтобы он точно понял масштаб проблемы.

— Я не хочу вылететь из команды, — тихо ответил друг.

— Вот именно поэтому иди и проверься. Чем раньше — тем лучше.

Он посмотрел на машину. Потом на меня. Кивнул.

— Ладно. Но машину мне кто-нибудь должен будет починить.

— Починят, это сейчас меньшая из твоих проблем, — кивнул я.

Саня развернулся и наконец-то пошёл с врачами в сторону медблока. Те переглянулись с видимым облегчением — видимо, уже смирились с тем, что пациент останется у машины до ночи. А тут я, как волшебник, за минуту решил проблему, с которой они бились всё это время.

Когда я удостоверился, что Саня не собирается бежать обратно к машине, то сам отправился на занятия. Которые никто, несмотря на все происшествия этого дня, не отменял.

Из-за истории с запиской и расследованием опоздал на половину пары по теории магии. Ну, на меня никто не обиделся — преподаватель только кивнул и указал на свободное место.

После была групповая тренировка с командой. Саня на неё не пришёл — отписался в чате, что всё нормально, лёгкое сотрясение, целители подлатали. За пару дней пройдёт. Дружинин передал ему строгий запрет на физические нагрузки до полного восстановления.

Всю тренировку в голове крутилась только одна мысль. Кто следующий?

Видимо, этот вопрос интересовал не только меня, потому что за ужином никто не шутил. Лена сидела рядом со мной и листала новости. Денис составлял какие-то таблицы на салфетке.

Самое интересное началось после ужина.

Дружинин написал мне сообщение: «Зайдите, пожалуйста. Есть разговор». Видимо, снова что-то серьёзное.

Я поднялся на его этаж, постучал в дверь. Куратор открыл почти сразу.

— Проходите, — кивнул он.

Я вошёл.

— Может быть, вам уже пора организовать свой кабинет? — усмехнулся я, присаживаясь на стул возле стола. — А то что мы всё время в вашей комнате совещания проводим.

— Мыслите в верном направлении, Глеб Викторович, — хмыкнул Дружинин, закрывая дверь. — Как раз сегодня отправил запрос ректору.

— Дайте угадаю. Он сказал, что подумает?

— Нет, — куратор слегка улыбнулся. — Он сказал, что завтра подыщет мне подходящий кабинет. Всё-таки я теперь полноценный преподаватель.

— Уже радует. Так зачем вы меня позвали?

Дружинин сел напротив. Положил руки на стол. Лицо его стало серьёзным.

— Я доложил обо всём Крылову, — начал он. — Результат следующий. Во-первых, охрана для всех ваших близких усилена. Дарья Соколова — под постоянным наблюдением, команда ФСМБ дежурит возле неё круглосуточно. Ваши мать и отец, теперь в их лаборатории тоже будет дежурить охрана. Кстати, они этому не особо обрадовались, но их согласия никто не спрашивал.

— Они потом ещё спасибо скажут, — кивнул я.

А сам подумал, что если бы родители действительно были против, они бы уже связались со мной напрямую. Раз молчат, значит, понимают ситуацию. Мама — учёный, она мыслит рационально. Отец — тоже. Откуда ноги растут — и так ясно.

— Вероника и община Пустых тоже под пристальным наблюдением, — продолжил Дружинин, загибая пальцы. — Команда — в академии же. К Ирине, Стасу и Алексею я приставил опытных оперативников. Маша… У неё своя служба безопасности. Но я проинформировал и их. Особое внимание сейчас будет к Дарье и вашим родителям. Они самые очевидные цели.

— Вы Дашу предупредили? Ведь теперь охрана не будет скрываться, как понимаю.

— Позвонил, — кивнул Дружинин. — Объяснил ситуацию. Она восприняла спокойно, если вам интересно. Сказала: «Передайте Глебу, чтобы не переживал за меня, а сосредоточился на деле».

Звучало очень похоже на Дашу. Она из тех, кто не паникует, когда рядом рушится мир. Просто берёт себя в руки и продолжает делать то, что считает правильным. За это я её и любил.

— Хорошо, — сказал я.

— Теперь во-вторых, — куратор помолчал. — Я также передал Крылову содержание разговора с Леонидом. Должен сказать, что генерал выразил серьёзные сомнения.

— Какие?

— Особенно после того, как Саня исчез из своего автомобиля. Учитывая, что Леонид — пространственный маг Учителя и именно он, скорее всего, провёл это перемещение… Крылов считает, что визит Леонида мог быть провокацией. Усыпить бдительность, отвлечь — а потом