одной не есть. Тоже только на сегодня. День жаркий, до завтра не доживут. Тут и тут каши, вот на листочке рецепт, нужно залить водой и дальше всё написано. Я там насыпала столько, сколько надо.

— А тут что? — принюхался Асел к переданной ему последней корзинке.

— А это вам нельзя! Это Оск попросил, на обед для ваших воинов. По гамбургеру и сэндвичу. Нужно чтобы съели в обед, на вечер не оставляли! Там майонез, он долго на жаре не проживёт.

— Тоже перейдёт на сторону зла? — посмеялся лиер, дав понять, что оценил юмор.

— Хуже. От травок пронесёт просто, а от испортившегося майонеза можно ждать чего угодно.

— Так зачем его добавлять, если он такой опасный?

— Потому что вкусный! Если всё делать правильно, то нет никакого риска. По сути он и до вечера доживёт, но я бы поостереглась.

— Ладно, ладно, понял тебя. А когда я смогу твои сэндвичи попробовать?

— Ну, учитывая, что вас не тошнило вчера ни разу, то дней через пятнадцать можно, при соблюдении диеты. Так! Никакого вина!!! Понятно?!!

— Тихо, девочка, тихо! Понял я, что ты по пять раз за день повторяешь! Просто губы вчера намочил. Ты так иной раз как моя тетушка говоришь, я аж забываю, сколько тебе лет. Тебе же всего четырнадцать?

— Будет через… э-э… Блин! Сбилась со счёту. Тут некоторые дни как «день сурка». Ну, в общем, примерно дней через двадцать. Надо записывать.

— Ладно, с меня подарок. Та-ак… Орк, всё, по коням, выезжаем.

Лиер вышел, а Маша продолжила стоять в задумчивости. Я подошёл, коснулся плеча.

— Ты считаешь, сколько тут живёшь? У папы есть ежедневные записи, он записывал твой приезд, могу поискать.

— А? Что? Да зачем? Я тут задумалась, а почему бы нам не внедрить фастфуд?

— Э-э?

— Смотри, у нас охват одного клиента вечером и утром, а мы можем ещё и обед у него захватить, что повысит доходность с одного покупателя на тридцать процентов! Понял?

— Почти, — честно признался я, потому как она опять лихо смешала наши слова со своими, причём делает это с такой легкостью, что это я себя каким-то глупым считаю.

— Не суть! Поговорю сегодня с Лаурой, нужно будет много булочек! Мы завтра обкатаем схему! Ты всё собрал? Готов выходить? Тогда вот эту корзинку бери, я там поесть на всех собрала.

Увесистая корзинка! Ладно, главное до деревни донести, а там друзьям спихну.

Ребята нас уже ждали у деревни, увидели корзину, покидали в неё свой нехитрый перекус, и Овер с Гересом, взяв её с двух сторон, пошли в сторону речки.

— Ну ладно, у вас нет рюкзаков, но почему до горбовиков не додумались? — задумчиво протянула Маша через пару сотен шагов, глядя на пытающихся идти в ногу ребят. — И ведь все мучаются с мешками через спину, с корзинками, с сумками через плечо…

— Ну, если сумку сделать, как у тебя за спину, она наполнится и будет в поясницу давить, — пояснил я вроде понятные вещи, но потом сообразил: — Хотя у тебя сумка по всей спине лежит, вот про что ты! Но у нас никто не умеет делать волшебных вещей.

— А отсюда далеко до того дома, где дед корзины плетёт?

— Надо обратно вернуться немного, а потом можно через огород Рии пройти, у неё собак нет, почти к его дому выйдем. А зачем он?

— Ща! Парни! Вы потихоньку идите, мы вас догоним. — И, повернувшись от удивлённых ребят, скомандовала: — Веди к нему! Я вспомнила про одну классную штуку, и одну только что придумала. Сразу обоим и расскажу! А как там дедушку зовут?

Дед Гар по обыкновению сидел на скамейке перед домом, с ворохом коры и прутьев, и обманчиво не спеша собирал корзинки. Увидев нас, он сперва недоумённо уставился, потом стукнул себя по лбу и сходу покаялся.

— Забыл я про вас! Готовы ваши корзины, да забываю внуку сказать, чтобы отнёс! Голова совсем не та…

— Да и не страшно! Здравствуйте, дедушка Гар! У меня к вам деловое предложение!

— А ну давай, послухаю, — скинув всё со скамейки, подвинулся дед, предлагая нам сесть рядом.

— Сейчас-сейчас, — пробормотала Маша, доставая свой альбом и карандаш, и пристроилась на лавочку.

— Вот такая штука, у меня у деда такой был, он его горбовиком называл. — Девочка нарисовала высокую продолговатую корзину, причём один край у неё был прямым, к нему крепились две лямки, так же, как у неё на волшебной сумке. А, и ещё крышка.

— Мудрено рисуешь, — то ли похвалил, то ли посетовал дед, отодвигая рисунок на всю длину руки и щурясь. — А для чего сие? Какой размер?

— Мне по пояс… нет, это у деда такой был, нам покороче, вот так. — Девочка показала до середины бедра. — В него грибы собирать удобно, вещи на расстояния носить.

— Ага-ага… Понял, да тут делов-то на час! Две медяшки возьму. Только лямки-то эти с коры натирать будут.

— А лямки не надо, их из брезента дед делал или из ремней старых… Блин, опять кожемяку просить надо будет.

— А что его просить? — удивил меня дед (похоже, он и не знает о наших разногласиях). — Скажите, он и сделает, вроде от доброй работы не отказывался…

— Да, там долго рассказывать. Тогда на обратном пути заберём? А вот такие ещё корзинки сможете?

Тут девочка рисовала чуть дольше, придумывая на ходу. Маленькая, с две моих ладони, квадратная корзинка и такая же крышка для неё.

— А это под шо? — опять принялся двигать рисунок вперёд-назад, пытаясь найти удобное для зрения расстояние.

— Под фастфуд. Нужно очень много таких. — Потом Маша увидела недоумение Гара и пояснила: — Под еду, для переноски, чтобы не помять.

— А пошто квадратные-то? Круглых я тебе десяток за час сделаю, за медяшку, а квадратных, дай Старые Боги, четыре штуки.

— Э-э… Ну да… — смутилась девочка. — Никакой разницы. Сила привычки!

— Тоже заберёте на обратном пути?

— Да, то есть нет… Деда, а давай я тебе ничего не буду платить за футбоксы, ну за маленькие корзинки, а ты будешь хорошие деньги получать, — сказала какую-то бессмыслицу Маша и лукаво уставилась, ожидая реакцию.

Которая не заставила себя