Мы проводили их взглядами до самых ворот. Когда пыль от лошадей улеглась на дороге, Ивер повернулся ко мне.

— Ну, что скажешь?

— Снаряжение дорогое, — ответил я. — И вопросы странные. Откуда они знают, что мы в город ездили и именно с льерой? Учитывая, что они её даже и не видели? Она вчера не выходила в зал, пока они тут были. Да и зачем им передавать что-то в Город, если я слышал, что они туда и едут?

— Ну, тайны мы особой из этого не делали, но узнать это они могли где угодно, но не тут. В таверне-то они ни с кем не общались, — Ивер покачал головой. — А значит, интересовались нами заранее. Что-то тут нечисто. Ладно, уехали — и хорошо. Завтра Асел вернётся, поспокойнее будет.

— Ве-е-ес! — донеслось со двора. — Ивер! Тут Герг приехал!

Выбегавший до ветра Яник завёл охотника, который с любопытством уставился на нас.

— Дай ему пока чего пожевать, — тихо сказал Ивер. — Я прокачусь немного, проверю, куда эти ускакали.

И, подойдя к Гергу, пожал ему руку и громко спросил:

— Возьму твоего коня, тут на полверсты пройдусь, проверить надо.

— Езжай, — тут же насторожился охотник. — Ты за этими, что от вас выехали? Помощь нужна?

— Пока не знаю, — задумчиво протянул дядя и совсем неожиданно добавил: — Если что, лук у меня в футляре, слева от двери на полке.

Мне это совсем не понравилось, но я промолчал. В таких делах я не советчик.

— Вес, ну что, они уехали? — раздался позади Машин шёпот. — Мне уже надоело безвылазно на кухне сидеть.

— Выходи, уехали, — обрадовал я девочку.

— Ура! Ой, дядь Гер, здравствуйте! Вы кушать будете?

— Буду! Сын тут про какие-то габуры рассказывал, можно попробовать?

— Ща! Как раз хотела позавтракать и наших покормить! Вес, поможешь?

Мы быстро накрыли стол. Каждому досталась тарелка каши и всем по гамбургеру. Для Ивера отложили два, и Гергу Маша выделила две штуки. Едва доели, вернулся Ивер. По лицу понял, что он успокоился.

— Ехали с одной скоростью, с расчётом как раз чтобы до обеда до города доехать. Думаю, по-настоящему уехали.

— Дядь, а что тебя в них насторожило?

— Потом. Это мне? — игнорируя кашу, Ивер схватил булочку и сразу откусил большой кусок. — Герг, поел? Пошли, посоветоваться надо.

Герг, пройдя с нами в комнату и увидев два развязанных мешка с пушниной, присвистнул. Он аккуратно достал одну шкурку соболя, повертел её, понюхал, провёл пальцем по мездре.

— Старые Боги… — выдохнул он. — Года три не видел шкурки выделки оборотней. Лучше никто не умеет. Почти по полгода у них на обработку одной шкурки уходит, зато потом по сто лет с ними ничего не делается. Это где вы такой клад нашли? Это за ним те трое приезжали?

— Не думаю. Это оборотни принесли, — спокойно сказала Маша, тоже доставая шкурку и играясь пальчиками в меху. — Вчера принёс один. Попросил купить.

Герг поперхнулся воздухом и уставился на неё.

— Ты… вы… Они же к людям не ходят! Чтобы с ними торговать… купцы годами с ними контакт налаживают!

— Этот сам пришёл. — Маша пожала плечами, кратко пересказав вчерашний приход лесного жителя, завершив рассказ вопросом: — Сможете подсказать, сколько это стоит?

Герг вздохнул, собираясь с мыслями, и принялся за работу. Высыпал шкурки на пол, быстрыми движениями рассортировал их по размеру, качеству, цвету. Мы с Машей сидели на кровати и молча наблюдали. Наконец охотник выпрямился, вытер пот со лба и объявил:

— Соболь — сто двадцать шесть шкурок. Колонок — сто пятьдесят две. — Он помолчал, видимо, подсчитывая в уме. — В городе такой соболь от двадцати чешуек за шкурку, вот эти двадцать, крупные, от двадцати двух. Колонок — от восьми вот эти, а эти, с бурым отливом, можно смело от десяти. В столице — вдвое дороже. Если считать по минимуму, то…

Он замолчал, явно поражённый суммой.

— Соболя минимум на двадцать пять малых империалов, — мгновенно посчитала Маша, — колонок — ещё на двенадцать. Вместе — тридцать семь. Если в столицу везти — все семьдесят.

Я присвистнул. Это ж целое состояние! Что-то мне подсказало, что знай те трое, какое тут богатство, так просто они бы не ушли. Переглянулся с Ивером, и дядя мне понимающе кивнул. Он тоже пришёл к таким мыслям.

Герг посмотрел на Машу, усмехнулся и произнёс:

— Только вот оборотни цен не знают. Кто с ними торгует — всё скупают за бесценок. Обычно шкурка соболя идёт за одну чешуйку, если с ними торговать.

— За одну чешуйку⁈ — возмутилась Маша. — Это же получается грабёж!

— А кто им правду скажет? — пожал плечами Герг. — Они в города не ходят, с купцами дела не имеют. Кому повезет — тот и наживается. Непросто же купцы так хотят с ними торговать, несмотря на их репутацию. Тебе, льера, крупно повезло, что они к тебе пришли. Можешь взять всё за пару-тройку империалов, а продать — в десять раз дороже.

Маша нахмурилась.

— То есть ты предлагаешь их обмануть?

Герг опешил.

— Ну… это не обман, это торговля. Они же сами цену не назвали. А если дураки — то их проблема.

— Они не дураки, — отрезала Маша. — Они просто не знают истинную цену. И пришли ко мне, потому что доверились. Они добывали, обрабатывали. Сами сказали, что это процесс не быстрый и кроме них никто не знает. — Она покачала головой. — Нет, дядька Герг. Я так не могу.

Охотник растерянно переглянулся со мной. Я только плечами пожал — с Машей спорить бесполезно, когда она так говорит.

— И что ты предлагаешь? — спросил он. — Не думаю, что у тебя есть тридцать империалов.

— А вот что. — Маша встала и подошла к мешкам. — Я возьму эти шкурки, поеду и продам в городе по нормальной цене. А оборотням отдам две трети. А треть от того, что выручу — мои. За услуги, за то, что нашла покупателя, договорилась, рисковала. Это честно.

Герг только головой покачал, но спорить не стал. Помог мне завязать мешки, дал адреса торговцев в городе, к кому можно обратиться, и ушёл, пообещав молчать.

Едва