стрела пошла по немыслимой траектории и воткнулась теперь уже в паре ладоней от вороны. Та ошарашенно каркнула и, ругаясь во всё горло, полетела в сторону леса. Маша расстроенно опустила лук.

— Не моё. Я вообще не понимаю, как с этой штукой целиться. Вот из дедушкиной двустволки у меня неплохо получалось и с «воздушки» в тире.

— Из чего? — переспросил Ивер.

— Двустволка. Ружьё такое. Длинная трубка железная, приклад. Нажимаешь на спуск. Там целиться проще: приложился к прикладу, повёл стволом за мишенью и плавно нажал. — Мария изобразила руками что-то типа арбалета. — А тут надо и лук держать, и стрелу, и тетиву, и всё вместе…

Ивер задумался, глядя на её пантомиму.

— По описанию похоже на арбалет. Вес, принеси арбалеты.

Я метнулся в дом, снял со стены оба и, прихватив тул с болтами, вернулся обратно. Дядя тем временем установил несколько чурбачков, убрав мешок с сеном. Осмотрел самострелы у меня в руках.

— Этот убери, — отодвинул он более старый в сторону. — У него спуск барахлит, плохо держит. Может выстрелить сам в любой момент. Надо будет кузнецу показать. С него я потом стрельну, ты мне зарядишь. Посмотрю, вообще можно ли использовать. А этот, — он кивнул на тот, с которым я ездил в город, — в порядке. Маш, пробуй.

Маша взяла арбалет, покрутила его, примерилась, но долго на весу не удержала и опустила его на землю.

— Тяжёлый, зараза.

— Через подставку попробуй, — предложил Ивер. — Вес, принеси ещё чурбак.

Я притащил обрубок бревна, поставил его в десяти шагах от мишени. Маша водрузила арбалет на чурбак, прильнула щекой к прикладу.

— Вот так? — спросила она, наводя на доску. В отличие от лука, тут она выглядела не в пример увереннее.

— Да. Жми на спуск.

Щёлкнул механизм, болт чиркнул о бревно мишени и, срикошетив, ушёл в кусты смородины.

— Ой! — вскрикнула Маша.

— Не страшно, найдём потом. Вес, перезаряди.

Я перезарядил и передал девочке. В этот раз она целилась намного тщательнее, но второй болт пролетел на ладонь выше мишени.

— Р-р! — зарычала на арбалет Маша и принялась стягивать с себя наруч. — Мешает!

Видимо, и вправду мешал, потому что в этот раз она в бревно попала, пусть и слишком низко.

— Есть! — завопила Маша. — Наконец-то! Я поняла как!

Следующий чуть снова не перелетел, угодив в самую верхушку, но последний выстрел попал в предпоследний от центра круг. Ивер одобрительно хмыкнул.

— Да, видно, что опыт стрельбы есть. Ты с более лёгкого стреляла? И без подставки.

Маша довольно улыбнулась от похвалы, самодовольно подмигнула мне и только потом ответила:

— Намного легче. И принцип другой. А можно я попробую без подставки? Просто в руках? Если быстро прицелиться и стрельнуть, я удержу.

— Давай. Вес, будь готов подхватить, если что.

Я снова взвёл механизм, наложил болт. Девочка подняла арбалет, с заметным напряжением удерживая его на весу. Затем вскинула, прижала приклад к плечу, чуть повела стволом в сторону мишени и… опустила, не сводя глаз с мишени. Вдохнула, выдохнула и резко подняла арбалет, прижала к плечу, склонила голову и, почти не целясь, нажала на спуск.

Болт сорвался с направляющих и вонзился в доску в двух пальцах от центра.

Мы с Ивером переглянулись. Дядя повернул голову на мишень, потом посмотрел на Машу.

— Это что за новый способ стрельбы?

Маша пожала плечами, опуская арбалет. Руки у неё дрожали от напряжения.

— Не знаю. Дед так по тарелочкам стрелял из ружья. Решила попробовать. Сперва прицелилась, запомнила, как руки должны быть, дала им отдохнуть и быстро выстрелила.

— Да-а, — задумчиво протянул Ивер. — Была бы мальчишкой, чую, тренировал бы вас двоих… Вес, заряди. Маш, повторишь?

Я знал дядю: это была высшая похвала с его уст.

Я вновь зарядил арбалет и протянул девочке.

Маша взяла, снова с трудом подняла, приложилась — и снова выстрелила почти не глядя. Болт ушёл в бревно, теперь чуть выше центра.

— Всё, рука отваливается, — простонала льера, укладывая арбалет на чурбак. — Тяжёлый, гад.

— Тяжёлый, — согласился дядя. — Надо тебе будет заказать лёгкий арбалет… У тебя острый глаз, такое не каждому дано.

Маша смутилась.

— Скажете тоже. Тут расстояние-то плёвое, Вес в два раза дальше и вовсе из лука попадал.

— Вес и тренировался из лука, — не согласился дядя. — А ты первый раз из нового, для себя, оружия попробовала. Так, всё, расслабились и хватит. Вес, ты тренируйся, я пойду в деревню, с Сарсом насчёт лошади договорюсь, а Маша будет готовить кухню и блюда на завтра!

— Знал бы он, сколько я из воздушки в тире стреляла, не говорил бы про талант, — тихо пробубнила Маша, направляясь на кухню, оттуда уже тянуло запахом выпекающегося хлеба, — просто я тогда конкретно загорелась того котика выиграть! И выиграла!

Глава тринадцатая

Три с половиной землекопа

Глава тринадцатая. Три с половиной землекопа.

Утро следующего дня встретило нас хмурым небом и лёгким ветерком. Признаться, я занервничал. Если зарядит дождь, то поездка может не состояться. В сухую погоду от Города до нас ровно световой день пути, а если дороги раскиснут, иной раз и за два не добраться. Вот бы и вправду дорогу каменную сделали. Маша рассказывала, у них все дороги между городами каменные. Подговорю её, пусть лиера Асела спросит, будут мостить тракт или нет.

Ивер ходил по двору хмурый, тоже недовольно поглядывал на небо, проверял упряжь, подтягивал подпруги, что-то бормотал себе под нос. Я уже привык к его молчаливой сосредоточенности перед дорогой, но сегодня он был особенно напряжён. Снова полностью снарядился, как на войну. Может, и хорошо, если будет пасмурно и ветерок, а то как бы не упарился. На поддоспешник кольчуга, на кольчугу ещё и чешуйчатую бронь надел… Меня заставил нацепить кожаную куртку, наручи и поножи.

— Вес, — окликнул он, когда я в последнюю очередь вынес мешки с пушниной. — Арбалет куда дел?

— В телеге, справа, под сеном.

— Достань-ка.

Я подошёл к телеге, сдвинул сено, взятое якобы для коня, но по-настоящему чтобы в нём спрятать мешки с пушниной. Ивер взял арбалет, проверил его со всех сторон, к моему удивлению, взвёл тетиву.

— На, положи обратно. Пусть лежит взведённым всю дорогу.