Лиер Оск явно хотел сменить тему и поэтому, оглядев, что им всем вынесли большие тарелки с омлетом, а Асел сидел только с кружкой отвара, немедленно крикнул Янику, таскавшему тарелки на стол дружинников.

— А господину почему не принес его блюдо⁈ А ну бросил там всё и…

— Остынь! Я уже поел. Зашел поговорить с льерой, она меня сразу и покормила. Давайте отпустим Ивера, мне надо с вами обсудить.

Лиеры дождались, пока Ивер поднимется и, взяв свой кубок, отойдет, продолжили свою беседу.

— Гайс, оставишь мне четверых бойцов и… Оск, тоже останешься. Езжайте до рудника и доделайте опись дороги. Я останусь тут до завтра, потом налегке приеду сразу до рудника, по дороге заеду на каменоломню. На месте всё посмотрим, и я вернусь сюда. Пока строят мне усадьбу, поживу тут. День пути конному — буду ежедневно через нарочного задания передавать.

— Кушать будешь? — раздалось за спиной.

Из кухни вышла Маша с двумя тарелками омлета и бутербродами сверху и плюхнула их на стойку.

— Буду! Умираю от голода!

— Ага, калорий ты сегодня сбросил будь здоров! Видела пробежку! Ивер! Вторая тарелка тебе! Я тут от страха чуть не померла, в окошко смотрела, вообще подумала, что вы по-настоящему!

— Нет, всё под контролем было, — дядя убрал под стойку полный кубок с вином и схватил ложку.

Со стороны дружинников раздались вопли.

— Это что? Взвар? Тащи эля, после такого зрелища надо горло смочить, а не согреть!

— Прошу прощения, — вмешался я, выходя к ним, — эль закончился, не думал, что понадобится до обеда…

— Вообще что ли нет? — расстроился усатый воин, который вчера кружек десять выпил. — Ну хоть что-то же должно остаться!

— Вино только. Новая бочка, еще не открывали. Подороже эля будет, но не такое дорогое, как у лиеров.

— Тащи! Почувствуем себя лиерами! Выпьем с утра вина!

Мы с братом быстренько сбегали в погреб, взяв сразу по два кувшина, и, вкрутив кран в бочку, поставили ее на подставку.

— Оно должно так пахнуть? — уточнил Яник, нюхая брызжущую в кувшин жидкость. — То, что лиерам наливал, пахнет не так… противно.

— Ну да, какой-то странный запах, сильно кислый. Но с бутылками большая разница в цене. Там бутылка, как полэтой бочки, стоит. Да и мужчина пробовал, сказал, что хорошее.

Наполнив все четыре кувшина, мы, постоянно понюхивая их содержимое, поднялись наверх и направились в зал. Мужики встретили нас радостными воплями и быстро освободили место под кувшины. Я, поставив свои, бегом бросился за кубками, а Яник остался собирать пустые тарелки. Тоже нововведение Маши — убирать посуду со стола, едва ей перестали пользоваться.

— Ну вот сейчас точно отравить решили! — полушутя-полусерьезно заявил один из воинов, внимательно нюхая кувшин.

Дядя среагировал моментально: в три шага обогнул меня и, взяв со стола свободный кувшин, сперва тщательно понюхал его, а потом и вовсе макнул палец и облизнул. Брови взметнулись вверх, и он перевел взгляд на меня, потом на Машу.

— Как звали того торговца, что вам вино продал?

— Не помню, — честно признался я, — название лавки запомнил: кружка и бочка!

— Бочка и чаша, — поправила меня Маша. — А что не так с вином?

— Да всё хорошо, если учесть, что вино — уксус. Обманули вас.

— У-у, и что теперь вообще нечего выпить⁈ — загудели недовольно дружинники, привлекая внимание лиеров.

— Мы выезжаем через полчаса. Весел! Не наливай им больше!

Мужики разочарованно потянулись к кружкам с чаем, потеряв к нам интерес, и только усатый воин стоял, не выпуская кувшин из рук, словно решаясь, пить или не пить.

— Дурак, желудок сожжешь, — пробурчал Ивер, забирая у него кувшин и передавая мне.

Забрали все кувшины и понесли на кухню.

— Ну там же дяденька его пробовал, сказал, хорошее… — чуть не плача протянула Маша.

— А он при вас наливал из бочки? — уточнил дядя.

— Нет, вынес из погреба уже в бокале.

— Когда мы телегу разгружали, я обратил внимание, что пробку несколько недель не вынимали, так что не с этой бочки он давал пробовать.

— Блин, не подумала! Это всё вы виноваты! Приучили меня, что окружающие меня люди все честные, совсем осторожность потеряла! А ведь меня ни один телефонный мошенник не мог обмануть! Ну я ему!

— Не докажешь, Маш, — грустно улыбнувшись, помотал головой Ивер. — Пробовать давал? Давал! Купили честь по чести, сразу ничего не предъявила. А потом, может, у тебя скисло? Везли не так, хранили не там. Не вернет он деньги.

— Дядь Ив, я что дурочка? Да и мало мне у него деньги забрать… пусть ими подавится. Я еще не придумала, но моя месть будет страшна! Я себя просто так дурить никому не позволю! Он пожалеет, что надуть меня вздумал!

Девочка немного помолчала, успокаиваясь, и спросила непонятно кого:

— А как определить крепость уксуса? — И сама тут же ответила: — Капнуть на яичный белок, конечно же! Всё гениальное просто!

И, схватив кувшин, помчалась на кухню. Беру еще два и бегу следом. Ивер махнул Янику — мол, будь внимательнее, взял последний кувшин и пошел за нами.

А Маша уже разбила яйцо, капнула немного белка на тарелку и ложкой зачерпнула уксус.

— Та-ак! — высунув от предвкушения язык, девочка свободной рукой поводила, словно тот фокусник в городе. — Трах-тибидох-тибидох! Магия!

И вылила жидкость в тарелку. Белок прямо на глазах стал белеть в тех местах, куда попал уксус, а Маша тут же принялась комментировать:

— До девяти не дотягивает, но точно выше шести процентов. Семь-восемь. Хорошо, даже очень хорошо. У нас в ближайшие дни будет много блюд, где нужно подмариновать мясо… — при этом потыкала ложкой полужидкое яйцо на тарелке. — А прикольно свернулся белок, майонез напомнило…

Маша внезапно замолчала, уставившись в точку на стене. Потом принялась бормотать, перебирая ингредиенты:

— Яйцо, масло растительное — теперь есть, соль, сахар — патока есть, уксус, горчичный порошок… Всё же есть! Ой, я Маша-забываша!

С этими словами она стремглав понеслась в коридор и через секунду хлопнула дверь в ее комнату. Мы с Ивером переглянулись.

— Зато с ней не скучно, — озвучил окончание своих мыслей дядя, но продолжить не успел.

С металлическим грохотом, таща за