— Да ладно? — удивился я.

— Вот тебе и ладно. Казаки запорожские поступили на службу к нашему царю! И все.

— А дальше?

— А что дальше? Дальше война. Кто победил, тот и прав. И все четыреста лет Российская империя потихоньку двигала границу на запад да к Черному морю. Тут же не о себе думать нужно, а геополитически! — поднял палец Федот. — Масштабно!

— Тебя бы, Федот, в депутаты! — заржал я.

— Всяк сверчок знай свой шесток, — парировал Федот, но по его довольному лицу было видно, что ему понравилось, как мы оценили его политинформацию. — Мы с вами пешки в большой политической и идеологической игре. Но! — он поднял палец. — Любая пешка, как мы знаем, может стать ферзем! Так что мы тут не просто так воюем, а защищаем интересы страны. Бережем наследие предков. Империя признает только сильных правителей, как Владимир Владимирович. А дашь слабину, как Горбачев с Ельциным, и все. Набегут супостаты и откусят все по кускам, — сморщилось его лицо, и без того похожее на печеное яблоко. — За державу обидно.

— А мы, значит, благодарные потомки? Так выходит? — спросил я.

— Так и есть, — кивнул Федот. — Что Рим, что Македонская империя, что французы, что англосаксы… Немцы, испанцы… Даже инки с майя! Любая нация всегда стремилась расширить свою территорию и захватить ресурсов поболе. Но наталкивалась на другую, похожую на себя империю, и все… — конфликт интересов. А где конфликт, там стрелки, разборки, стрельба и пацанские войны, как в девяностые, только масштабы крупнее.

— Ну ты философ! — уважительно и насмешливо подчеркнул Литроу.

— Тут не нужно быть философом, чтобы видеть закономерности. Развалилось государство в девяностые, и пошел передел. Блатные, менты, бандиты, национальные группировки. «Смешались в кучу: кони, люди… И залпы тысячи орудий слились в протяжный вой!» И пока силовики наши всех не перещелкали или под себя не подмяли, была анархия. А когда победили, бизнес беспредельный под себя забрали. Ходорковского и этого… Березовского. И все! Опять порядок, какой-никакой. Справились с внутренним хаосом, и теперь великое время — справляться и восстанавливать былое величие. Это же все шахматы. Система против системы.

— Вот ты загнул, Федот! — удивился масштабам мышления старого зека Виват.

— Видите ли, молодой человек… — вдруг заговорил Федот голосом профессора. — Система, если она грамотно устроена и управляется умными людьми, всегда стремится к гомеостазу, то есть к равновесию при помощи всех имеющихся ресурсов. Вот тут, как и в Великую Отечественную, и мы, зеки, пригодились. Мы — это сила! Отчаянные, смелые, а зачастую безбашенные люди, которым нравится ходить по краю. Грех не использовать! Евгений Викторович, дай Бог ему здоровья, — большой молодец! А Владимир Владимирович и того круче!

— Да, музыканты — это первая частная военная компания, которая берет города! — с пафосом заявил я.

— Плохо ты историю знаешь… — спокойно сказал Федот, глядя мне в глаза. — Сразу видно, не любил ты читать в тюряжке да на зоне. Небось в карты шпилился, пока другие книжки почитывали? — усмехнулся он и с хитрецой в глазах, заведомо зная ответ, продолжил: — «Историю Государства Российского» Карамзина не читал? Или «Правдивую историю завоевания Новой Испании» Берналя Диаса дель Кастильо, о походе Кортеса? Или «Историю завоевания Перу» Франсиско де Хереса, о походе Писарро? А их ЧВК брали такие города и столько оттуда рыжья вытащили, что нашей, конечно, до них далековато.

— Что это они такое делали? — заинтересовался Литроу.

— Испанцы с их ЧВК целый континент завоевали! А наше ЧВК Ермака Тимофеевича — Сибирь! — поднял толстый палец Федот и помахал им перед моим носом. — Ты знаешь, браток, как все это с Ермаком началось? Не как в киношках, а по-настоящему, как оно было? Я тебе расскажу… Не торопясь.

— О! Да ты, никак, романы тискать умеешь? — восторженно произнес я.

— Романы не романы, а рассказывать умею не хуже писателей. Книг перечитано, как лет отсижено. На три университета хватит, — уверенно сказал Федот. — В семидесятых годах, это шестнадцатый век, Волга у нас гудела. Хозяйничали там воровские казаки! Да так, что царю хоть волком вой. Шли по воде как по шоссе, свои воровские законы несли. Купцов резали, стражу били, посады жгли. Да так дерзко, что даже сам царь Иван Васильевич Грозный за голову взялся. Терпел-терпел, да и послал воевод: ловить, вешать, головы сечь.

— Да ладно? — удивился Лопарит.

— Вот тебе и ладно… — передразнил он Лопарита. — И многих, скажу тебе честно, поймали. Не всех, конечно, но многих. Перевешали на крутых берегах без суда, как и полагалось тогда. А кто ушел, тем Урал-камень стал роднее родного. Вскочили на лодки и по Каме вверх, к холодной воде. Там и залегли. Думали, от царя спрятались. Ан нет, — он замолчал и, глядя в темноту ночи, собравшись с мыслями, продолжил: — В апреле 1579 года, если память мне не изменяет, к этим беглым казакам явился гонец. Не простой — с грамотой от самих купцов Строгановых. Да-да, тех самых, которые солью торговали, земли брали под себя и силу имели, не меньшую, чем у многих бояр. И власть у них была от самого царя — Ивана Васильевича! Так вот они и решили позвать вольных атаманов под свои знамена. Мол, «бросайте вы, братцы, это свое казачье воровство. Идите к нам служить. На Чусовские городки, за Каму. Будет вам и хлеб, и война, и дело великое: идти против татар сибирских, землю русскую расширять».

— Чего это они? Против царя, что ли? — опешил Виват.

— Конечно, нет! — аж подпрыгнул на месте Федот. — Царь им землю отписал от Перми до верховьев реки Чусовой. Велел крепости ставить, пушки ковать, воинов нанимать, но за свой счет. Говорю же тебе, ЧВК первую они завели. К царю приехали и стрелку с ним запросили. И давай ему в уши петь: «Мол, выручай, царь-батюшка! Кучум насел… Крыша от тебя нужна!» А царь им что?

— Что? — в один голос спросили мы с Виватом.

— Вы у меня кто? Вы у меня где? Я тут еле с немцами и поляками разбираюсь, крохи последние на войну трачу! Да татар крымских отгоняю, а вы и с той стороны меня напрягаете? Сами давайте! Вот вам ксива на дела ваши, чтобы вы сами на свои барыши действовали! — уверенно, как царь, стучал по столу Федот.

— Съехал, значит? — предположил я.

— Не съехал, а обязал. Поставил задачу! Как и перед Первым, — Федот хитро прищурился. — Пригожин-то кто?

— Кто? — не понял Виват.

— Да тот же купец! Только современный. Президент ему тоже вот дал право свое войско набирать и воевать от