в кресле. Он потратил слишком много сил, борясь с тёмным заклятьем, и теперь они кончились. Дед потерял сознание.

Преодолевая собственную слабость, я бросился к нему:

— Дедушка, держись!

Сейчас я хотел только одного — чтобы дед выжил, чтобы с ним всё было хорошо. Даже ненависть к барону Корбуну отошла куда-то далеко, с ним я разберусь позже.

На лестнице послышались торопливые шаги, и в комнату вбежал Иван Горчаков.

— Саша, в сторону, — крикнул он.

Поставил на пол свой чемоданчик и наклонился над дедом.

Одну ладонь Иван положил деду на лоб, другую — на грудь и замер, прислушиваясь.

Я почувствовал, как Лиза взяла меня за руку.

— Это просто обморок, — выпрямляясь, сказал Иван. — Сейчас.

Щелкнув замками, он открыл чемоданчик, достал из него пузырёк из тёмного стекла, вытащил деревянную пробку и поднёс к лицу Игоря Владимировича.

Я увидел, как дед поморщился и глубоко вздохнул. Затем хрипло закашлялся и открыл глаза.

Он сразу же попытался выпрямиться, но Иван придержал его за плечо.

— Не двигайтесь, сейчас мы отнесём вас в мобиль.

— Нет, — еле слышно сказал Игорь Владимирович.

Он нашёл меня взглядом.

— Саша, я хочу остаться дома. Скажи им.

— Это возможно? — спросил я Ивана.

— Судя по всему, тёмное заклятье не успело проникнуть глубоко в сознание, — неохотно ответил Иван. — Но я должен убедиться.

— Останься с дедом здесь, — попросил я. — В госпитале будет трудно обеспечить нужную охрану. Здесь достаточно свободных комнат, мобиль с водителем к твоим услугам.

— Хорошо, — согласился Иван. — Но Игоря Владимировича нужно отнести в постель. Мой мобиль у ворот, в нём есть носилки.

Мы с дядей Серёжей отнесли деда в его спальню и осторожно переложили на кровать.

— Саша, прости меня, — вдруг сказал дед. — Я тебе столько хлопот доставил.

— Это не ты, — твёрдо ответил я. — Это барон Корбун постарался, и он за это заплатит.

— Всё равно, — упрямо повторил Игорь Владимирович. — Я не должен был пускать его в дом.

— Не думай об этом сейчас, — попросил я. — Лечись и набирайся сил. Ваня Горчаков останется с тобой.

Игорь Владимирович не стал просить меня остаться, он понимал, что это невозможно. Дед только устало кивнул и попросил:

— Позови Серёжу.

— Дядя Серёжа! — позвал я. — Иди сюда.

Начальник охраны появился сразу, он ждал за дверью.

— Ты всё сделал правильно, — сказал ему Игорь Владимирович. — Спасибо. Пока я не встану на ноги, и дальше выполняй все распоряжения Александра.

Дядя Серёжа молча кивнул и посмотрел на меня.

— Нужно усилить охрану, — сказал я ему. — Не впускай в дом ни единого постороннего человека, даже торговцев или знакомых Игоря Владимировича. Я попрошу полковника Зотова прислать сотрудников Тайной службы, но они будут охранять дом снаружи. Внутри должны быть только свои. До моего распоряжения никуда не отпускай своих подчинённых или прислугу. Вы на осадном положении.

Я не без оснований опасался, что барон Корбун может наложить заклятье на кого-то из слуг.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — ответил начальник охраны.

Отдав необходимые приказы, я сразу же послал зов Никите Михайловичу.

Внимательно выслушав меня, Зотов заметил:

— Вы понимаете, что уничтожили единственную улику? Я не ставлю это вам в вину, сам поступил опрометчиво. Но теперь нам будет трудно привлечь барона к суду.

— Я не собираюсь отдавать Корбуна под суд, — твёрдо ответил я. — Имейте это в виду. У меня есть право вызвать его на дуэль за нападение на Игоря Владимировича, и я воспользуюсь этим правом. Важно другое. Предупредите своих людей, чтобы они ни в коем случае не пытались проникнуть в дом барона. Это смертельно опасно для них.

— Хорошо, — помолчав, ответил Никита Михайлович.

Он понимал, что отговаривать меня от дуэли бесполезно. Только спросил:

— Вам понадобится моя помощь?

— Не знаю, — честно ответил я. — Будьте наготове.

Глава 26

Теперь мне был нужен план действий. Я не собирался наобум ввязываться в схватку с бароном.

— Едем домой, — сказал я Лизе. — Я хочу быть уверен, что ты в безопасности, прежде чем начну действовать.

Но как только мобиль извозчика тронулся, барон Корбун сам прислал мне зов.

— Добрый день, ваше сиятельство, — преувеличенно-вежливо поздоровался он. — Как здоровье Игоря Владимировича?

Лиза сидела рядом со мной и сразу почувствовала, как я напрягся. Он с тревогой посмотрела на меня.

— Что вам нужно? — напрямик спросил я Корбуна.

— Сердитесь? — насмешливо поинтересовался барон. — А напрасно. Вы сами во всём виноваты, Александр Васильевич. Я ведь предлагал вам решить наши разногласия миром, а вы начали мне угрожать. Между прочим, моё предложение остаётся в силе, мы с вами ещё можем договориться. Вы ведь уже знаете, где я живу? Приезжайте ко мне в гости в любое удобное время, поговорим без лишних ушей.

Кобун явно наслаждался чувством собственного превосходства. Я же слушал его с отстранённым любопытством. Моя злость не прошла, но она трансформировалась в холодную решимость и не туманила разум.

— Для чего вы всё это затеяли? — спросил я. — Что собираетесь доказать, и кому?

— Такая уж у меня натура, — весело ответил барон. — Я хищник по природе, охота у меня в крови. Вам это должно быть понятно. Мы с вами очень похожи, только вы охотитесь за магическими тайнами, а меня интересует другое.

— Что именно? — поинтересовался я.

— Это долгий разговор, — рассмеялся барон. — Его лучше вести лицом к лицу, а у меня так мало интересных собеседников. Полиция и Тайная служба не в счёт.

Барон вёл себя нагло, я почти не сомневался, что исчезновение Прудникова тоже устроил он.

— Что вы сделали с полицейским следователем? — напрямик спросил я. — Он у вас?

— А вы приезжайте и поищите, — обрадовался Корбун. — Обещаю, что покажу вам каждый уголок своего дома.

Он изо всех сил провоцировал меня, надеясь, что я потеряю голову.

— Предпочитаю встретиться на нейтральной территории, — ответил я. — Например, возле Чёрной речки. День и время я сообщу вам дополнительно. И позаботьтесь о том, чтобы подыскать себе секунданта.

Лесная поляна у Чёрной речки была излюбленным местом столичных дуэлянтов.

— Вы меня вызываете на дуэль? — изумился Корбун. — А вы помните, что я отлично владею шпагой? С удовольствием принял бы ваш вызов, Александр Васильевич, но не могу. За мной, знаете ли, следят. Да-да, и собираются арестовать, поэтому я пока не выхожу из дома. Но если вам так хочется, мы можем пофехтовать у меня во дворе, здесь достаточно места.

— Вы боитесь? — усмехнулся я. — Тогда чего стоят ваши рассуждения о праве сильного? Вы много рассуждаете, барон, а сами сидите взаперти и трясётесь от страха.

Я намеренно хотел разозлить Корбуна,