— Хорошо. Давайте сюда маховик.

Маховик мы надели на конец вала. Ступица села на квадратный хвостовик. Гришка вбил клин и зафиксировал маховик на валу.

Я толкнул маховик. Сначала медленно, но он начал вращаться. Потом набрал инерцию и крутился еще несколько оборотов, постепенно замедляясь.

— Отлично. Теперь поршень с шатуном.

Поршень опустили в цилиндр сверху. Шток поршня вышел снизу через сальник. На конец штока надели головку шатуна, закрепили штифтом.

Другой конец шатуна соединили с коленом вала. Тут тоже штифт, его мы также затянули.

Я медленно провернул вал. Поршень пошел вверх-вниз в цилиндре. Плавно, без рывков. Шатун качался, передавая движение валу.

— Работает. Теперь давайте трубопроводы.

Медные трубки соединяли котел с цилиндром. Одна трубка для подачи пара из котла в золотниковую коробку цилиндра. Вторая для выпуска отработанного пара наружу.

Семен гнул трубки по форме и подгонял по длине. Я держал трубки и помогал их направлять.

Филипп нагрел паяльник в горне докрасна, поднес к соединению. Припой плавился и растекался по шву, заполняя щель. Паяльник остыл, Филипп снова сунул его в угли, подождал, пока раскалится.

Работали до обеда. Установили все трубопроводы, проверили на герметичность. Поставили краны, один на подаче воды в котел, второй на выпуске пара, третий на сливе конденсата.

Также установили предохранительный клапан на котле, пружинный, с регулировкой. Если давление превысит три атмосферы, клапан откроется, сбросив лишний пар.

Манометр прикрутили рядом с клапаном. Круглый циферблат, стрелка, шкала от нуля до пяти атмосфер. Я нашел его на рынке за пятнадцать рублей, немецкий, точный.

К вечеру машина встала на колеса, полностью собранная. Черная, блестящая, еще покрытая маслом местами, с медными трубками и латунными кранами. Маховик сбоку, дымовая труба сзади, топка спереди.

Я обошел ее вокруг, внимательно осматривая. Все соединения прочные. Все детали на месте. Осталось только испытать.

— Семен, завтра отвезем в подвал губернского правления. Там проведем пробный пуск.

Семен Косых вытер руки тряпкой.

— А насос когда подключать будем?

— Насос уже готов, стоит там же. Подключим на месте.

Семен кивнул, с гордостью посмотрел на машину.

— Хорошая штука получилась. Первый раз такое делаю.

Трофим похлопал по котлу ладонью.

— Красавица. Поедет, как миленькая. Губернатор удивится.

Я улыбнулся.

— Посмотрим. Завтра узнаем, работает ли она так, как задумано. Иван и Гриша, возьмите насос и отвезите в управу. Установите там в подвале, скажите Гребенщикову, что я велел.

Утром мы запрягли двух лошадей в оглобли, приделанные к раме машины. Семен сел на козлы, взял вожжи. Я шел рядом, придерживая раму, чтобы не качалась на ухабах.

Трофим, Филипп и Иван шли следом, везли на тележке дрова, ведра и нужные инструменты.

Ехали медленно и осторожно. Колеса гремели по булыжной мостовой. Прохожие останавливались, смотрели с любопытством. Кто-то показывал пальцем, переговаривался с соседом.

— Это что такое?

— Выдумка какая-то заморская. На колесах.

— Для чего?

— Не знаю. Может, чтобы варенье делать?

Довезли до губернского правления без происшествий. Во дворе уже ждали. Беляев стоял у крыльца, рядом архитектор Гребенщиков и еще несколько чиновников. Ковалев тоже пришел, стоял в стороне, сложив руки за спиной, со скептическим выражением лица.

Беляев подошел, когда мы остановились.

— Александр Дмитриевич! Вот она значит какая, машина ваша. Ну-ка, посмотрим, что она может.

Я поклонился.

— Сейчас все увидите, Николай Андреевич.

Лошадей увели подальше. Семен с мастеровыми покатили машину к боковому входу в подвал. Там как раз широкая дверь, специально чтобы завозить уголь и дрова.

Спустили машину по деревянным настилам внутрь. Установили в дальнем углу, где заранее подготовили место, деревянный помост, чтобы машина стояла выше уровня воды.

Насос стоял тут же, рядом. Его уже установили и подготовили. Бронзовый цилиндр блестел в свете фонарей. Входной патрубок опущен в воду, выходной ведет к желобу, который выводит воду наружу через окно-продух.

Семен быстро соединил машину с насосом. Приводной ремень, широкий и кожаный, натянул от шкива на валу машины к шкиву насоса. Проверил натяжение, еще раз немного подтянул, чтобы не провисал.

Я осмотрел все соединения еще раз. Трубопроводы герметичны. Краны закрыты. Манометр показывает ноль.

Сверху в подвал спустился Беляев с чиновниками. Гребенщиков шел впереди с фонарем, освещая дорогу.

— Готово? — спросил Беляев.

— Почти. Еще несколько минут.

Я запоздало подумал, что нам следовало сначала испытать машину у себя. Если сейчас она не заработает, будет большой скандал. Но я настолько уверен в машине, что сразу привез сюда.

Трофим принес ведро воды, и залил в котел через верхний люк. Ведро за ведром. Всего получилось десять ведер, котел у нас вместительный.

Закрыл люк, завинтил крышку.

Филипп заложил дрова в топку. Сухие, березовые, мелко наколотые. Поджег лучиной. Огонь быстро занялся, пламя заплясало, осветив внутренность топки.

Закрыл дверцу топки, оставив щель для тяги. Дым пошел в трубу, потянуло гарью.

Теперь надо ждать. Вода должна закипеть, тогда пар поднимется и давление вырастет до рабочего уровня.

В подвал спустились еще люди. Я обернулся посмотреть кто там пришел

Брандмайор Крылов, широкоплечий, в форменном мундире, седые усы лихо закручены. Рядом двое пожарных, молодые любопытные ребята.

За ними еще люди, тоже местные чиновники и пару купцов. Я узнал Кондратьева, торговца металлом и Савельева, моего компаньона по каретной, рядом с ним Артемий Ильич Скобов, каретный мастер. Чиновники подошли к Ковалеву и пошептались с ним, наверняка подосланы Зубковым, чтобы узнать как тут у меня дела.

Крылов подошел и протянул руку.

— Александр Дмитриевич! Слышал, что вы очередную диковинку делаете для откачки воды. Пришел посмотреть.

Пожал ему руку.

— Рад видеть, Иван Степанович. Сейчас все увидите.

Савельев и Скобов подошли следом, поклонились.

— Здравствуйте, Александр Дмитриевич. Мы тоже решили поглядеть. Говорят, паровая машина на колесах. Правда?

— Правда. Переносная. Сейчас испытаем.

Скобов обошел машину, внимательно осмотрел котел, цилиндр и маховик. Восхищенно покачал головой.

— Вот это штука! Первый раз вижу такое.

Беляев обратился ко мне:

— Александр Дмитриевич, долго ждать?

Я посмотрел на манометр. Стрелка поднялась, показывала половину атмосферы.

— Еще минут десять-пятнадцать, Николай Андреевич. Вода греется.

Беляев кивнул, отошел к стене, встал рядом с Гребенщиковым. Чиновники столпились поодаль. Ковалев стоял отдельно, теперь уже скрестив руки на груди и молча наблюдал.

Крылов подошел к топке, заглянул в щель дверцы.

— Жарко горит. Березовые дрова?

— Березовые, они самые.

— А сколько дров на час работы уходит?

— Пуда полтора-два. Зависит от нагрузки.

Крылов кивнул, отошел к насосу, осмотрел конструкцию.

—