Дела идут хорошо. Все проекты работают без сбоев. Репутация растет. Заказы прибывают.

Но личное дело застопорилось. От князя Долгорукова ответа нет. Прошло уже три недели с момента отправки письма.

Я достал из ящика стола последнее письмо от Елизаветы. Пришло неделю назад. Развернул, перечитал.

«Александр Дмитриевич, держусь, как могу. Отец молчит, на вопросы не отвечает. Матушка снова заговорила о князе Мещерском. Я отказалась наотрез. Сказала, что обещана вам. Матушка разгневалась, но я не уступлю. Жду вестей от вас. Верю, что все наладится. Ваша Елизавета».

Сложил письмо, убрал обратно в ящик.

Нужно действовать. Но как? Князь не отвечает. Может, письма недостаточно? Может, нужна личная встреча? Или рекомендация от кого-то более влиятельного?

Утром отправился в городскую управу. Погода переменилась, небо затянуло серыми тучами, подул холодный ветер. Уже позднее лето, скоро будет осень, она вступала в свои права.

Извозчик довез меня до знакомого желтого здания с белыми колоннами. Я расплатился, поднялся по ступеням, вошел в подъезд.

Старый швейцар узнал меня, поклонился.

— К городскому голове, барин?

— К нему.

— Прошу на второй этаж. Он в присутственном у себя.

Поднялся по широкой лестнице, прошел по коридору. Постучал в знакомую дверь с медной табличкой.

— Входите!

Открыл дверь. Беляев сидел за овальным столом, разбирал бумаги. Увидел меня, улыбнулся, поднялся навстречу.

— Александр Дмитриевич! Какая приятная неожиданность! Проходите, садитесь!

Протянул руку, я пожал ее. Сел в кресло напротив. Мы договаривались встретиться еще позавчера, поговорить об оставшихся переносных паровых машинах, которые я сделал и передал городу. И кроме того, Беляев тогда обмолвился, что хочет поговорить о другом проекте.

— Николай Андреевич, хотел узнать, как дела с переносными машинами. Все работает?

Беляев кивнул энергично.

— Отлично работает! Одну машину установили в пожарной части, Крылов очень доволен. Две другие стоят в городском хозяйстве, используем по мере надобности. На прошлой неделе откачивали воду из подвала винного склада, затопило после дождей. Справились за день. Без вашей машины неделю бы возились.

Он сел обратно, откинулся на спинку кресла.

— Губернатор тоже доволен. Спрашивал о вас на днях. Говорит: «Вот это настоящий инженер. Не болтает, а делает».

Я поклонился.

— Рад служить городу.

Беляев постучал пальцами по столу, задумчиво посмотрел на меня.

— Александр Дмитриевич, раз уж зашел разговор… У меня есть еще одна просьба. Вернее, не просьба, а предложение. Новый проект.

— Слушаю вас, Николай Андреевич.

Беляев встал, подошел к окну, посмотрел на площадь.

— Дело вот в чем. Губернская больница. Знаете, где она находится?

— Знаю. На Дворянской улице, двухэтажное каменное здание.

— Верно. Большая больница, на сто двадцать коек. Лечат разных, и дворян, и мещан, и солдат в отставке. Главный врач, Петр Иванович Скрябин, опытный человек, еще при покойном государе служил.

Беляев повернулся ко мне.

— Так вот. Проблема в том, что в больнице нет водопровода. Воду таскают ведрами с реки. Служители ходят туда-сюда весь день. Тяжело, медленно. А главное заражение. Вода из реки не всегда чистая. Особенно весной, когда разлив, или летом, когда жара. Больные пьют эту воду, болеют еще больше.

Он вернулся к столу, сел.

— Скрябин жалуется уже год. Просит провести водопровод. Но денег на столичных инженеров нет. Да и долго это, из Петербурга кого-то вызывать, ждать, согласовывать. Года полтора уйдет.

Беляев посмотрел на меня внимательно.

— Вот я и подумал. Может, вы возьметесь? Спроектируете систему водоснабжения для больницы? Я слышал, вы в Севастополе вы делали нечто подобное.

Я задумался. Водопровод для большого здания дело серьезное. Нужна водонапорная башня с резервуаром. Насос для подъема воды. Система труб по всему зданию. Краны в палатах, на кухне, в прачечной.

Технически сложного ничего нет. Принцип простой, вода поднимается в башню, оттуда самотеком идет по трубам вниз. Давления хватит, если построить достаточно высокую башню.

Насос можно поставить с конным приводом. Конь ходит по кругу, вращает вал, вал крутит насос, насос качает воду из колодца в резервуар наверху башни. Или опять же устроить паровый механизм, тут уже не нужен переносной, а должен быть стационарный.

Материалы доступные, дерево для башни, медные или чугунные трубы, краны латунные. Все это есть в Туле, можно купить или заказать у Баташева.

— Николай Андреевич, технически это выполнимо. Но нужно осмотреть больницу, сделать замеры, понять, где ставить башню, как прокладывать трубы.

Беляев кивнул.

— Конечно, конечно. Я договорюсь с Скрябиным, он вас проводит, все покажет.

— А финансирование?

Беляев открыл ящик стола, достал бумагу, показал.

— Вот смета, которую Скрябин составлял два года назад, когда обращался в министерство. Столичные инженеры оценили проект в три тысячи рублей. Министерство отказало, слишком дорого.

Я взял бумагу, пробежал глазами. Три тысячи действительно много. Но там учтены расходы на приезд инженеров из столицы, их содержание, гонорары.

— Я могу сделать дешевле. Тысячи полторы, не больше. Может, даже тысячу двести, если материалы найдутся по хорошей цене.

Беляев оживился.

— Полторы тысячи? Это уже приемлемо. Городская казна может выделить такую сумму. Тем более что губернатор одобрит, он ратует за улучшение медицины.

Он встал, протянул руку.

— Александр Дмитриевич, берете заказ?

Я встал, пожал руку.

— Беру, Николай Андреевич. Когда могу осмотреть больницу?

— Хоть сегодня. Сейчас напишу записку Скрябину, чтобы принял вас и все показал.

Беляев сел, быстро написал несколько строк на листе бумаги, запечатал сургучом, протянул мне.

— Вот. Передадите доктору Скрябину. Больница на Дворянской, дом двадцать три. Большое здание, не ошибетесь.

Я взял записку, убрал во внутренний карман сюртука.

— Благодарю, Николай Андреевич. Поеду прямо сейчас.

Беляев проводил меня до двери, похлопал по плечу.

— Я знал, что вы не откажете. Скрябин будет рад. Он уже отчаялся дождаться водопровода.

Вышел из управы, нанял извозчика, велел везти на Дворянскую улицу.

Ехали минут пятнадцать. Дворянская улица широкая, вдоль нее стоят каменные дома, особняки богатых купцов и дворян, присутственные места.

Извозчик остановился у большого двухэтажного здания. Над входом вывеска: «Тульская губернская больница». Желтые стены, белые наличники, железная крыша.

Я расплатился, вошел в подъезд. Пахло карболкой, йодом, лекарствами. В коридоре чисто, стены побелены, пол деревянный, вымытый.

Навстречу вышла сестра милосердия, молодая женщина в сером платье, белом переднике и белом чепце. Поклонилась.

— Чем могу помочь, барин?

— Мне нужен главный врач, Петр Иванович Скрябин. Я от городского головы Беляева.

— Прошу за мной.

Она повела меня по коридору, поднялись на второй этаж.