как-то разом улетучилась из неё. Девушка устало ссутулила плечи и, не договорив, уныло махнула ему рукой:

– Хорошего дня.

Она сама отперла дверную защёлку и вышла, не дожидаясь ответа. Серёга, растерянно пробормотавший: «Хорошего дня», провожал её встревоженным взглядом через окно. Вот сероволосая миновала пешеходный переход. Ещё секунда-другая – и вот уже Жанна скрылась за углом дома на противоположной стороне улицы.

Глава 21. Хлебцы и чаинки

Парень повернул табличку на двери на «Открыто». Забрал бокал и блюдце, вымыл их, вернул в подставку. Недоброе предчувствие напомнило о себе, резко кольнув в сердце. Снова пробежал по позвоночнику зловещий холодок. Звякнул дверной колокольчик: в кофейню вошли две девушки.

– Простите, мы сейчас закрываемся, – поднял голову Сергей. Девушки, уставившиеся было на меню, недовольно взглянули на бариста. – Небольшие технические неполадки. Откроемся снова где-то через час-два.

Посетительницы вышли, а Серёга, быстро стянув фартук, направился следом. Дверь он снаружи запирал, уже набирая на смартфоне Машу:

– Шеф, привет! У меня тут форс-мажор.

– Что случилось?

– Не с заведением. С заведением всё в полном порядке. Просто мне нужно срочно уйти.

В трубке помолчали.

– Реально срочно?

– Реально. Я тебе звоню предупредить, что кофейня сейчас будет закрыта.

Маша снова помолчала, обдумывая его слова. Потом её спокойный голос приказал:

– Если через час не сможешь вернуться – набери мне сообщение, я тебя сменю.

– Спасибо тебе огромное.

Сергей дождался зелёного света на пешеходном переходе, и быстро зашагал по Первомайскому бульвару, высматривая знакомую фигуру, однако Жанны нигде не было видно. Парень ещё ускорил шаг, недоумевая, как за считанные минуты она успела уйти настолько далеко – но и вплоть до перекрёстка у кондитерской фабрики он не сумел нагнать девушку.

Внутренняя тревога нарастала, и мимо спортивного центра «Геркулес» художник уже бежал. Промелькнули ворота Старовалового кладбища, и Серёга понёсся по аллее, уже не высматривая девушку. В висках бухало от ощущения приближающейся опасности и бега, дыхание стало прерывистым. Парень промчался до калитки на противоположной стороне, выскочил к пешеходному мостику – и, наконец, увидел Жанну.

Сероволосая стояла у парапета, задумчиво глядя на рельсы на дне оврага. Спортивная сумка лежала на настиле у ног девушки, руки с обгрызенными ногтями нервно стискивали перила моста. Вся фигурка Жанны – одновременно хрупкая и напряжённая – подалась вперёд, будто стараясь увидеть внизу какой-то крохотный предмет. Девушка не услышала и не увидела появление Сергея, хотя кроме них двоих на мосту не было ни единой души. И кладбище у калитки, и аллея на той стороне оврага оставались совершенно пустыми, только плыло в воздухе тяжёлое душное марево, предвещая вскоре новую летнюю грозу.

Белая футболка ещё подалась вперёд, нагибаясь над перилами – но руки парня, с неожиданной для него самого силой, уже схватили худенькие плечи, и резко развернули девушку. Затуманенный рассеянный взгляд Жанны упёрся во взмокшего после бега и часто дышавшего Серёгу. Потом в глазах, будто подёрнутых дымкой, мелькнуло узнавание. Тут же ему на смену пришло удивление, а следом – настороженность:

– Ты что тут делаешь?

– Это скорее к тебе вопрос, – сглатывая, заявил парень, всё ещё не выпуская её из своих рук.

– Я? – Жанна, казалось, смутилась. – Да я просто…

– Вижу.

– Нет, я…

– Ты спятила? – тихо, но твёрдо заговорил он. – Из-за какого-то кретина? Серьёзно? Вот оно правда того стоит? Он же даже, может, не узнал бы ничего и никогда. Он ведь тебе не звонил с тех пор, как ты уехала из коттеджа?

Жанна медленно покачала головой. Глаза её заблестели.

– А ты – вот так вот запросто решила, что всё, баста?

Она судорожно вздохнула:

– Я устала. Я очень устала, Серёж.

– У всех бывают плохие дни. Каждый хотя бы раз в жизни сталкивается с предательством.

– А если не раз? – голос девушки звучал глухо, слова она проговаривала с трудом. Сергей дёрнулся, окинул сероволосую внимательным взглядом и, продолжая сжимать её плечи ладонями, сказал:

– И даже если не раз. Ты хочешь просто сдаться? Так нельзя.

– Почему?

– Потому что ты лучше их.

Она не ответила, только как-то безнадёжно посмотрела по сторонам, неуверенно повела плечами. Серёга ещё сильнее стиснул пальцы, и почувствовал, как девушка вздрогнула. Тёмно-синие глаза теперь смотрели прямо на него.

– Ты лучше их, – отчеканивая каждое слово, произнёс художник. – И пока ты не пообещаешь мне не делать глупостей – я тебя не отпущу.

Во взгляде девушки мелькнуло недоумение, а потом где-то глубоко-глубоко вспыхнула слабая искорка иронии:

– И сколько же ты намерен меня держать?

– Хоть весь день.

Она снова посмотрела по сторонам. Потом, спохватившись, спросила:

– Ты же работаешь сегодня?

– Не важно.

– Тебя так вытурят.

– Не вытурят. Не забивай себе голову. Ты мне обещаешь?

– Что? – недовольно спросила Жанна, явно стараясь потянуть время.

– Что не будешь делать глупостей?

– Что ты подразумеваешь под «глупостями»?

– Не валяй дурака. Сама прекрасно знаешь.

– Ничего не знаю.

– Ладно, – Серёга разжал пальцы. – Валяй. Я следом.

– Чего-чего? – тёмно-синие глаза широко распахнулись.

– Давай. Я за тобой.

– Ты с ума сошёл?

– Конечно. Как и ты.

Жанна прикусила губу, исподлобья рассматривая парня. Потом тихо спросила:

– Зачем тебе это?

– Сам не знаю, – буркнул он, делая шаг в сторону и опираясь руками о парапет моста. – Просто так быть не должно.

– А… Идеалист.

– Нет. Считай, что я за то, чтобы продолжать даже назло и вопреки.

– Упрямый…

– Наверное, – он наклонился, опершись на локти и не глядя на Жанну. Внизу по дну оврага бежали, то пересекаясь, то снова расходясь, многочисленные рельсы. Девушка тяжело вздохнула и принялась тереть руками плечи:

– У меня от твоих пальцев синяки останутся.

– Прости.

– Да ладно… – она облокотилась рядом с ним о парапет, и Серёга почувствовал через рубашку тёплое прикосновение её плеча.

– Ты говорила, что у тебя нет таких подруг, чтобы поговорить по душам.

– Нету, – Жанна смотрела влево, на заросший сорной травой склон оврага, увенчанный искрошившейся кирпичной стеной старого кладбища.

– Говори со мной. Тебе вроде бы это подходит. А я не против.

Послышался тихий нервный смешок.

– Странный ты…

– Есть немного.

Они ещё постояли молча. Мост пересекли один-два пешехода, потом послышался сигнал электровоза и внизу проплыла длинная металлическая змея товарных вагонов.

– Знаешь, а ведь это уже во второй раз.

– Что?

– Этот мостик.

Сергей скосил глаза и встретился взглядом с Жанной. Девушка смотрела на него печально, но уже без отрешённой затуманенности во взгляде, которая так напугала парня чуть раньше.

– Мы ведь жили тут, в заводском посёлке. Про такие семьи, как моя, говорят «неблагополучная», – она отвернулась и тяжело привалилась к собеседнику. Серёга машинально