графики, мы сможем продержаться, пока не повзрослеют первые выводки Рамот’ы.

Лесса бросила на него циничный взгляд:

– Похоже, ты чересчур веришь в ее возможности.

Он раздраженно отмахнулся:

– Можешь думать что угодно, но я больше верю в удивительную повторяемость событий, описанных в этих записях.

– Ха!

– Я вовсе не имею в виду количество зерна для ежедневной выпечки хлеба, Лесса, – резко возразил Ф’лар. – Я имею в виду, к примеру, время, когда то или иное крыло отправлялось в патруль, сколько длился этот патруль, сколько всадников пострадало. Или плодовитость королев в течение пятидесяти Оборотов, пока проходит Звезда, и в интервалах между ее проходами. Да, здесь все это есть. Судя по тому, что я успел изучить, – он постучал по ближайшей стопке пыльных вонючих пергаментов, – Неморт’а спаривалась дважды за Оборот в течение последних десяти. Даже если бы она откладывала по все той же несчастной дюжине яиц, у нас должно было появиться еще двести сорок новых зверей… Не перебивай. Но госпожой Вейра была Йора, а предводителем Вейра – Р’гул, к тому же за продолжавшийся четыреста Оборотов Интервал мы впали в немилость всей планеты. Что ж, Рамот’а принесет не жалкую дюжину, и она отложит королевское яйцо, попомни мои слова. Она будет часто совершать свой брачный полет, и кладки ее будут обильны. К тому времени, когда Алая Звезда пройдет рядом с нами и атаки Нитей участятся, мы будем к этому готовы.

Лесса недоверчиво уставилась на него:

– Благодаря Рамот’е?

– Да, благодаря Рамот’е и королевам, что вылупятся из ее яиц. Не забывай, в записях говорится, что Фарант’а откладывала по шестьдесят яиц зараз, включая несколько королевских.

Девушка лишь изумленно покачала головой.

– «И будет день – торжественный, счастливый, Великий день – Рождение драконов», – процитировал Ф’лар.

– Еще шесть недель до того, как она отложит яйца, а потом они должны созреть…

– В последнее время ты выходила на площадку Рождений? Надень сапоги. В сандалиях обожжешься.

Лесса что-то неразборчиво пробурчала. Ф’лар откинулся в кресле, явно забавляясь ее недоверчивым видом.

– А потом нужно провести обряд Запечатления и дождаться, пока всадники… – продолжала она.

– Как ты думаешь, почему я настоял на мальчиках постарше? Драконы взрослеют намного раньше своих всадников.

– Значит, вся система работает неправильно.

Слегка прищурившись, Ф’лар ткнул в ее сторону стилом:

– Вначале были лишь основные принципы, только впоследствии ставшие традициями. Но приходит время, когда человек становится чересчур приверженным традиции, чересчур… как ты там говорила?.. закостеневшим? Да, по традиции использовались дети, родившиеся в Вейре, поскольку так удобнее. И еще потому, что способность чувствовать драконов усиливается, когда и отец, и мать – уроженцы Вейра. Это вовсе не значит, что рожденные в Вейре – самые лучшие. Например, ты…

– В роду властителей Руата были уроженцы Вейра, – с гордостью заявила Лесса.

– Ладно, возьмем тогда молодого Натона – он из семьи ремесленников в Наболе, но, Ф’нор говорит, они с Кант’ом понимают друг друга.

– Ну, это совсем не сложно, – заметила Лесса.

– В смысле? – Ф’лар едва не подпрыгнул.

Их прервал пронзительный рев. Ф’лар прислушался и, усмехнувшись, пожал плечами:

– Опять гоняются за какой-то зеленой.

– Кстати, еще одно, о чем не упоминается в твоих якобы всезнающих записях. Почему лишь золотая королева способна к размножению?

Ф’лар не сумел сдержать скабрезную ухмылку.

– Ну, во-первых, огненный камень подавляет способность самок размножаться. Если бы зеленые никогда не жевали камни, они могли бы откладывать яйца, но их приплод слишком мелкий, а нам нужны крупные звери. И во-вторых, – с озорной улыбкой продолжал он, – если бы зеленые могли размножаться, учитывая их любвеобильность и то, сколько их у нас, мы бы вскоре сидели по уши в дракончиках.

К реву первого дракона присоединился второй, а затем их голоса слились в низкий гул, словно отдававшийся эхом в самих камнях Вейра. Удивление на лице Ф’лара сменилось торжествующей радостью, и он бросился к ведущему на карниз коридору.

– Что случилось? – крикнула Лесса, подбирая юбки и бросаясь следом. – Что это значит?

В вейре королевы эхо непрекращающегося гула стало оглушающим. Отметив, что Рамот’ы в вейре нет, она прислушалась к едва различимому на фоне шума топоту сапог Ф’лара далеко в коридоре. Рев съехал на столь высокие ноты, что стал почти неслышимым, но продолжал действовать на нервы. Лесса, испуганная и встревоженная, выбежала следом за Ф’ларом наружу.

Когда она оказалась на карнизе, над Чашей кружил водоворот драконов, направлявшихся к верхнему входу на площадку Рождений. Обитатели Вейра – всадники, женщины, дети – возбужденно крича, спешили через Чашу к нижнему входу на площадку.

Заметив бегущего ко входу Ф’лара, Лесса крикнула ему, чтобы он подождал, но он не слышал ее во всеобщей суматохе.

Она разозлилась, поняв, что ей придется спуститься по длинной лестнице, а затем подняться снова, поскольку лестница вела к месту кормежки на противоположном от площадки Рождений крае Чаши. Стало ясно, что она, госпожа Вейра, окажется там последней.

Почему Рамот’а решила скрыть, что пришло время кладки? Разве ей не хотелось, чтобы Лесса была с ней рядом?

«Драконы знают, что делать», – спокойно сообщила Рамот’а.

«Могла бы и сказать!» – едва не закричала оскорбленная в лучших чувствах Лесса. В то самое время, когда Ф’лар высокопарно излагал ей соображения насчет громадных кладок и трех тысяч зверей, юная королева как раз и приступила к исполнению его плана!

Лесса вспомнила еще одно замечание Ф’лара, насчет подходящей обуви, что нисколько не улучшило ее настроения. Едва вбежав в огромную пещеру, она тут же ощутила сквозь подошвы сандалий обжигающий жар. Все толпились в дальнем конце пещеры, встав в круг, и все переступали с ноги на ногу. Поскольку Лесса была небольшого роста, ее подозрения, что она может вообще не увидеть происходящее с Рамот’ой, лишь укрепились.

– Пропустите меня! – повелительно приказала она, постучав по широким спинам двух рослых всадников.

Перед ней неохотно расступились, и она зашагала вперед, глядя прямо перед собой. К злости, замешательству и обиде добавлялось ощущение, что она выглядит смешной, семеня по раскаленному песку.

И Лесса уставилась широко раскрытыми глазами на лежащие в песке яйца, позабыв даже о такой мелочи, как обожженные ноги. Рамот’а свернулась вокруг кладки, явно крайне довольная собой. Она то заслоняла яйца крылом, то открывала, так что сосчитать их было непросто.

«Никто их не украдет, не дрожи так над ними», – посоветовала Лесса, пытаясь пересчитать яйца. Рамот’а послушно сложила крылья и, не в силах унять материнскую тревогу, изогнула шею над блестящими пятнистыми яйцами, обводя взглядом пещеру и высовывая раздвоенный язык.

По пещере пронесся подобный порыву ветра вздох. Среди пятнистых яиц