жил в отеле, а на улице пусть хоть метеориты падают. Главное, чтобы не в их здание.

По предварительным данным весь истеблишмент города обитал этажом ниже: бывшие чиновники, судьи, пару богатых коммерсантов, а по совместительству родня чиновников. Сейчас они опасливо выглядывали в окна, гадая, что случилось вне их теплого сытого безопасного мирка.

Кулак оставил одного человека на этаже, а остальные спустились в холл. Охрану зачистили четко и без потерь, те совсем не ожидали удара с тыла. Сюрприз, товарищи. Закон джунглей – кто расслабился, того и съели.

Пока все шло как по маслу, даже слишком легко и это настораживало. Жека понимал, что сейчас радоваться опаснее всего. Когда самая сложная часть выполнена, легко споткнуться на какой-нибудь ерунде.

– Хорёк, это все?

Поджарый мужик с седыми висками пересчитал трупы:

– Одного не хватает.

– Уверен?

– По моим данным ночью всегда четверо дежурили. Старшего нет как раз.

– Раз-два-три-четыре-пять я иду искать. Валет – держишь вход, Хорёк со мной.

Жека с напарником осмотрели все коридоры в поисках начальника охраны, рассчитывая, что тот решил размять ноги и сделать обход здания. Но немного ошиблись. Старшего смены обнаружили в номере с сестрой бывшего мэра. Пришлось нарушить романтику и вытащить голую парочку из постели.

Теперь можно было чуть выдохнуть, силовая часть операции завершилась. Началась политическая.

– Доктор, добро пожаловать, – объявил в рацию Кулаков, – подходите к парадному входу, вас встретят.

Хирург дрожащей рукой открыл двери вестибюля. Он ущипнул себя за мочку уха, почувствовал лёгкую боль и расправил плечи. План Жеки сразу показался ему слишком смелым и рискованным – свергнуть за одну ночь администрацию, захватить власть в городе, мыслимо ли это? Для маленького станичного доктора подобное представлялось невыполнимой задачей. Но он согласился, так как почти ничем не рисковал. Пока расстреливали охрану, Хирург ждал в машине снаружи. И вот он в отеле.

– Шестой этаж. На лифт не смотри, передвигаемся только по лестнице, – Валет задрал указательный палец вверх.

«Фантастика. Это точно не сон? Всё реально?», – не верил себе доктор, прикасаясь к перилам. Еще недавно он прятался в домике на окраине хутора, а теперь шел получать ключи от Краснодара.

Когда Хирург поднялся, все пленники, тесно прижавшись, сидели связанными в просторном номере люкс. Осколки старой элиты, слегка протухшие сливки общества. У этих людей уже не было той власти, как до пандемии, но по инерции они продолжали управлять городом.

– Двадцать семь человек включая женщин и детей, – отчитался Кулаков. Его команда работала в двойных перчатках, и за безопасность доноров Жека был спокоен.

– Прекрасно. Fiat Roma, et ubi illa nunc est?

Хорёк удивленно посмотрел на Хирурга, затем на командира.

– Док любит латынь. Когда в хорошем настроении, даже переводит свои фразочки. Повышает нашу эрудицию.

– Был Рим, и где теперь? – тонкие губы Хирурга язвительно улыбнулись.

– Какой Рим? – еще сильнее озадачился Хорёк.

– Это риторический вопрос. Рим рухнул, Краснодар тоже, а его патриции сидят в нижнем белье на холодном мраморном полу.

Один их пленников возмущенно замычал. Жека сорвал с его губ металлизированный скотч и отступил на пару шагов.

– Уроды, вы понимаете, что уже покойники?! Сейчас сюда приедет спецназ, ОМОН, Росгвардия! Вас, говнюков, на заплатки порвут! Вы у меня на рудниках сгниёте!

Хорёк почесал поясницу, где краснело большое пятно:

– Слышь, щербатый. Ты определись: так нас порвут или на рудники отправят? Одно другое исключает. Не?

– Я замгубернатора! Я вчера с Кремлём разговаривал. Шпана, я от вас мокрого места не оставлю. Я вам…, да я… вы у меня…, – задыхался в бессильной злобе высокопоставленный заложник.

– Тю, да это под тобой место уже мокрое? Описался? Ничего, со страху бывает, – продолжал стебаться Хорёк.

Жека присел перед пленником и уставился ему в глаза:

– Вы тут нахрен никому не нужны. Бесполезное мясо. Ты это знаешь.

Резкий удар локтем сбил всю спесь с толстого чиновника. Нос хрустнул как сухая ветка, мужик завопил от боли и обделался уже по-настоящему. Хирург недовольно смотрел, как кровь растекается у пленника по лицу и капает на пол. Доктор не любил расточительство.

Замгубернатора сломался быстро. Щербатый больше не изрыгал угрозы, а лишь жалобно всхлипывал:

– Что вы от нас хотите? Вся еда на первом этаже в морозилках ресторана. Деньги? Забирайте. Оружие? Его, я думаю, вы уже отняли у охраны. Что еще от нас нужно???

Доктор со змеиной плавностью наклонился над жертвой и прошипел:

– Вы…. Вы – самая большая ценность.

Мороз пробежал по коже пленников. Девочка лет семи заплакала, вжавшись в спинку дивана. Мама сидела рядом, но не могла обнять и утешить ребенка, ей оставалось только с ужасом наблюдать за этими людьми, самым страшным среди которых почему-то казался бледный и субтильный человечек.

– Док, отойдем. Хорёк, контролируй.

Жека и Хирург направились в соседний пустой номер. Каждый понимал, что захватить власть – это полдела, сложнее будет её удержать. Нынешняя администрация, конечно, не чета прежней. Она скорее присматривала, подчищала, не давала городу вконец развалиться, чем управляла им. И, конечно, постоянно передавала информацию наверх.

Федеральный центр пока не знал, что делать с общинами. Обкладывать их налогами было невозможно, все существовали в режиме выживания. Плюс общины поддерживали хоть какую-то экономическую активность, это позволяло надеяться, что когда лекарство появится, стране не придется начинать с первобытнообщинного строя.

Кремль радовался уже тому, что Парковые, Ипподромные, Карасунские, Тургеневские и другие сообщества не подкидывали геморроя в виде сепаратистских движняков и сохраняли лояльность прежнему режиму. На этом и рассчитывали сыграть захватчики.

– Надо оставить тут человека из старой команды для общения с федералами. Для прикрытия. Им по барабану кто тут главный. Главное – исполнительный и послушный. Москвичи сюда носа не кажут, у них других проблем навалом, нашу маленькую политическую рокировку даже не заметят.

Водянистые глаза доктора возбужденно моргали:

– Предлагаешь болтливого замгубернатора?

– Нет, этого попугая – однозначно в доноры. По легенде, у него случился сердечный приступ. Тут нужна серая лошадка, но лошадка рабочая, чтобы свой хлеб отрабатывала и за порядком следила. Пообщаемся с каждым и выберем лучшего кандидата.

– Лучше семейного, которому есть что терять…

По итогам «собеседования» остановились на личности Альберта Леонидовича Сундукова. Он курировал вопросы дорожных служб, координировал энергетиков, мусорщиков, водоканальщиков, газовиков и прочее ЖКХ, в общем, идеально соответствовал заданным критериям. Две дочери семи и двенадцати лет также добавляли баллов в копилку Альберта Леонидовича.

Разговор получился коротким и конструктивным. Сундуков с радостью согласился сотрудничать и выказывал всяческую лояльность новым хозяевам.

– Девчонки твои у нас поживут. В полной безопасности. Волос с их головы не упадет. Ручаюсь, – пообещал Кулаков.

– Да я… да я чем хотите клянусь! Всё сделаю, только не разлучайте! Христом Богом молю! Они – всё, что у меня есть.

– Раз в неделю разрешу свиданки. По воскресеньям.

– Ну, хоть младшенькую, Катюшку мне оставьте! Дитя совсем!

Жека перекинулся взглядом с доктором, тот уклончиво промолчал.

– Ладно. Через месяц верну мелкую. Премия за безукоризненную службу будет тебе. И не канючь! Если хоть раз прокосячишься, вторую пришлю по частям в пластиковом пакете.

Альберт Леонидович упал на колени и подполз к Кулакову с явным намерением лобызать его ботинки. Жека попятился. Суровым окриком он заставил подняться новоиспеченного «градоначальника», обойдясь без физического воздействия.

На этом административные реформы не закончились. Один Сундуков не справился бы, поэтому пришлось оставить ему в помощники трех человек. Но Альберт Леонидович попытался еще расширить свой штат:

– Мне бы сотрудника для координации сельского хозяйства и по медицинской части ответственного. Четыре человека на город мало.

– Повышайте эффективность. Один черт, вы сами ничего не делаете, только распоряжения раздаёте. Меньше бюрократии – выше результаты.

– Больница РЖД на Московской в каком состоянии? – спросил Хирург.

– Законсервирована. Обесточена. Охраны нет.

– Она нам нужна.

Жека погрозил Сундукову пальцем:

– Я тебе второго шанса не дам. Живо отправляй своих мастеров в больничку. Чтобы всё обеспечили в лучшем виде. Воду,