женщина позднего советского времени, вечно озабоченная повышением благосостояния и вечно спешащая, постоянно ловит на улице машины. И почти всегда едет не на такси, а на государственных автомобилях разных марок. В Москве так часто и было.

Частным извозом занимались лишь те, кто мог позволить себе не только заработать столько, чтобы покрыть расходы на бензин и ремонт автомобиля, но и доставать детали и получать ремонтные услуги с минимальными проблемами, что было куда важнее. В конце 1970-х частным извозом подрабатывал Борис Березовский – в будущем знаменитый российский олигарх, а тогда молодой ученый Института проблем управления. Приятель Березовского Леонид Богуславский рассказывал: когда «жигули» его матери прогнили и почти пришли в негодность, Березовский организовал ремонт машины непосредственно в Тольятти. Ведь сотрудники института, где работали приятели, к тому времени уже писали диссертации руководству ВАЗ (в кругах советских «капитанов индустрии» стало модно иметь ученую степень) и не только зарабатывали на этом, но и приобретали полезные автомобильные связи. Затраты на машину Березовский и Богуславский поделили пополам, пользовались ею по схеме: неделю – один, неделю – другой. Извозом тоже подрабатывали оба, но Березовский проезжал гораздо больше. Связи позволяли ему относительно беспроблемно поддерживать «жигули» в рабочем состоянии[281].

При продолжающемся дефиците автомобилей личная машина стала привычным признаком советской повседневности. Одним из естественных следствий этого стала потребность получить что-то немного иное, чем простой серийный автомобиль, такой же, как у соседа, каких на улицах тысячи. Попытки как-то индивидуализировать свой автомобиль или даже изготовить самодельную машину, хотя и не стали массовым, но все-таки были заметным явлением и тоже характеризовали новые веяния эпохи позднего СССР.

Умелые руки

Советский парк личных автомобилей второй половины 1970-х разросся количественно и стал богатым за счет выпуска новых моделей и куда более пестрым, чем прежде. Пестрым и в прямом смысле слова: расцветки советских автомобилей становились ярче и разнообразнее. Появились модные колеры: в 1970-х ценили темно-зеленые «жигули», а в начале 1980-х в моду вошли бежевые, в народе этот цвет называли «кофе с молоком».

Но, как правило, большинство покупателей цвет не выбирали, а, оплатив покупку, забирали со стоянки новых машин ту, что в этот момент там была. Некоторые автолюбители рассказывали, что обнаруживали на стоянке несколько десятков машин одной модели и одинакового цвета, что тем более упрощало выбор. С некоторых пор белый стал нежелательным цветом. Распространился слух, что белые автомобили интенсивнее ржавели. В реальности на белом кузове ржавчина просто была лучше видна, а меньше всего – на красном и оранжевом.

Некоторые владельцы пробовали индивидуализировать личный автомобиль еще в 1960-х, но в моду это превратилось лишь во второй половине 1970-х. Люди в это время стали одеваться ярче, смелее, хотели выглядеть «не как все». В определенной мере – вопреки прежнему принципу «не выделяться».

Самостоятельная доработка собственных машин преследовала те же цели – выделиться в толпе серийных, пусть и разноцветных, но очень похожих автомобилей. Но практически все новые направления во внешней доработке серийных машин, попытки их индивидуализировать быстро становились модой, тиражировались, принимали забавные и диковатые черты. Отчасти внешняя доработка автомобилей стала продолжением технического совершенствования старых моделей, которые по необходимости и в условиях дефицита и машин, и запчастей владельцы были вынуждены приспосабливать к реалиям современной жизни. На старых машинах появлялись новые фонари или даже передние и задние стекла, заметно улучшающие обзорность. Затем мода на внешние доработки по принципу «сделайте мне красиво» все больше захватывала и владельцев современных «жигулей», «запорожцев», «москвичей». Правда, некоторые доработки носили вполне практический характер. Скажем, очень многие автолюбители надевали на сиденья машины чехлы. Поначалу их шили самостоятельно по выкройкам, которые печатал журнал «За рулем», как «Работница» и «Крестьянка» печатали выкройки дамских нарядов. В чехлах на сиденьях был понятный смысл: материалы обивок за десятилетия пачкались, изнашивались. Чехлы можно было снять и постирать, а при необходимости сшить новые. В спинках чехлов передних сидений делали большие карманы для разных мелочей.

В 1960-х годах параллельно распространилась мода на оплетки на рули. Делали их, видимо, некие артели из ярких материалов, похожих на изоляцию электропроводов. В этих «украшательствах» тоже был некоторый смысл, поскольку рули старых автомобилей были тонкие и скользкие.

Со временем привычка к чехлам и оплеткам трансформировалась: в моду входили меховые изделия, демонстрирующие окружающим повышенное благосостояние и социальную успешность владельца автомобиля. К меху в рамках этой эстетики должна была прилагаться игрушка, закрепленная на салонном зеркале заднего вида и болтающаяся на ходу перед водителем и передним пассажиром. Эти забавные черты новой советской автомобильной престижности метко подметили авторы фильма «Ты – мне, я – тебе» (1976), снятого Александром Серым по совместному сценарию с Григорием Гориным. Именно так «богато» оформлены «Жигули» главного героя – умелого, а потому высокооплачиваемого, самодовольного и уверенного в себе банщика Кашкина. При всей гротесковой комедийности картины черты эпохи, в том числе автомобильные, в ней подмечены очень точно.

В русле моды совершались и другие внешние усовершенствования автомобилей. Скажем, люди вешали шторки на задние стекла. В южных регионах и республиках СССР они несли защитную функцию, хотя в основном идея состояла в копировании служебных начальственных автомобилей, на которые подобные шторки вешали чаще всего. В начальственных «волгах» и «чайках» шторки символизировали некий закрытый мир – продолжение кабинета в административном здании, защищенного пропускным режимом, вахтером и секретаршей.

В моду 1970-х – начала 1980-х постепенно вошла установка на машины бамперов от более дорогих моделей. К примеру, на самый демократичный ВАЗ-2101 ставили детали от более престижных и модных ВАЗ-2106 и ВАЗ-2105. Важным элементом моды 1970-х стали дополнительные фары. Полезные, учитывая несовершенство светотехники автомобилей 1950–1960-х годов, элементы ставили наивно и бездумно. Пользы от дополнительных фар часто было немного, зато они придавали машине спортивный вид, особо ценимый автолюбителями молодого поколения. Порой на фары надевали пластиковые крышки, которые никогда не снимали. С точки зрения красивости и престижа важнее было, что на этих крышках имелись надписи на латинице. Символизирующие приобщение владельца автомобиля к загранице, они стали важным элементом позднесоветской моды, не только автомобильной.

Появилось популярное увлечение особо длинными радиоантеннами вместо скучных штатных. Иногда антенну лихо загибали дугой от передней части машины к задней с помощью крючков, закрепленных на водосточном желобке крыши автомобиля. Распространилась мода и на белые накладки на боковины шин, которые, по мнению некоторых автолюбителей, придавали машине более нарядный и богатый вид. Особенно это стало популярным на юге страны. На полку за задним стеклом нередко водружали фигурки животных, в основном собачек, которые при